Помните детский рассказ Даниила Хармса про портрет Карла Ивановича Шустерлинга? Портрет случайно перевернули, и вместо Карла Ивановича с буйной шевелюрой со стены взглянул угрюмый бородач. Я часто вспоминаю этот рассказ, когда слышу слово “аналитика” применительно к статьям в деловой прессе.
Шесть с лишним лет назад я сидел невидимкой за зеркальным стеклом, слушая фокус-группы по тестовым номерам газеты “Ведомости”. Читатели в один голос жаловались на недостаток аналитики в новой газете. “Что они имеют в виду? — ломали голову мы в зазеркалье. — Какой смысл вкладывают в это умное слово на букву "А"?” С помощью модераторов мы выяснили: читателям не хватало выводов, обобщений, авторской позиции. Вот тут-то мне и вспомнился Хармс. Обобщение, синтез — это ведь анализ вверх ногами. Даль определяет аналитику как “разбор, способ решения вопроса от следствий к началам, от действия или явлений к причинам”. Как раз этим мы занимались в газете, а теперь — гораздо более углубленно — занимаемся в . Читатель же вертел и так и этак нашего Карла Ивановича в поисках знакомого бородатого лица, но не находил его.
Без окладистой бороды невозможно представить себе нескольких блестящих колумнистов — мастеров синтеза, составления картин из разрозненных деталей. А вот среди знакомых мне аналитиков никто такое украшение не носит. Но наличие или отсутствие бороды не может служить научным критерием отделения колумнистов от аналитиков. Готов поспорить, что у многих гладко выбритых людей, когда они пишут колонки, отрастает виртуальная борода, но ведь читатель ее не видит.
Более внятных критериев два: 1) колумнист в первую очередь умеет писать, а аналитик — считать; 2) хороший колумнист может быть инсайдером, а хороший аналитик — нет.
Колумнист пишет так хорошо, что приобретает право на субъективное мнение. С другой стороны, он пишет так хорошо, что уже не важно, что именно он пишет. Вот текст колумниста: “Но суть трагедии, что переживает Чечня, — это кровавые конвульсии, в которых погибает военная демократия. Если кадыровщина станет необратимой, тогда Герой России окажется чеченским Хлодвигом”. Это так красиво, что читать можно с любого места.
Аналитик (или аналист — такое слово, вы удивитесь, есть у Даля) пишет скучнее: “Снижение объемов торгов и неоднозначная динамика отдельных акций предполагают, что стремление инвесторов избегать рисков усиливается. По этой причине мы по-прежнему считаем, что весной большинство российских акций будет стоить дешевле”. Но в доказательство своих слов он может привести цифры и математические модели. Читать аналитика “по диагонали” — себе дороже.
Колумнист, будучи субъективным и одновременно популярным, может быть вхож в круги единомышленников — часто круги важные и недоступные простым смертным. Это полезно: он слышит много интересного. Но и вредно: то, что он слышит и воспроизводит, однобоко.
Честный аналитик обладает только той информацией, которую он добросовестно “нарыл”. Ее часто недостаточно, но зато она исходит из более широкого спектра источников.
Решайте сами, что вам нужнее. Мы в склоняемся к аналитике, а не к колумнистике. Конечно, анализ и синтез неразрывно связаны, но мы считаем, что выводы будут ценнее для вас, если это будут ваши собственные выводы. Мы вряд ли явим вам образчики высокой литературы. Но мы беремся доказать, что анализ — чрезвычайно увлекательное занятие.
А бороды нам еще Петр I велел сбрить. $M