Вологодский городской суд отклонил иск журналиста Расова к губернатору Вячеславу Позгалеву. По мнению суда, нет убедительных доказательств тому, что губернатор действительно оскорбил Расова (подлинник аудиозаписи, где скандального журналиста якобы назвали "уродом", так и не был представлен истцом, многочисленные свидетели также не смогли подтвердить сам факт оскорблений). Проигравшая сторона, естественно, не удовлетворена подобным исходом и уже заявила о желании судиться в вышестоящей инстанции.
Таковы краткие итоги первого раунда судебного разбирательства. Они, в принципе, уже известны. Но остались частности. Порой весьма любопытного свойства.
Как и следовало ожидать, Расов и его адвокат сочли невыгодный для себя судебный вердикт предвзятым. Мол, подконтрольный властям суд вынес заранее известное решение, тогда как все прогрессивное человечество было, есть и будет стоять на стороне непримиримого борца за правду, честнейшего и талантливейшего журналиста, которым был, есть и будет небезызвестный господин Расов. И все бы ничего, но "непримиримого борца за правду", в действительности поддержали лишь несколько человек. В основном с весьма специфической репутацией. Например, областной депутат Александр Смирнов, в свое время с поличным пойманный вологодской милицией: в период предвыборной кампании Александр Витальевич пытался надругаться над уличными портретами своего главного конкурента. Или адвокат Олег Сурмачев, получивший замечание от областной адвокатской палаты и признанный нарушившим кодекс профессиональной этики за некорректное поведение на другом судебном разбирательстве - в Вологодском гарнизонном суде.
Кстати, это решение своих же коллег-адвокатов Олег Сурмачев постарался представить как своеобразную месть за попытку защитить "опального" Расова (хотя, если бы Сурмачеву действительно хотели отомстить, думаем, адвокатская палата не ограничилась лишь замечанием, а могла прибегнуть и к более суровой каре, вплоть до лишения адвокатского статуса - по крайней мере, такие права у палаты были). Недавно озвученное решение областных властей выделить деньги на строительство нового здания городского суда в Вологде было, естественно, расценено как попытка завуалированного подкупа судей. А как же иначе это могло быть понято нашими "стойкими борцами за правду"? Ведь в их воспаленном воображении нет места простой мысли, что здание суда может просто рухнуть. Нет места там и мысли, что, кроме истца Расова, судом пользуются и другие истцы. И они хотят, чтобы правосудие отправлялось без угрозы их жизням. Но до этого "борцам за правду" тоже нет дела. Одновременно из лагеря немногочисленных, но шумливых сторонников Расова следуют обвинения в адрес ветеранов и журналистов. Первых "жучат" за то, что они якобы проявили малодушие - не дали на суде выгодных для Расова показаний. Вторых - за то, что в едином порыве, с транспарантами и авторучками наперевес, не вышли на баррикады отстаивать свободу слова, гнусно попранную на примере бесстрашного разоблачителя Сергея Расова. Тем более, что накануне судебного разбирательства, некогда влиятельная областная газета, правда, растерявшая за последние годы подавляющее большинство своих читателей, вышла с патетической статьей под заголовком "Все мы - Расовы?", в которой предрекала, что "на защиту Сергея Расова поднимутся если не все, то большинство пишущей и снимающей братии всей страны", потому что "даже журналисты из подконтрольных власти СМИ ...в душе солидарны с Сергеем". А тут - такой облом. Суд прошел, а журналисты не митингуют, "Белый дом" матом не кроют, да и деньги на прижизненный памятник Расову почему-то не собирают...
Хотя, если разобраться, все закономерно. Уж если говорить начистоту, многие представители вологодского журналистского сообщества господина Расова, мягко говоря, недолюбливают. Но вовсе не за то, что он приехал из Казахстана и потому, дескать, отношение к нему "как к человеку второго сорта". Недолюбливают за конкретные дела и поступки, за поведение в присутственных местах и стиль общения с людьми и коллегами. Правила корпоративной журналистской этики не позволяют нам детализировать вышесказанное. Отметим лишь, что нормальным журналистам в приличном обществе морды не бьют и на три всем известные буквы не посылают...
Не добавило популярности у коллег и алчное стремление Расова отсудить у губернатора 1 миллион рублей - именно во столько были оценены истцом якобы понесенные им моральные страдания. В то, что эти деньги (впрочем, их еще нужно отсудить!) будут направлены на благотворительность, люди, близко знающие Расова, почему-то никак не верят! И не зря в журналистской "тусовке" все упорнее ходят слухи, что, "пойдя войной", Расов хотел не только упрочить свою скандальную известность, но и подзаработать денег на квартиру (пока своего жилья в Вологде у истца нет).
Так что намеки на продажность и тенденциозность суда, "неправильность" поведения ветеранов и журналистов, скорее, лишь жест отчаяния проигравшей в суде стороны. Два последних месяца кое-кто упорно примерял на голову журналиста Расова терновый венец мученика "за правду" и королевскую мантию за "непоколебимую гражданскую позицию". Но теперь, вспоминая известную сказку, почему-то все чаще хочется крикнуть: "А король-то - голый!". Потому что за опавшей мантией псевдомученика и борца совершенно ничего не оказалось...