Мнения
/ Интервью

4 мая 2006 19:03

А.Константинов: "В наш информационный век методика журналистского расследования может быть даже пострашнее пистолета"

АЖУР - первое в России частное предприятие, которое занимается журналистскими расследованиями, продавая информационный продукт. Сегодня в агентстве есть новостная лента, интернет-проект "Фонтанка.ру" и газета "Ваш тайный советник". Скоро будет запущена лента под названием "47news.ru", рассказывающая о событиях в области. О том, какие журналисты имеют право вести расследование и что под ним подразумевается, рассказывает глава АЖУРа и председатель Союза журналистов Петербурга Андрей Константинов.

Lenizdat.ru: Что вы вкладываете в понятие "журналистское расследование"?

Андрей Константинов: На конференции Ассоциации расследователей, которая проходила в Пушкине в апреле 2001 года, было дано следующее определение этому понятию: "Журналистское расследование - процесс и результат, предпринятые журналистом самостоятельно или по заданию редакции исследования замалчиваемых, скрываемых от общества фактов для дальнейшего их обнародования в СМИ". Поэтому далеко не все, что выходит в нашей прессе как "расследование", следует таковым считать. Когда публикуются распечатки чьих-то телефонных разговоров, наверное, это сенсация и любопытный факт, но не расследование. С нашей точки зрения, расследование - это определенный метод работы, которым нужно овладеть и который приведет к определенному результату. В мире спорят, стоит ли его выделять в отдельное направление. Некоторые наши коллеги, например, считают, что любой добросовестный материал уже несет в себе его элементы. А москвичи выделяют журналистское расследование в отдельный жанр. Мы считаем, что это прежде всего метод. И если им овладеть, то можно потом написать материал в любом жанре.

Lenizdat.ru: Какова структура агентства?

А.Константинов: В отличие от обычной редакции у нас три профильных отдела: отдел расследования, информационного обеспечения и архивно-аналитический. В отделе информационного обеспечения работает юрист, бывший федеральный судья по вопросам информационных споров, защите чести и достоинства. Ни один материал не выходит, не пройдя юридическую экспертизу. Там работают еще и сотрудники других правоохранительных органов, которые в рамках конверсии используют специальные методики информационного сбора.

Lenizdat.ru: А какие методы вы используете?

А.Константинов: Мы не очень любим подробно рассказывать о них - это наши секреты. Но это не подглядывание и не наружное наблюдение. Используются только те методы, которые не противоречат закону, но которые немножко отличаются от обычной журналистской работы. Наши специалисты - не консультанты, а штатные сотрудники. АЖУР отличается тем, что половина личного состава - не профессиональные журналисты. Я, например, бывший военный переводчик, только с1991 года в журналистике. А что касается распространенных методов сбора информации, то мы рассказываем об этом студентам СПбГУ. Там мы ведем курс о журналистском расследовании, в том числе говорим и о методике приобретения, использования и защиты источников информации, классификации источников информации. Однако обучать этому долго. Даже если к нам придет журналист, который уже имеет опыт работы в других СМИ, то только через девять месяцев он более или менее овладеет техникой расследования. Так что далеко не любой журналист, закончивший журфак, может этим заниматься. Более того, не у каждого журналиста должно быть право на журналистское расследование.

Lenizdat.ru: А что относительно этого говорится в законе? Кто имеет право вести расследование?

А.Константинов: Действительно, здесь нельзя не упомянуть "Закон о СМИ", в который относительно этого вопроса необходимо привнести изменения. Закон, конечно, хороший, но многие вещи там просто недоработаны. Так вот, обладать правом вести журналистское расследование должны люди квалифицированные, которые знают правила безопасности, у которых необыкновенно развито чувство ответственности. Потому что сегодня, например, у специалиста столичной качественной газеты и у какого-нибудь семнадцатилетнего пацана из районки поселка Нижняя Запупиловка согласно закону права одни и те же, а уровень и подход кардинально разные. Ведь в законе, например, нет никаких медицинских ограничений относительно людей, проводящих расследование. А если человек не вполне адекватен? Ведь журналистское расследование - настоящее оружие! Поэтому я лично считаю, что если бы этот вид журналистской деятельности был каким-то образом лицензирован, то ничего страшного бы не было. Другое дело, что многие мои коллеги с этим не согласны, утверждая, что нашему государству только разреши - оно все запретит. Создадут множество комиссий, и в итоге никто не будет иметь право заниматься расследованием. А я с этим не согласен. Ведь даже чтобы приобрести газовое оружие, надо сдать какие-то экзамены или зачеты, доказать то, что ты своими действиями не принесешь вред. А в наш информационный век методика журналистского расследования может быть даже пострашнее пистолета. И оборванцам от журналистики его нельзя доверять.

Lenizdat.ru: То есть у вас существует жесткий отбор...

А.Константинов: Конечно. Ведь человек может и себя подставить, и коллег. Тем более после событий с Максимом Максимовым. Он убит как раз во время журналистского расследования. Хотя Максим всегда был очень профессиональным и аккуратным журналистом. Он всегда все правила безопасности соблюдал, как по учебнику. Конечно, на моей памяти в Петербурге это единственный случай такого рода. Однако все-таки бывает и такое.

Lenizdat.ru: Для того чтобы работать в АЖУРе, обязательно иметь юридическое образование?

А.Константинов: Нет, не обязательно. Это, конечно, приветствуется, но у нас есть собственная юридическая служба. Кроме того, есть определенные правила юридической безопасности, которые мы очень тщательно соблюдаем. Например, в случае конфликтных соприкосновений с правоохранительной системой журналист ни в коем случае не защищает себя сам. В таких случаях с ним всегда рядом профессиональный юрист. К тому же все материалы, которые мы публикуем, проходят юридическую проверку. Без визы юриста они просто не принимаются к верстке. Так что если уж мы печатаем, то печатаем с соответствующей доказательной базой. И если уж фигуранты нашего расследования обращаются в суд, то мы всегда можем доказать справедливость того, о чем сообщили.

Lenizdat.ru: Наверное, работа в АЖУРе - дело опасное...

А.Константинов: Если случается, что мы задерживаем преступника, - это побочный труд, следствие нашей работы. Мы не подменяем собой правоохранительные органы. К тому же все наши сотрудники застрахованы. И риск, как правило, несколько преувеличен. Это скорее вопрос техники безопасности. В отличие от сериалов и книг, в жизни приключений не очень много, и мы стараемся, чтобы их было как можно меньше. Если возникает героизм, то это, как правило, от отсутствия профессионализма.

Lenizdat.ru: Какие у вас, кстати, отношения с органами?

А.Константинов: Органы не могут относиться, потому что они не едины. Там работают разные люди. Сегодня должность занимает человек, с которым у нас полное взаимопонимание, а завтра ему на смену придет абсолютно другой человек, со своими принципами, который будет подозревать журналиста в том, что если он приводит какие-то выдержки о скинхедах, то сам занимается распространением ксенофобских, националистических материалов. И такое бывает. Сколько людей, столько у них и мнений. И отношение к журналистам самое разное.

Lenizdat.ru: Насколько я знаю, например, в Голландии у журналистов не принято задерживать преступников и отдавать их в руки правоохранительным органам. Что вы думаете по этому поводу?

А.Константинов: У нас были дебаты на эту тему с голландцами, которые говорили, что мы не должны отдавать убийц правоохранительным органам, а должны их лишь интервьюировать и отпускать. Однако у нас в стране так поступить практически невозможно. Мы несколько другие. Отличаемся и по ментальности, и по традициям, и по условиям, в которых живем. С одной стороны, журналист действительно не должен выполнять полицейскую работу. Но ведь бывают совершенно разные случаи. Если, например, журналист в результате расследования вышел на человека, который находится в федеральном розыске за подозрение в особо тяжких преступлениях, то как он должен поступить в этом случае? Отпустить его или передать в руки правоохранительным органам? Всем ясно, что любой гражданин Российской Федерации может и должен выполнять свой гражданский долг и способствовать задержанию преступника. Так как же нам в итоге поступать? Приведу один пример. Однажды мы задержали редакционного вора. Человек пришел устраиваться к нам на работу, а через некоторое время обчистил сотрудника. Мы его задержали и предложили два варианта развития события: либо он всенародно кается перед камерами, либо отправляется в милицию. Он, естественно, выбрал первый вариант. Мы взяли у него интервью и отпустили. Через некоторое время нам звонят коллеги из Нижнего Новгорода. Оказывается, он начал там совершать кражи. Вот яркий пример следования голландскому пути. Я думаю, что дискутировать на эту тему можно, но только тогда, когда это не касается особо тяжких преступлений.

Lenizdat.ru: Теперь несколько слов о преступлениях журналистов. Очень часто так бывает, что информация с лент берется, а ссылка на источник не делается. Как вы к этому относитесь? И были ли юридические столкновения на этой почве?

А.Константинов: Такое бывает. Редко, но бывает. Чаще всего нас цитирует Россия, Пятый канал, НТВ. Конечно, они берут намного больше информации в выпуск, чем делают ссылок. Но тут мы идем им навстречу. Ведь не могут же они семь раз за выпуск говорить, что информацию им предоставил АЖУР. Так что в таких случаях мы просим ссылаться только на важную информацию. С федеральными каналами сложнее. Они наглее. С той же "Фонтанки" любят утянуть что-то и не сослаться. Вообще, воевать с коллегами - дело гиблое, неправильное и, как правило, в конце ничего хорошего не приносящее. Поэтому мы стараемся разговаривать. Иногда разговоры получаются дружелюбными, а иногда с криками и серьезными взаимными претензиями. Происходят и смешные случаи. Чаще всего с иностранцами. Они приезжают, интересуются, сколько стоит провести расследование силами АЖУРа, при этом на него не ссылаясь. Они это очень любят. Мы продаем им информацию, но без ссылки на нас она стоит в два раза дороже.

Lenizdat.ru: Выходит, что иностранные коллеги вовсе не блещут знаниями журналистской этики?

А.Константинов: По крайней мере, примером этического превосходства они быть не могут. Я достаточно много общаюсь с зарубежными коллегами и могу сказать, что по большому счету по вопросам этики они ушли не намного дальше российских журналистов. Был даже такой случай, когда приезжала одна всемирно известная телекомпания снимать фильм о Путине. Это когда его только избрали, и весь мир сходил с ума, задаваясь вопросом: Who is mister Putin? Они приехали к нам и попросили показать коммуналку, в которой Путин жил. А ее давно уже выкупил какой-то новый русский, и все там изменил. Тогда они попросили найти коммуналку пострашнее, да еще чтобы там огромные крысы бегали. Так они хотели показать прошлое российского президента. Ну что на это можно сказать? Насколько это, по-вашему, согласуется с этическими нормами? А для них это в порядке вещей. Не стали мы им помогать крыс покупать и всякие аллегории о Путине снимать. Так что не надо думать о том, что во Франции, Америке с вопросами этики все шоколадно и шикарно, а мы вот такие пустоголовые постоянно нарушаем журналистскую этику. Неправда это.

Lenizdat.ru: А каков сегодня профессиональный уровень журналистов в Петербурге?

А.Константинов: Уровень журналистов нуждается в повышении. И в Петербурге, к сожалению, в связи с этим большие кадровые проблемы. Более того, скажу, что с профессиональным уровнем дела обстоят намного хуже, чем с этическим уровнем. Сегодня мы думаем о том, чтобы создать институт повышения квалификации для журналистов. Так как наш питерский Союз журналистов - бедная организация, которая, к сожалению, не справляется со всеми задачами. Удивительно, что он вообще что-то делает. А на сегодня кадровый голод таков, что стоит замутить какой-либо проект, так сразу начинается перекупка кадров. При этом молодые журналисты, как правило, на этот пир не попадают, потому что в начинающих специалистов надо вкладывать, на что у редакций сегодня нет ни сил, ни денег. И не каждая редакция может позволить себе взращивать персонал. Поэтому в профессиональном уровне мы проигрываем не только Москве, но и Екатеринбургу, Ростову, Новосибирску.

Lenizdat.ru: А с чем это связано?

А.Константинов: Прежде всего с уровнем базового образования. Если даже на факультете журналистики государственного университета крайне бедная общегуманитарная база, а о специализации и говорить не хочется, то что же тогда творится в других так называемых вузах? Их уровень подготовки специалистов за гранью человеческого понимания! А выпускники факультета журналистики госуниверситета мне напоминают выходцев школы пилотов из фильма "В бой идут одни старики". Там есть сцена, когда на обучение приезжают молодые специалисты и единственное, что они умеют делать с самолетом, - это взлет и посадка. Больше ничего. Так и студенты журфака. Хорошо, что руководство факультета все это понимает.

Lenizdat.ru: Почему так происходит?

А.Константинов: Это последствия середины 90-х. Тогда был абсолютный развал во всех сферах, в том числе и в журналистике. Ее надо было по-новому преподавать, не так, как в советские времена. А никто не знал как. К тому же большинство студентов сегодня работает. И времени на теоретическую учебу у них мало. Они не читают классическую литературу, не занимаются изучением иностранного языка. Они прежде всего зарабатывают себе на жизнь. Я сам преподаю и все это вижу. А знания нужны. И знания прежде всего иностранных языков. И речь здесь вовсе не о пресловутом культурном уровне. Ведь если журналист не знает языка, то ему недоступны новые журналистские технологии. Очень важный момент в обучении - знакомство с опытом зарубежных коллег. Просмотр их телевидения, чтение их прессы, в конце концов, общения с ними. А у нас на стажировку-то не вдруг наберешь тех, кто знает язык хотя бы на примитивном уровне. Поэтому на журфаке грядут изменения. Мы с деканом факультета Мариной Шишкиной уже говорили на эту тему. Будет расширена общегуманитарная база, больше будет юриспруденции, психологии, иностранных языков, для этого будут привлекать зарубежных преподавателей. Ведь для журналиста главное - быть образованным человеком, умеющим ясно выражать свои мысли. А кто ясно мыслит, тот ясно излагает. Но это все произойдет, к сожалению, еще не скоро. А пока придешь на журфак, посмотришь на студентов и поймешь, что, видно, жили ребята в лесу да молились колесу. Причем дело даже не в том, что к нам приезжают люди из провинции. Наоборот, у тех, кто приезжает, уровень знаний и ответственности зачастую выше. А вот петербуржцы оказываются более ленивыми и дремучими. Вообще я хочу заметить, что после курса лекций, которые мы читали в других городах России, у нас осталось более позитивное ощущение от студенчества новосибирского, волгоградского и краснодарского университетов.

P.S. Мы попросили председателя Санкт-Петербургского Союза журналистов Андрея Константинова прокомментировать заявление председателя Российского Союза журналистов Игоря Яковенко о том, что свобода слова в нашей стране практически отсутствует. Но Андрей Дмитриевич не захотел комментировать высказывания Игоря Александровича.