Помню, лет пятнадцать назад Леонид Лиходеев сказал мне, что наша реальность туманна и напоминает ему воздействие медикамента - этакий супрастин. Когда я вспоминаю эти слова, сразу же приходит на ум сравнение с нашим уже теперешним телевидением. Виртуозное умение рассуждать ни о чём на протяжении ряда лет начинает во многом определять стиль и содержание ТВ. Порою самая ничтожная мелочь - приём, сюжетный ход, идея - может стать вполне созидательной, а стало быть, приносящей неплохие деньги. Тут главное - разок напрячься, чтобы потом долго и счастливо пожинать плоды имитации творчества.
На "России", например, транслировались очередные "Тайны следствия" - пятая версия. Если в начале этой саги будущая Маргарита - Анна Ковальчук - была неожиданно интересна, то нынче всё это уже такое дежавю. А эти бесчисленные репортажи о поимке террористов, предотвращении пожаров и катастроф, которыми нас пичкало телевидение на минувшей неделе... Как жаль, что все эти триумфы случаются лишь на тренировках! До сих пор не раскрыты "преступления века", зато продолжаются "тайны следствия".
В честь юбилея Государственной Думы Кирилл Набутов попытался сделать сравнительный анализ той Думы и Думы нынешней в своей псевдохудожественной программе. Не получилось - все мотивы уже были перепеты в новостях и обзорах других каналов. Кажется, что программа сделана для того, чтобы показать, насколько хорош и обаятелен ведущий.
С утра до вечера нескончаемые talk show. Их можно смотреть, выключив звук, - и так всё ясно, о чём там говорят. Лолита, Малахов, Ханга и другие изо дня в день отрабатывают свои номера, порой уже не в силах даже скрыть ужасающей скуки от гостей, приведённых в студию. Даже после программы Владимира Молчанова "Частная жизнь" остаётся в памяти не содержание дискуссии, а виртуозная жестикуляция ведущего. Радуемся за Владимира Кирилловича - чуть что случится, он всегда пригодится хотя бы в амплуа сурдопереводчика. Так - без звука, словно рыбок в аквариуме - можно созерцать многих наших "шоу-говорунов".
Пожалуй, самым грандиозным политсобытием минувших дней стало чудесное перенесение трассы нефтепровода севернее Байкала на 38 200 метров, чем планировал начальник Транснефти Семён Вайншток. Остались втуне аргументы Семёна Михайловича: восьмидесятикратная защита, невзирая на тысячекратно прогнозируемую сейсмическую травматичность земной коры в означенном ареале плюс кромешная завышенность сметы, если кто позарится на перенесение трассы. Руководитель державы одним взмахом фломастера на карте времени изменил маршрут нефтепровода и фактически спас уникальное озеро от экологической катастрофы.
Не осталась без внимания премьера телесериала "9 месяцев". И вот уже бонтонные дамочки делают медоточивые отчёты, мол, как хороша сия светлая добрая сказка, этакий супрастин, обволакивающий сознание и убаюкивающий нас, отвлекая от мерзопакостной обыденности за окном. Как ни странно, сага о буднях родильного дома подарила зрителям несколько хороших актёрских работ, причём мужских. Сергей Гармаш бесподобен, это поистине его звёздная роль. Запоминается и Александр Адабашьян - его человеческая мудрость коронует то самое величие, про которое не надо орать, но можно говорить шёпотом. Величав, как всегда, Фёдор Сергеевич Бондарчук.
Первый канал демонстрировал свою сагу в прайм-тайм. Зато учудили программные мудрецы с НТВ - пустив девятичасовой фильм Юрия Грымова "Казус Кукоцкого" вразбивку по выходным, да ещё и в середине дня, когда многие активные зрители горбатятся на своих дачных участках. Но если "9 месяцев" - пустенькая и поверхностная сказочка, то "Казус Кукоцкого", многие сцены которого также проходят в родовспомогательном заведении, - не побоюсь этого слова! - серьёзнейшее явление нашей культурной жизни. В центре повествования, снятого по известному роману Людмилы Улицкой, также судьба акушера - сорок лет активной деятельности. Это - поистине эпопея. По такому поводу Гегель говорил: "Все подлинно самобытные эпопеи дают нам картину национального духа в нравственных устоях семейной жизни, в общественных условиях состояния войны и мира, в его потребностях, искусствах, обычаях, интересах, вообще всего уровня и состояния сознания".
Грядёт День Победы, и понятно, что в сполохах майских салютов сетка телепередач заполняется знакомыми - и знаковыми! - названиями кинолент. Есть и кое-что новенькое. Шустрые репортёры успели побывать в клубе, где продюсер Александр Любимов презентовал китайскую версию "А зори здесь тихие...". Любимов в этом амплуа был настолько важен и многозначителен, словно он и снял весь этот сериал, предварительно создав первоисточник. Между прочим, китайцы повесть Бориса Васильева "А зори здесь тихие..." включили в школьную программу.
В канун Дня Победы велико желание теленачальников не просто отметиться повторными показами известных фильмов о войне, но и представить какую-нибудь "изюминку": а мы, дескать, не такие, как все, у нас свой взгляд на устоявшееся мнение. Вот и канал RenTV подсуетился: проанонсирован фильм, где представлена и такая точка зрения - ветеран вермахта заявляет с российского экрана, что он и другие солдаты гитлеровской армии... не считали себя захватчиками... А кем же тогда они себя считали? Неужели освободителями?
Конечно, нельзя требовать, чтобы каждый год появлялись "Летят журавли" или "Белорусский вокзал", но ожидать от телевидения достоверного и правдивого отражения нашей истории мы вправе. Правда, при нынешнем тотальном оболванивании надежды на это почти не остаётся.
Как всегда, доставали юмористы: юбилеи у них, стало быть, никуда не денешься - смотри. Меня лично озадачила информация о трудных испытаниях, выпавших на долю одного из наших "смехачей", - у него сгорела дача. Ведь, думается мне, сколько ж ему, бедолаге, предстоит ещё острить по телевизору, чтобы компенсировать эту потерю? Хотя чего придираться к юмористам, когда и в культурной программе господина Швыдкого можно услышать: "и об этом показывает цивилизация". Правильно говорят, требовать от деятелей, подвизающихся на журналистском телеконвейере, хотя бы вкуса и чувства меры нереально. Вот и получается: вместо реальной жизни - её имитация и телетуман, как после приёма супрастина. Л