Медиановости

9 июня 2006 12:48

Для первого лица

Вчера завершился Всемирный газетный конгресс, который впервые проходил в России. О том, как обсуждалась на нем ситуация со свободой слова, свободный репортаж нашего обозревателя.

Около 1700 редакторов, журналистов и других представителей журналистской корпорации из более чем 100 стран мира с 8 до 9 утра подъезжали к Кремлевскому дворцу съездов, чтобы пройти через контроль Федеральной службы охраны.

Сам конгресс должен был открыться в 10, но начался с опозданием в полчаса. В 10 должен был выступить глава Гильдии издателей периодической прессы Леонид Макарон, затем — Владимир Путин, а потом — президент Всемирной газетной ассоциации (WAN) Гэвин О'Рейли. Затем должно было состояться вручение премии "Золотое перо свободы" за 2006 год — ее из рук президента Всемирного форума редакторов Джорджа Брока должен был получить иранский журналист Акбар Ганжи, проведший 6 лет в тюремных застенках за критику власти и не изменивший своих взглядов. И, наконец, в исполнении Национального филармонического оркестра России под управлением Владимира Спивакова должна была состояться премьера музыкального опуса "Газетная увертюра. Блок новостей в год Моцарта" российского композитора Владимира Мартынова, написавшего ее специально к конгрессу.

Но все пошло наперекосяк — президент России сильно опаздывал. Спивакова, исполнившего запланированные номера, уже в который раз заставляли "импровизировать", исполняя номера незапланированные. Предложили ему выступить и с речью — и тут не подкачал. Потом наградили иранца.

"Конферанс" гендиректора WAN Тимоти Болдинга не мог продолжаться бесконечно, но в 12.05 зал с облегчением вздохнул: наконец появился президент. В тот момент, как зал уселся после приветствия его вставанием, несколько раз отчетливо раздалось: "Путин — палач свободы". Как выяснилось, это были члены НБП, успевшие разбросать поясняющие этот тезис листовки и эвакуированные из зала сотрудниками ФСО.

И тут к трибуне вышел президент WAN Гэвин О'Рейли. Но ведь не для того столько ждали Путина, чтобы лишить его слова? Оказалось, ждали, чтобы президент мог лично выслушать критику в свой адрес, а уж потом дать возможность ответить.

На протяжении всего доклада О'Рейли обращался непосредственно к президенту. Он объяснил, что организация, которая защищает свободу слова по всему миру, не может не подвергнуть критике ситуацию в России. Говорил, что по всему миру Россия и администрация президента критикуются за установленный ею контроль над СМИ. Указывал, что выводы доклада — результат множества встреч с журналистами, редакторами и издателями России. Ссылался на очевидные коррупционные проблемы в индустрии СМИ, где существуют "заказуха" и влияние политиков и бизнесменов на деятельность редакций. Он напоминал, что и лично президент, и в правительстве не раз говорили о свободе слова как непременном условии демократии. "Это вызывает большую долю скепсиса как внутри страны, так и за ее пределами", — сказал он, потому что никто не может сказать, что СМИ России стали финансово самостоятельными, влиятельными и независимыми. В этой связи он задавался риторическими вопросами:

— Почему до сих пор государство обвиняется в том, что создало атмосферу самоцензуры в СМИ?

— Как можно поспорить с тем, что на национальном ТВ России, которое государством контролируется и прямо, и косвенно, есть объективный журналистский анализ?

— Как можно не видеть, что олигархический контроль над прессой был попросту заменен контролем государства?

— И разве это приемлемо, что госконтроль над национальными СМИ приводит к тому, что региональные СМИ оказываются под влиянием мэров, губернаторов и бизнес-групп?

Он признал, что не стоит забывать, что даже великий русский поэт Пушкин не раз пал жертвой цензуры, напомнил о Пастернаке и Солженицыне. "Господин президент, — снова обратился он лично к Путину, — вы можете спросить, какая необходимость в существовании сильной, свободной, критически настроенной и действительно независимой прессы. Почему международное сообщество вновь и вновь ставит свободу слова в России во главу угла? Ответ прост. Именно такая пресса — основа экономического, социального и политического процветания". О'Рейли не ограничился своим мнением, сославшись и на президента Всемирного банка, который сказал: "Вы не можете говорить об экономическом развитии, если нет свободы прессы".

Он также рассказал, что WAN испытывала давление критики за то, что конгресс проходит именно в России: именно здесь существуют проблемы со свободой прессы. И одним из контраргументов WAN в этих спорах был тезис о том, что здесь можно высказать критику лично президенту. "Для протокола" он выразил благодарность президенту за теплый прием и еще нашел слова признательности для организаторов.

Главный контраргумент Владимира Путина: государство не может проконтролировать 53 тыс. периодических изданий, "даже если бы такое желание у государства возникло". Президент, правда, не упомянул ситуацию с ТВ и не сказал, сколько среди этих тысяч СМИ общественно-политических. Ведь, наверное, государству нет необходимости контролировать гламурные, сканвордные и другие развлекательные издания, которых в России большинство? И вряд ли губернаторы не в состоянии проконтролировать пару-тройку политических газет в своих регионах, если президент, конечно, считает губернаторов представителями государства.

О губернаторах, кстати, речь шла и накануне. Перед открытием конгресса, в воскресенье, прошли ежегодные "круглые столы" WAN, один из которых назывался так: "СМИ на постсоветском пространстве: от диктатуры к демократии?". И именно там глава издательского дома "Алтапресс" Юрий Пургин задавал залу вопрос: сколько портретов губернатора можно разместить в "Алтайской правде", выходящей форматом А2 на четырех полосах. Зал, смеясь, предполагал: три? четыре? Пургин ответил: "Шесть".

Смех звучал на том "круглом столе" не раз. На него, кстати, докладывать о состоянии свободы слова в России, кроме Пургина, позвали двух других журналистов — гендиректора "Известий" Петра Годлевского и члена Общественной палаты, журналиста госканала "Россия" Николая Сванидзе.

Громкий хохот раздался, когда Петр Годлевский доказывал, что его газета "Газпрому" не принадлежит ("Известия", говорил он, принадлежат "Газпром-Медиа", где "Газпром" даже не главный акционер). Кроме того, редакция не требует никаких дотаций от "Газпрома", развивал Годлевский свою мысль, но в связи с отсутствием прибыли газете помогает "Газпром-Медиа".

Годлевский сорвал аплодисменты и когда, отвечая на вопрос о причинах появления в его газете функционера "Единой России" Ильи Киселева, высказал мнение о том, что каждый человек вправе выбирать то место работы, которое ему нравится.

Зато крайне серьезен был г-н Сванидзе. Он, например, грустно констатировал, что "специфическое российское общество устало от альтернативной информации" и вообще "наличие альтернативных позиций в некоторой степени утомляет человека". Именно поэтому, наверное, в "круглом столе" не участвовали представители федеральных негосударственных СМИ. Российская специфика, знаете ли.

От редакции

7 июня на Всемирном конгрессе прессы перед аудиторией, состоящей из редакторов и издателей ведущих мировых СМИ, выступил Михаил Горбачев, объявивший о том, что он и его друг депутат Александр Лебедев в личном качестве входят в состав акционеров "Новой газеты".

Михаил Горбачев подчеркнул, что это никак не скажется на политике издания. А необходимые инвестиции осуществляются с целью предоставить "Новой газете" дополнительные возможности для развития: увеличения периодичности, подъема тиража и, соответственно, появления новой аудитории.

Контрольный пакет акций остается в собственности коллектива газеты.

А что касается самого конгресса, то он оказался организован превосходно. Уровень дискуссии и выступлений, особенно о взаимоотношении газет и интернета, был чрезвычайно высок. Планируем напечатать наиболее интересные фрагменты.

0 Последние комментарии / остальные комментарии

К этому материалу еще нет комментариев




Вы также можете оставить комментарий, авторизировавшись.