Медиановости

9 июня 2006 16:31

Без дураков

В прямом эфире радиостанции "Эхо Москвы" – Ирэна Лесневская, экс-президент телекомпании REN-TV.

Эфир ведет Сергей Корзун.

СЕРГЕЙ КОРЗУН: Всем добрый вечер. Представляю мою сегодняшнюю гостью. Это, еще бы не культовый персонаж, Ирэна Лесневская. Добрый вечер, Ирэна Стефановна.

ИРЭНА ЛЕСНЕВСКАЯ: Добрый вечер.

С. КОРЗУН: А что Вы теперь делаете вечерами в это время обычно? Так-то, помнится, Вас можно было в кабинете рабочем застать.

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: По-разному. Иногда хожу в театр, иногда в кино. Очень много сижу в интернете. Вообще живу свободной жизнью, езжу, отдыхаю, читаю.

С. КОРЗУН: Это не просто подводка к вопросам о Рен-ТВ, которыми загружен интернет, это естественно.

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Ну, это о вечерах.

С. КОРЗУН: О вечерах. Да. Мы и о работе тоже, наверное, поговорим. Но вообще тема совершенно свободная. Моя задача, может быть, показать Вас с какой-то другой стороны. Не как энергичную женщину, первую леди, знаю, что не любите это выражение…

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Не надо. Терпеть не могу.

С. КОРЗУН: Российского телевидения. Да, потому что должен быть кто-то…

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Да, нет, первый лет должен быть…

С. КОРЗУН: О чем говорим, кстати? Давайте, выбирайте тему. Чего мы? Любовь, верность, предательство, мужчины…

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Сережа, а давайте, помолчим. Помолчим. Давайте час помолчим.

С. КОРЗУН: Нет, час помолчим, это совершенно невозможно. Тогда меня уволят. Не подставляйте меня до такой степени. 15 секунд молчания от Ирэны Лесневской – это максимум, наверное, что я могу себе позволить. Но при этом, если техники не прибегут в эфир и не удивляться, что у нас тут происходит. На телевидении молчание возможно. На радио все равно приходится говорить и никуда не денешься.

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Поехали.

С. КОРЗУН: Так о чем? Любовь, дружба, предательство? А, мужчины в жизни Ирэны Лесневской.

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Какой Вы не скромный. Ну, вот совершенно мне это не интересно. У меня один главный мужчина. Сейчас три главных мужчины у меня в жизни. Это мой сын и мои внуки.

С. КОРЗУН: Владимир Максимов, Ваш первый муж. Где-то встретил упоминание о том, что Вы до конца его жизни, до его смерти в 95м году практически ему помогали.

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Как это я помогала? Нет, я не помогала, я с ним общалась. Это был уже период, когда ни ему не надо было помогать, ни мне не надо было помогать. Мы общались. И действительно я ездила на его похороны в Париж. Застала его практически за полдня до смерти. И успела попрощаться.

С. КОРЗУН: Вы друзьями остались?

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Ну, это больше, чем друзья. Просто действительно человек, который перевернул всю мою жизнь. И, в общем, с 18 лет в какой-то степени меня слепил.

С. КОРЗУН: Вас трудно представить вот такой слабой. Вы независимая совершенно, самостоятельная, а ведь вдуматься, 18 лет, а ему было лет на 12, по-моему, больше в то время. Т.е. уже можно сказать к 30 годам совершенно состоявшийся человек.

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Да, на 14 лет старше.

С. КОРЗУН: Со всей историей, которая была похожа на историю гонения на Ваших родителей. И как мама Ваша Вас тяжело вытаскивала в свое время.

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Нет, ну, у него совершенно уникальная судьба. С другой стороны, обычная для человека того времени. Он в 9 лет, когда арестовали его отца, вернее деда, потом отца, он бежал из дома. Это было до войны. Он поехал разыскивать своего отца. Где он и что. Ну, колония, война, побег из колонии, еще, он взял другую фамилию. Потому что он был маленький и щуплый. Он не говорил, откуда он и что. Он сказал, что он из Питера, хотя был из Москвы. Взял другую фамилия, хотя его фамилия на самом деле Самсонов.

С. КОРЗУН: Лев, по-моему.

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Лев Алексеевич Самсонов. Взял Владимир Максимов. Сказал, что родители погибли. Поэтому судьба у него так, конечно, искореженная, исковерканная. И вышел он, он был приговорен к смерти. Вышку ему дали за то, что он украл одеяло, бежав их тюрьмы, и за побег из тюрьмы. Его спасла фантастическая совершенно женщина, врач в тюрьме, которая научила его быть сумасшедшим. Ну, по крайней мере…

С. КОРЗУН: Косить под сумасшедшего.

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Косить. Да. И, в общем, она его каким-то приемам научила. И в результате он был в 57 году выпущен из тюрьмы, из больницы с клеймом. А дальше он писал…

С. КОРЗУН: А как же Вы-то решились?

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Книги в той же тюрьме. Он уехал в Ставрополь.

С. КОРЗУН: Он даже публиковался здесь сначала, да.

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: И т.д. В 60м году я с ним познакомилась.

С. КОРЗУН: Как Вы решились?

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: А просто я была девочка от противного. Мне всегда нравились люди, не похожие ни на кого. Не гламурные, исковерканные. Это сплошная достоевщина. Я была очень увлечена в молодости Достоевским. Ну, собственно говоря, вот видимо, так и сработало.

С. КОРЗУН: Но он был для Вас опорой? Все-таки разница там довольно большая.

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Да, нет. Какая опора он был?

С. КОРЗУН: Или наоборот?

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Человек был пьющий, с тяжелым характером, фантастической энергетики. И он либо пил, либо писал. А я носилась по разным работам, пыталась зарабатывать какие-то деньги.

С. КОРЗУН: Вы же в детском саду работали одно время? Наткнулся на факт из Вашей биографии.

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Да, там прекрасно кормили, и он приходил, ел вместе с детьми. Это была единственная возможность как-то кормиться. Ну, это было не долго, это было где-то с полгода.

С. КОРЗУН: А с детьми с удовольствием работали или это была необходимость?

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Да, я обожаю детей. Нет, и у меня это всегда получалось. И очень жалею, что я вообще всю свою жизнь не посвятила детям.

С. КОРЗУН: Напрашивается аналогия сразу. Потому что Ваше отношения с сотрудниками Рен-ТВ они тоже были такими родственными. Наверное, что-то перенесено было из того невостребованного?

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Не знаю. Я человек влюбчивый. Влюбчивый в хорошем смысле. Я не говорю о женщине и мужчине, как Вы просите, а в людей влюбляюсь. И как-то очень близко воспринимаю все, что с ними происходит. И если они работают вместе с тобой, то ты отвечаешь за тех, кого приручил. Понятно, что я не могла иначе. Какой-то у нас сложный разговор пошел.

С. КОРЗУН: Ну, он разный может быть. Да, вот есть один из персонажей, с которым Вы расстались. Вы откомментируйте. как бы, что и как было. А через некоторое время… Об отходчивости как раз Ирэны Стефановны Лесневской, знаю и есть документальное свидетельство, что вели с ним переговоры о возможной еще работе. Правда, тогда не получилось. Сейчас скажите, жалеете, или не жалеете об этом.

СЕРГЕЙ ДОРЕНКО: Ну, прежде всего она пылкая и творческая. Это главное, что ее характеризует. Ну, и это следует знать, когда с ней работаешь. Ну, Вы знаете, если тоже сам такой немножко сумасшедший, то она своих, как дурак дурака, как рыбак рыбака видит издалека. Ирэна тоже чувствует таких немножко чокнутых, творческих, с сумасшедшинкой людей и принимает их, как людей своего племени. Это тогда ничего, тогда ничего, полегче становится.

С. КОРЗУН: Сложная история взаимоотношений? Сергей Доренко, назовем фамилию для тех, кто не узнал.

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Нет, нет, конечно, я очень люблю, любила и люблю Сережу Доренко, потому что считаю его очень талантливым человеком. Как любой талантливый человек, он с вывертами, с непредсказуемыми какими-то поступками и т.д. Но мне с ним было интересно. Потом мне всегда были интересны трудные люди. Потому что серые мыши… Ну, Сережа, Вы же работали в Рен-ТВ, Вы знаете, что мне не интересны серые люди.

С. КОРЗУН: Я Вам благодарен. Потому что это был на самом деле, первый опыт телевизионной работы, и, по-моему, не такой уж плохой. Хотя рейтингов почему-то было не так много, как хотелось бы.

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Это было естественно, потому что канал только набирал. Его мало кто видел. И, может быть, со временем, если бы там сложилось дальше, то были бы и рейтинги. Потом, Вы знаете, как я отношусь к рейтингам.

С. КОРЗУН: Да, да. Знаю.

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Поэтому я считаю, то рейтинг – это не эквивалент качеству. Далеко не самое главное, что должно быть на телевизионном канале универсальном. Вот, а Сережа Доренко, в общем, мы работали вместе 3 года, и делали ежедневную политическую программу для 1 канала под названием "Версия", как Вы помните.

С. КОРЗУН: "Характер", это тоже было у Вас?

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Да.

С. КОРЗУН: Т.е. начиналось тогда с "Характера" тогда? Я уже не помню.

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Нет, наоборот. "Версии" закрылись. 1 канал рассорились с Березовским. Он все программы, которые делало Рен-ТВ на 1 канале, практически ничего там не осталось от нашей продукции. Хотя мы делали 17 проектов для 1 канала. Телекомпания Рен-ТВ еще до собственного канала. И Сережа человек звездный. Звездный не с точки зрения, что он звезда. Он как раз очень прост. Он такой большой, талантливый, неуклюжий ребенок. Иногда может задеть, иногда может наврать, иногда может нафантазировать. Но с ним всегда интересно. И работать с ним было интересно.

С. КОРЗУН: Но у Вас была же обида, когда он ушел.

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Нет, никакой обиды не было. Как раз с Сережей у меня обида была, что он пошел к Березовскому. Это было чудовищно. Я даже его однажды как-то на каком-то светском приеме, увидев Сережу, сказала "вот и овчарка Березовского". Потому что у него есть потрясающее качество, он не предатель, и он, если он подписывается на что-то, он служит верно. Это неправда, что он не управляем. Им и не надо было управлять. Он прекрасно понимал, что можно, а что нельзя. Но при этом он делал это настолько элегантно и талантливо, что казалось, ну, как же он так смело. Во всяком случае, то, что мы делали в тот период, это уже потом, когда он пошел к Березовскому, его использовали, просто как действительно овчарку. Но опять же был как бы, была цель не допустить коммунистов, не допустить этого, не допустить Лужкова, победа Путина.

С. КОРЗУН: Т.е. таран эффективный оказался.

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Ну, да, да.

С. КОРЗУН: Вы упомянули о том, что можно, а чего нельзя. За последние лет 6, 8, может быть, изменились понятия о том, чего можно, а чего…

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Где? В телевидении или…

С. КОРЗУН: Да, в телевидении, в политическом телевидении в первую очередь.

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Да нет, руководители каналов папее папы оказались. Вы знаете, им еще не запретили, а они уже сами себе кляп в рот вставили. Поэтому это, видимо, такая тенденция. Либо это генетически заложено. Все-таки, сколько там? 70 лет мы жили при советской власти. И все выходцы оттуда. И на всякий случай промолчу. Понимаете, можешь выйти на площадь? Как у Галича. Таких мало.

С. КОРЗУН: А чего Вы не позволяли сотрудникам своего канала? Ведь я, на самом деле, никогда особенно не интересовался, но не поверю, что не было тем, идей программ, которые Вы говорили, что вот этого не надо.

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Я Вам честно скажу, что многие годы на нашем канале я физически не могла видеть никого из коммунистов. Т.к. частный канал, имела право сказать себе идеологически "это мне не близко, не интересно и скучно. Они уже все сказали в этой жизни. Давайте-ка, новых людей, новые идеи, другая страна". И мы как бы придерживались этого. Потом, когда постепенно стало все приобретать странный характер и крен, не понятно в какую сторону, то я сказала "нет запретных тем, нет запретных людей. Говорим обо всем, что происходит и так, как видим и знаем".

С. КОРЗУН: Ирэна Лесневская гостья программы "Без дураков" на радио "Эхо Москвы". Ну, раз уж, Ирэна, затронули, в принципе я как бы не собираюсь Вас мучить, особенно по каналу, по его судьбе, но вопросы есть. Понятно, что их надо задать какие-то. Ну, и давайте…

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Ну, я, кстати, посмотрела перед выходов в интернет, там не очень много вопросов было по Рену.

С. КОРЗУН: Но почти все, так или иначе, связаны с Реном. Но сначала Ирине Петровской слово.

ИРИНА ПЕТРОВСКАЯ: Рен-ТВ без Ирэны Лесневской это просто ТВ, совершенно среднестатистическое, обезличенное. Потому что если вычесть из Рен-ТВ Рен, а это, собственно говоря, и есть имя Ирэны, то останется вот такой вот канал без какого либо выражения лица. Что отличало прежнее Рен-ТВ. Это было такой очень обаятельный, может быть, неровный, развивающийся живой канал, так же как обаятельна и жива, а может быть, не равна в каких-то отношениях сама Ирэна.

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Спасибо.

С. КОРЗУН: Это Ирина Петровская. Ну, вопрос сразу же, как Вы оцениваете развитие на канале после Вашего ухода? Ну, давайте всю правду-матку, что думаете. Потому что в первых интервью Вы говорили, что есть надежда, что это какое-то время останется. Осталось?

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Вы знаете, я Вам хочу сказать, что в любом случае это не очень этично. Прошло, сколько, 8 месяцев. 13 октября ушла оттуда. Я и Дмитрий. И еще 100 человек за это время ушло человек 50 еще. Практически от того канала ничего не осталось. Осталась Марьяна, на которую, судя по всему, махнули рукой и думаю, слава Богу. Как мне рассказывали, что там в нашей небесной канцелярии сказали, да у нее 1% или 2 там ее смотрит, ну, и пусть говорит, чего хочет.

С. КОРЗУН: С Вашей легкой руки небесной канцелярией Кремль называется.

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Вот. Поэтому она продолжает держаться и делать довольно много гламурных уже вещей, но все-таки она остается верна себе. И старается делать довольно честные вещи, или, по крайней мере, это не коробит.

С. КОРЗУН: Тогда о том, что Вам откровенно не нравятся изменения.

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Все.

С. КОРЗУН: Все остальное. "А почему Вы без борьбы отдали РенТв. С уважением. Александр" из Саратова.

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Кто это без борьбы?

С. КОРЗУН: Вопрос с пейджера.

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Вы знаете, пейджером уже никто не пользуется. Вы отстали от жизни. Столько писалось и говорилось про это, что возвращаться к этому не хочу. Если Вы считаете, что последний бастион с нашим уходом из независимых каналов, в общем, все стали одинаковы, ну, не с нашим уходом, а с огромным количеством людей, которые делали этот канал. То Вы ошибаетесь. Ну, Бог Вам судья.

С. КОРЗУН: "Есть ли у Вас новые медиа проекты?" Вопрос вполне естественный, в данном случае его Ирина из Москвы задает.

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Ну. Вы знаете, мы когда ушли из компании, то через 2 недели мы переехали в другое здание. У нас новый офис. Зарегистрировали компанию под названием "Рен медиа групп". Потому что "Рен" – это все-таки…

С. КОРЗУН: Ирина Петровская напомнила об этом. Это часть имени Ирэны.

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Да, часть. И то, чтоРенТВ продолжает называться РенТВ, я считаю, что это их ошибка. Им не надо было оставлять это имя. Я надеюсь, они очень скоро это поймут. И сами откажутся от него. Хотя переговоры как бы продолжались довольно долго, но они выставили такую сумму за бренд, который я должна была выкупить, что нам с Чубайсом, у нас бы встали волосы дыбом, что по сравнению с тем, сколько они хотели за этот бренд, нам пришлось бы еще лет 30 работать на это Рен. По сравнению с тем, что получилось в результате продажи канала. Сейчас делается 4 проекта. Дмитрий делает 4 проекта больших. Мы собираемся и сейчас это в процессе. Делаем несколько спутниковых каналов. В сентябре…

С. КОРЗУН: Они где-то ретранслируются? Через спутники обычные там, скажем, в режиме НТВ+ или Космос ТВ?

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Нет, потом видимо это…

С. КОРЗУН: По сетям должно идти.

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Конечно. В сентябре месяце мы выйдем на пресс конференцию, расскажем о всех наших планах, делах, выходе в свет и т.д. Сейчас пока рановато.

С. КОРЗУН: Ирэна Лесневская, я напомню, гостья программы "Без дураков". Ну, еще одна последняя на этот раз домашняя заготовка.

ЭДУАРД САГАЛАЕВ: Ирэна Лесневская – это по праву первая леди российского телевидения и человек, который в моей жизни сыграла огромную роль. Она продавала свою квартиру, чтобы купить телевизионную технику. Она собирала вокруг себя самых блистательных людей, таких, как Эльдар Рязанов, Леонид Филатов, ну, и многие, многие другие, и творческих людей с телевидения. Что касается ее ухода с РенТВ, к сожалению, мне кажется, во многом это была вынужденная ситуация для нее, продать свою долю в этом канале. В общем, у меня такое ощущение, что ее выдавили.

С. КОРЗУН: Эдуард Сагалаев все правильно понимает на Ваш взгляд?

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Да все все правильно понимают. И зрители все все понимают. Чего в кошки-мышки играть. Это абсолютно ситуация понятная. И чего к ней возвращаться.

С. КОРЗУН: Ошибок не совершали сами, не жалеете? Ну, вот первая продажа, ну, не первая, она была совмещена, продажа Вашей доли РТЛ, да. Я знаю Вашу аргументацию, что только с западниками там можно было не сладить. Вот из-за кремлевских стен.

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Ну, Вам легче было бы, если бы у нас совсем отобрали эту долю или заплатили бы 3 копейки.

С. КОРЗУН: Ну, конечно, легче не было бы, это естественно.

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Поэтому спасибо большое за то, что дали так уйти.

С. КОРЗУН: Ирэна Стефановна, вот я Вас некоторое время не видел. Я видел Вас бывало по рабочим вопросам там и усталой какой, в Вас была энергетика, сейчас честно скажу, прямо, ее чувствуется меньше, она куда-то ушла вся внутрь. Это позднее время, 23 часа?

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Я думала, Вы мне сейчас скажите "как Вы хорошо выглядите".

С. КОРЗУН: Выглядите блестяще.

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Так, а чего Вам еще надо. Женщина, которая отпахала 47 лет вообще-то так на минуточку. 47 лет непрерывной работы. И впервые за многие годы выспалась, стала ездить, стала интересоваться жизнью, видеть, что происходит вокруг, читать какие-то книги, смотреть. Ведь это же молотилка. Вы же знаете, телевидение – это молотилка. Бессмысленная, бесполезная, потому что все в прямом смысле уходит в эфир. И так, на следующий день уже никто ничего не помнит. Потому что к книжкам можно вернуться, прочитать, даже к газете можно вернуться. Вынуть ее из архива. Это, когда, знаете, в Рене я, как сумасшедшая, собирала все архивы. Все, что снималось, я уж не говорю о том, что вышло в эфир. А все, что для каждой передачи, там огромное количество кассет берут наши творцы, полторы минуты в эфире, а три часа интервью. И так далее. Ничего не размагничивали. Все говорила, это архив. Это так важно. Это для будущего и т.д. Сейчас, т.к. мы ушли, закрыты двери и все оставив там, я понимаю, что это все сгниет. Я просто знаю, что раздаются кассеты направо и налево, никому не нужно ничего. А там уникальные совершенно вещи с моей точки зрения. И с точки зрения культуры. Потому что там огромные интервью с людьми уже ушедшими от Рихтера до Лихачева. И там того Ельцина много программ мы сделали. Там есть уникальные вещи, которые в эфире не были, которые ждали своего часа и т.д. Сейчас это никому не нужно. Там идут сплошные гейм-шоу, какие-то мозголомы, чуть не вырвалось, там еще что-то, еще что-то, никакого это рейтинга не дает. Наш зритель это совершенно не воспринимает.

С. КОРЗУН: А следите за рейтингами канала Рен-ТВ?

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Конечно, я слежу, рейтинги очень упали. И, к сожалению, вся моя надежда на немцев абсолютно не оправдалась. Они люди совершенно другой ментальности и понятно, что это большая ошибка доверить им программирование.

С. КОРЗУН: Ирэна, а какие вот свои… Вы сказали, что сейчас появилось свободное время, больше тратите на путешествия. Какие страсти, которые не удавалось утолять за эти 47 лет работы, Вы удовлетворяете в первую очередь. Шопинг, путешествия, книги, музыка…

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Нет, Вы знаете, я к шопингу так.

С. КОРЗУН: Не особо.

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Абсолютно не интересно. Ну, во-первых, мы строим новое дело.

С. КОРЗУН: Тоже немало. Т.е. 47 лет и еще один год. И не один.

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Но сейчас это опять в кайф. Это уже…

С. КОРЗУН: Вот узнаю Ирэну Стефановну, наконец-то. Наконец-то.

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Это креатив. Это огромное количество хохота. Потому что когда собирается и накидываются идеи. Люди раскрепощаются. Это опять микроклимат и свой мир, который был утерян в связи, последние 2-3 года этого выживания и предпродажной суеты. И сейчас открылось такое второе, третье, пятое дыхание. И Митя летает, ему все интересно. Много чего придумывает и какое-то другое самоощущение.

С. КОРЗУН: Новых людей зовете? Или пока работаете с той командой, которую удалось…

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Нет, и новые люди. И в основном старые, которые с удовольствием работают и им интересно.

С. КОРЗУН: Проект Звягинцева, о нем был отдельный вопрос. А вот Тема Назаров, школьник из 10 класса в частности. Второй его проект, он уже близится к концу?

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Съемочный период сейчас. Летом заканчиваются съемки. И где-то в феврале-марте фильм выйдет, надеюсь, что будет успешен. Тьфу, тьфу, тьфу.

С. КОРЗУН: Вопрос от Саши. Как оцениваете работу Максимовской? Уже сказали. Почему ушла Романова?

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Там же целый скандал был. Почему? Ну, это было бы странно, если бы ее оставили. Ну, кому нужна на таком канале, я вообще не понимаю, зачем им новости. Развлекательный канал, пусть делают развлекательный канал. Новости там совершенно ни при чем. Пришей кобыле хвост.

С. КОРЗУН: Саша из Саратова. Смотрите ли Вы RTVI как раз канал Малашенко в интернете.

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Вы знаете, да, в интертете иногда смотрю, слушаю.

С. КОРЗУН: И что думаете о "Раша тудэй"? Если смотрите.

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Нет, не смотрю. И честно говоря, не очень интересно.

С. КОРЗУН: Ирэна, Вам не кажется, что телеканал становится проамериканским? Вопрос от Олега из Москвы.

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Какой? Рен-ТВ?

С. КОРЗУН: Рен-Тв очевидно.

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Да, если бы проамериканским. А то он, ну, как бы в раздрае немножко. Ну, надеюсь, к сентябрю они что-то придумают. Потому что пока канал держится за счет старых программ, сплошного архива, повтора кино и всех тех проектов, которые запускал Дмитрий и я. Все держится на таком честном слове.

С. КОРЗУН: Ирэна, можете сравнить. Иногда вот бывает ощущение, что телевидение советских времен. Да, вообще не только телевидение, вообще жизнь советских времен так возвращается довольно активно. Просто мы не достаточно от нее отошли, может быть, не достаточно ее забыли. И первое, что приходит на ум при любом, это обычные вот такие советские приемы. Можете сравнить телевидение советских времен, которое Вы знаете, в общем, тоже неплохо, мягко говоря изнутри с сегодняшним.

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Вы знаете, я не согласна с тем, что сегодня это похоже на советский Союз. Нет, это ностальгия по молодости. И все, что было в молодости, всегда окрашивается в золотистые, розовые тона, и все кажется было лучше, молодежь лучше, сегодня все не так и так далее. Нет, это сравнивать невозможно. Конечно, мы далеко ушли вперед. Хотя меня вчера потряс, по-моему, Кудрин сказал, или Греф, что вот мы сейчас Вышли, наконец, по экономике на уровень 91 года. Я аж вся вздрогнула. Потому что вспомнила 91 год, отсутствие вообще каких-либо признаков еды в магазинах выбора, сплошной дефицит, инфляция, раздрай такой был. Поэтому сравнивать невозможно. Потом огромное количество людей реализовалось, они смогли найти себя, огромное не смогли найти себя. Это безумно обидно, жалко. Потому что много людей достойнейших, умнейших, талантливейших не нашли себе применение. Ну, что произошло, это то, что вот 15 лет свободного телевидения, свободной прессы, они сейчас огромное количество людей оказались не у дел, вычеркнуты, загнаны в угол, не делают то, ради чего они предназначены этой жизнью, что умеют хорошо делать. Посмотрите, сколько журналистов сегодня вне телевидения. А, в общем, на телевидении прижились довольно серые, довольно унылые личности, жутко похожие все друг на друга. Я уже путаю всех этих ведущих, всех этих фабрикантов, и все они звездулечки, звезденята, это смотреть невозможно. Ну, я и перестала смотреть, потому что. Смотрю только новые премьеры, такие глобальные, большие на 1, 2 канале. На НТВ что-то я уже совсем перестала включать этот канал. Вот. Поэтому нет ощущения. Понимаете, мы всегда у нас особый путь у России. Мы делаем шаг вперед и два назад. Но все-таки шаг вперед мы делаем. Мы медленно-медленно все равно идем в нужную сторону. Очень много неправильного сейчас, очень много глупостей. Но в принципе такое поступательное движение все-таки в сторону Европы, а не в сторону Северной Кореи.

С. КОРЗУН: Ну, Вы оптимистка, Ирэна Стефановна.

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Да, я оптимистка.

С. КОРЗУН: А не хотелось вот так уехать в путешествие. Говорите, что сейчас время появилось на него. И не вернуться оттуда. Ресторанчик какой-нибудь там завести.

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Я Вас умоляю. Я больше 8-10 дней нигде быть не могу. Меня там все раздражает.

С. КОРЗУН: А чего так?

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Я-то считаю, что там еще хуже.

С. КОРЗУН: А может, и мы не доросли все до этой приличной жизни, она раздражать начинает?

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Нет, потому что двойные стандарты везде. Проблемы у всех в каждой стране свои. Что-то, вот здесь, например, лучше бизнес идет у многих, чем там. Здесь люди даже в какой-то степени униженные временем, безденежьем, невозможностью, но они имеют все статус. Возможность позвонить, обратиться и т.д. И все-таки есть какой-то круг. Там этого совсем нет. Я не завидую совершенно выкинутым людям, которые бежали туда в силу разных обстоятельств. С миллиардами или без миллиардов, я не представляю, как они могут себя там найти. Приспособить себя в таком возрасте невозможно.

С. КОРЗУН: Вы даже спокойной жизнью там с рестораном или не знаю…

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Да, какой ресторан? Открывайте здесь каждый день по ресторану.

С. КОРЗУН: А чего хочется открыть?

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: А кому это нужно? Нет. Я, кстати, очень хотела. Я в РенТВ открыла. И всегда хотела иметь свой ресторанчик для друзей. Но т.к. сейчас такое количество потрясающих ресторанов в Москве, мне расхотелось. Вообще, как только чего-то становится много, уже это не интересно делать.

С. КОРЗУН: От телевидения не хотелось никуда перейти. Ну, я понимаю, что Вам надоедало, каждый вечер, наверное, хотелось, с этим завязать.

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: С телевидением?

С. КОРЗУН: Да, с телевидением. Вот если бы телевидением не занимались, чем бы занялись?

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Телевидением (смех).

С. КОРЗУН: Никуда не уйти. О неудавшемся начале карьеры актрисы не сожалели никогда? Верная эта история, что во МХАТ Вас не приняли якобы по голосу. Потому что голос с хрипотцой, нестандартный.

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Ну, у меня к концу дня и по утрам садится голос. И потом я курильщик. И у меня есть такое понятие – "непрофессиональное горло". Ларингиты постоянные.

С. КОРЗУН: В МХАТ на актерское поступали в свое время?

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Да.

С. КОРЗУН: А ГИТИС, там тоже вроде учились на режиссерском. И в итоге закончили факультет журналистики.

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Факультет журналистики. Какой-то там почетный выпускник.

С. КОРЗУН: Я о Ваших титулах даже не упоминаю. Мало сказать, что …

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Нет, не надо никаких ти… Мне не нравится…

С. КОРЗУН: Тэфи за заслуги в телевидении прошлый год. Самые, самые из этих последних

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Да, глупости все эти награды. Это все. Это очень приятно, потому что это профессиональная премия. Это как бы коллеги тебя оценивают, это приятно. Но вообще я никак ни к каким регалиям не отношусь. Вообще я достаточно ироничный человек, и иронично отношусь и к себе, и ко всему, что происходит достаточно иронично и философски.

С. КОРЗУН: Ирэна Лесневская – гостья сегодняшней программы "Без дураков" на радио "Эхо Москвы". У Вас есть возможность задать Ваши вопросы по прямым телефонам. 783-90-25 и 783-90-26. Ирэна Стефановна, попрошу Вас наушнички надеть на этот фрагмент нашего эфира.

С. КОРЗУН: Сообщением зачитался на пейджер. "Ирэна, да далось Вам Ваше телевидение. Зачем еще раз наступать на грабли. Вы чертовки привлекательна, мы чертовски привлекательны. Приезжайте, будем отдыхать вместе".

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Это кто же это?

С. КОРЗУН: Душевные из г. Москвы. А куда ж к Вам приезжать то? Подпись "Душевные".

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Ребята, расшифруйте, дайте телефон, адрес, явки, пароли и т.д.

С. КОРЗУН: И тогда обязательно приедете.

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Обязательно. Я человек рисковый, обязательно сяду в машину и приеду.

С. КОРЗУН: Так и остались хулиганкой, как всю жизнь были.

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Абсолютно.

С. КОРЗУН: Это замечательно.

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: 783-90-25. Добрый вечер. Мы слушаем Вас.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. У меня вопрос к Ирэне Лесневской. Мне очень интересна ее оценка себя как руководителя такой организации. Она заявляет о том, что вела себя лучше, чем остальные, но все-таки, вот эти люди, которые руководят нашим телевидением, это фильтраторы, это палачи.

С. КОРЗУН: Представьтесь, пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ: Меня Артем зовут.

С. КОРЗУН: Артем. Понятно. Просто я не помню, чтобы Ирэна говорила, что она была лучшей.

АРТЕМ: Она хочет сказать, что она тот же палач, но лучше, чем другие и вовремя свалила.

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Какой слэнг-то у Вас. Артем, да, зовут?

С. КОРЗУН: Артем.

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Артем, имя хорошее. Артем, во-первых, я не говорила, что я лучший руководитель. Руководитель я ужасный. Я просто жила вместе с теми людьми, которые работали на телевидении. Жила сутками теми проблемами и теми программами, которые мы затевали. И относилась к этому искренне. И как руководитель, я была достаточно взбалмашной, очень требовательной, потому что сама сутками работала и заставляла, даже не заставляла, а не удивлялась, что сутками работали остальные. И у нас многие сложились пары внутри компании…

С. КОРЗУН: Потому что не было времени знакомиться на стороне.

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: На стороне. Во-первых, и они походя рожали. И после родов через неделю выходили, причем делали это сами, никто их не заставлял. Поэтому если говорить обо мне, как о руководителе, то это я себе так не говорила. А если говорить о том, что наши телевизионные начальники палачи, то я вообще не понимаю, о чем Вы говорите. Они не палачи, они все заняты шоубизнесом. Телевидение– это сегодня шоубизнес. Чтобы это ни было. Новости, программа "Розыгрыш", программа "Народный артист" или фабриканты, любое. Серьезных программ практически не осталось. Но самое интересное, что они это делают по просьбе зрителей. Этого хотят зрители. И так как зрители голосуют, а каждый их голос – это деньги для компании, то наши замечательные руководители, теленачальники стали абсолютно шоуменами.

С. КОРЗУН: Ой, Ирэна, не соглашусь с Вами частично. Очень хороший образ - шоубизнес. Но тем не менее, первая часть информационных программ…

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Можно я сниму? В наушниках очень жарко.

С. КОРЗУН: Еще один вопрос, потом можно будет снять тогда. Добрый вечер. Слушаем Вас. Как Вас зовут?

СЛУШАТЕЛЬНИЦА: Здравствуйте. Людмила из Москвы. Скажите, пожалуйста, о судьбе документального фильма, кино.

С. КОРЗУН: Какого фильма? Или документального кино на телевидении российском вообще?

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Или на РенТВ?

ЛЮДМИЛА: Прокопенко.

С. КОРЗУН: А, спасибо.

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Спасибо большое за вопрос. Потому что Игорь Прокопенко и Оксана Барковская – это вот пара, которая сложилась в телекомпании РенТВ, и они много лет вместе работали и потом поженились. И вот у них уже двое детей. И за эти годы они выросли из людей, Прокопенко пришел из ВоенТВ, делал сюжеты для Володи Молчанова по военной тематике для его программы "До и после полуночи". И за эти годы они выросли в блистательных специалистов, с огромным количеством наград международных, призов, масса Тэфи у них и т.д. И они делали очень много документального кино. Мы сделали большое объединение под их руководством. И это было очень интересно. И Прокопенко и Барковская остались на канале. Потому взять я их с собой не могла. Мне некуда. У них рейтинговая продукция вся. И надо быть совсем сумасшедшим, если и с ними поступят так же, как поступили с очень многими на РенТв, заставив уйти с этого канала. Потому что пока на этом канале только и остается, что смотреть Марьяну и вот ту продукцию, которую делают Прокопенко и Барковская. Но ее все меньше. Практически документального кино они снимают очень мало.

С. КОРЗУН: Ирэна Лесневская в гостях на "Эхе Москвы" в программе "Без дураков". Ваш сын, Дмитрий, назвал Вас в одном из интервью человеком антипрагматичным. Как же Вам удавалось тогда, в общем, держать и поднимать эту махину? Или этим Дмитрий занимался, а Вы занимались творчеством?

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Да, нет. Мы все занимались этим и этим. Понимаете.

С. КОРЗУН: Просто для слушателей скажем, что от начала и до какого-то, наверное, там 2000, когда Вы вышли по нулям, как говорят в этом бизнесе, когда сравнялась стоимость программ.

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Два года назад.

С. КОРЗУН: Два года как раз. До этого было 13. 12 лет работы собственно по поднятию этого.

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: В минусе. Вы знаете, это не совсем так. Просто я женщина. С одной стороны я человек широкий, с другой стороны я все доводила до конца и все считала. Поэтому мне сначала всегда было интересно о чем, потом кто это делает, а потом уже сколько это стоит. И мы вместе выруливали так, чтобы это было оптимально. Не стыдно, но качественно, поэтому канал за столько лет сделал столько качественного продукта. Может быть, именно в силу того, что мы сначала думали о творчестве, а потом о деньгах.

С. КОРЗУН: А начинали то с астрологического прогноза первого на телевидении вообще?

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Нет, начинали мы, астрологический прогноз был запущен в 91 году, ради возможности запустить что-то серьезное, чтоб заработать на этом деньги.

С. КОРЗУН: Т.е. первый успешный проект это как бы был?

И. ЛЕСНЕВСКАЯ: Да, это был абсолютно успешный коммерческий проект, когда на 2 канале стала выходить ежедневная программа "Астрологический прогноз на завтра". И такие люди в каких-то мантиях, ну, астрологи, значит, у нас было 5 минут эфира. 4 минуты эфира. 2 минуты эфира, сам прогноз, минута рекламы принадлежала нам. С нами расплачивалась, минута рекламы, потому что денег никто ни за что не платил тогда, а минута принадлежала Российскому телевидению. Российское телевидение тоже тогда только вышло в эфир. Было новое, свежее. И вот это была такая свежатинка. Мне не стыдно абсолютно за это наше странное начало. Это дало нам возможность сделать и первые программы Рязанова. И арендовать студии. И снять ,уже в феврале 92го года снять 4-хсерийный фильм с Юлианом Панечем "Долгая дорога домой" об эмигрантах, и о его возвращение, о возвращении очень многих эмигрантов сюда. Это была такая заря красивая. Мы старались делать много красивых проектов. И астрологический прогноз нас кормил.

0 Последние комментарии / остальные комментарии

К этому материалу еще нет комментариев




Вы также можете оставить комментарий, авторизировавшись.