Медиановости

20 июня 2006 15:42

Телевизионная документалистика как способ влияния на политику

МАТВЕЙ ГАНАПОЛЬСКИЙ: Добрый вечер, у микрофона Ксения Ларина, которая сейчас находится в отпуске. Вот я заменяю, Матвей Ганапольский заменяет Ксению. И все передачи должны быть на своем месте. И сейчас передача, которую я никогда не вел. Называется она "Коробка передач", имеется в виду коробка передач, это значит, не автомобильная, а телевизионная. И в этой передаче, прошу прощения за тавтологию, рассматриваются всякие, как бы телевидение изнутри. Как некоторые телевизионные процессы влияют на жизнь. И наоборот, как жизнь влияет на телевидение. И я сначала с удовольствием представлю Вам наших гостей. С кем-то вижусь первый раз. Мария Гореславская, телекритик интернет-издания "Дни.ru". Здравствуйте, Мария.

МАРИЯ ГОРЕСЛАВСКАЯ: Добрый вечер.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Телекритики всегда приглашаемы и любимы на "Эхо Москвы". Вы были уже на "Эхо Москвы"?

М.ГОРЕСЛАВСКАЯ: Да, неоднократно.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Где?

М.ГОРЕСЛАВСКАЯ: Вот в этой программе.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: В этой программе. Ну, вот видите, значит, Вы тогда закрывайте глаза, я буду менять голос, будет, как у Ксении. Я с удовольствием представляю Вам известного журналиста. Сейчас он, кроме того, что он журналист, он еще глава отдела спецпроектов телекомпании НТВ, документалист Алексей Поборцев. Здравствуйте, Алексей, очень приятно.

АЛЕКСЕЙ ПОБОРЦЕВ: Спасибо. Добрый вечер.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Респект Вам за Ваши многочисленные работы, которые очень интересные и которые были важны, как мне кажется для нашего отечества. Ныне полузабытые.

А.ПОБОРЦЕВ: Польщен просто.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Друзья, есть такая телекомпания "Мир". Это очень важная история. Значит, есть телекомпания "Мир", которая так и называется "Межгосударственная телекомпания "Мир"".

ОЛЬГА ПЕРЕГУДОВА: Телерадиокомпания.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Телерадиокомпания "МИР", да. Значит, эта компания вещает на страны СНГ. Но не только на страны… Ну, естественно и на Россию тоже. К сожалению, ее не очень хорошо видно. Имеется в виду, что недостаточно в России она распространена. Там делаются потрясающие интересные передачи. И что важно? Вот мы все время говорим, что там пространство, бывшее СНГ, СНГ умирает и т.д. Представьте себе передачу, в которой обязателен телемост, например, с Казахстаном, или с Таджикистаном. Ну, с любой из стран СНГ. И вот появляется такое общее пространство. Оказывается, подобная телекомпания существует. И я представляю главного редактора этой телекомпании Ольгу Перегудову. Здравствуйте, Оля, спасибо, что Вы пришли.

О.ПЕРЕГУДОВА: Добрый вечер.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Давайте начнем. "Телевизионная документалистика, как способ влияния на политику". Я хочу фрагментик прочитать. "Фильм, конечно, получился очень занимательный, не шедевр, но провокация высшего сорта. Такая провокация почти искусство. Фильм наградили не просто так. Сказать, что смотреть интересно, ничего не сказать. Зрелище захватывающее. Начало, так просто феерическое. Первые минуты смотришь с открытым ртом, пребывая в полнейшем смятении. К середине, конечно, запал проходит. Но не менее зажигательный конец заставляет зрителя буквально вертеться на стуле. Фильм очень понравился. Именно так и должно выглядеть настоящее политическое шоу. С наглецой, с искринкой, и чтобы была полная уверенность, что борешься ты с абсолютным злом. Не знаю, гениален ли Мур режиссер, то, что он гениальный шоу мен, провокатор сомнению не подлежит. Прекрасно". Разговор идет о документальном фильме "Фаренгейт 911" Майкла Мура. И я не зря прочитал это из интернета впечатление какого-то зрителя, а, может быть, критика, кто его знает, суть не в этом. Но действительно это такой пример очень важный, когда вот сделали фильм… Но, правда, споры идут, документальный это фильм, или больше действительно шоу, как пишется в этой записочке. Но то, что там использованы документальные кадры. Конечно, субъективный фильм, но не сказать, что он не влиял, не повлиял и не влияет сейчас, когда ты смотришь его, на наше миропонимание, это нельзя такого сказать. Конечно, он влияет. И я вспоминаю документальное кино старого НТВ. И документальное кино, которое сейчас выпускается на телеканалах. Это как открытие мира. Как какие-то крупные, какие-то окна, которые вдруг открываются. Причем эти окна часто в противовес основной пропаганде телеканалов. Потому что смотришь вот эту лакированную действительность там на 1, на 2 канале, ну, мое мнение знают. Вот эти вот госканалы, это убожество и ублюдство. Это такая вот мифология. И вдруг на этом же канале документальный фильм, какое-то специальное расследование. И вдруг, а вот оно, оказывается, понимаете. И вот мы сегодня поговорим. Вообще, что это такое. Какие процессы там происходят. Как меняется это документальное кино. Насколько оно искреннее и последовательное. И вторая часть нашего разговора, наверное, будет более печальная, а может быть, Вы меня обрадуете. Насколько вот это документальное кино влияет на нашу страну. На какие-то политические процессы. Или Майкл Мур – это там, а мы живем своей жизнью. И у нас тут свое госкино и гостелевидение. Ничего не происходит. Давайте начнем с критиков. Они у нас самые правильные. И Они все знают. Мария Гореславская, интернет-издание "Дни.ru", пожалуйста.

М.ГОРЕСЛАВСКАЯ: Нет, разумеется, я не все знаю. Мне постановка вопроса, наверное, не совсем понятна, потому что, мне кажется, что телевидение, документальное кино на телевидении, телевидение вообще влияет на политику в такой же степени, как влияет любое другое средство массовой информации. Т.е. вопрос с охвате аудитории. Раньше больше влияли газетные публикации. Даже мы застали еще это время. Я имею в виду не 50 лет назад, когда телевидение только начиналось, а даже, скажем, 20 лет назад газетная статья могла иметь невероятный резонанс. Сейчас уже, в общем-то, наверное, это уже практически невозможно. Потом, как мне представляется, пришло время телевидения, время программы "Взгляд", первых вот этих расследований, первых сенсаций. Когда в общем-то сейчас мы уже понимаем, любой архивный документ, любая информация, которая сейчас не вызвала не то, чтобы такого резонанса, а просто даже никто бы просто на нее не обратил внимания, тогда это была сенсация. Т.е. в этом смысле людям, которые тогда делали документальное кино, какие-то расследования, репортажи, можно только позавидовать, потому что это было, конечно, золотое время. Сейчас, мне кажется, эту функцию скорее выполняет интернет. Это не потому, что я представляю интернет-издание, а потому что опять же охват, если мы говорим о том, что телевидение – это самое массовое средство информации, сейчас интернет скорее более массовое средство и более…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, немножко скептично я отношусь к тому, что Вы сказали. Пока нет, скоро будет. Просто не у всех.

М.ГОРЕСЛАВСКАЯ: Ну, по крайней мере, мы явно к этому на пути.

А.ПОБОРЦЕВ: Ну, в крупный городах, наверное.

М.ГОРЕСЛАВСКАЯ: И что, наверное, намного даже более важным представляется, интернет намного более свободное средство массовой информации, чем телевидение. И то, что можно прочитать и увидеть в интернете, на телевидении, на современном российском телевидении, конечно, увидеть нельзя. А что касается качества документального, это… ну, мы хотели потом поговорить о влиянии на политику. Т.е. мне представляется, что сейчас, к сожалению, или к счастью, потому что для меня это тоже вопрос. Телевидение не влияет на политику. Вопрос потому что я, честно говоря, считаю, что телевидение и не должно влиять на политику, с моей точки зрения.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А мы сейчас говорим не о телевидении вообще, а о документалистике, как таковой.

М.ГОРЕСЛАВСКАЯ: В том числе и документалистика.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Не должна влиять?

М.ГОРЕСЛАВСКАЯ: Не должна влиять. С моей точки зрения, да.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, как же? Вот делает г-н Поборцев, г-н Поборцев подарил мне два диска. Его замечательные фильмы "По ту сторону войны" и "Атомные люди". Вот он мне подарил. Ну, уже по названиям как бы понятно, о чем идет разговор. Ну, и как? Вот показали эти фильмы. Вы хотите сказать, что не надо, чтобы эти фильмы влияли как-то на власть?

М.ГОРЕСЛАВСКАЯ: Нет, они должны влиять на общественное мнение. А общественное мнение через свои институты, как мне представляется, должны влиять на политику.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А если институтов нет?

М.ГОРЕСЛАВСКАЯ: Вот это и есть наш пробел. Мне кажется, вот, может быть, говорить стоит скорее об этом. Но напрямую телевидение на политику, в общем-то, нигде не влияет. В странах демократии, на которые мы часто…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А-а…

М.ГОРЕСЛАВСКАЯ: Телевидение на политику не влияет.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, хорошо.

А.ПОБОРЦЕВ: Политика на телевидение.

М.ГОРЕСЛАВСКАЯ: Даже если мы говорим о фильме "Фаренгейт", то это же не телевидение, это скорее Голливуд в принципе.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, ну, мы говорим о телевизионной документалистике. В принципе "Фарингей" это можно сказать телевизионная документалистика. Ну, не художественный же фильм, правда.

М.ГОРЕСЛАВСКАЯ: Ну, не художественный да, но телевизионный.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, телевизионный. Ну, он действительно телевизионный.

М.ГОРЕСЛАВСКАЯ: Но он же шел в кинотеатрах все-таки.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, и что? Ну, и что?

М.ГОРЕСЛАВСКАЯ: Ну, да.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: И по телевидению шел. Ну, его показывали.

М.ГОРЕСЛАВСКАЯ: Ну, это действительно очень спорный момент. А что касается качества документального кино сейчас, то мне кажется, что в тех более сложных, еще раз повторяю, условиях для авторов документального кино, которое существует сегодня, по сравнению с временами "Взгляда". Т.е. когда сенсацию добыть крайне сложно. Кроме того, это еще усугубляется тем, что сейчас далеко не обо всем можно говорить и говорить так, как ты хочешь. Тем не менее, достаточно часто на нашем телевидении, даже на упомянутых Вами 1 и 2 каналах, можно увидеть интересное документальное кино. В том числе сделанное теми авторами, которые у нас считаются ну как бы немножко, что они запрещенные, персоны нон грата на телевидении. Леонид Парфенов периодически появляется именно в качестве документального, потрясающего с моей точки зрения кино. Елизавета Листова, например, с того самого старого НТВ. Вот недавно был очередной в этом цикле про московские высотки. Я считаю, очень интересный фильм. Ну, и т.д. Можно приводить примеры. Ну, как собственно, как и во всем остальном. Как есть качественные программы информационные, развлекательные и т.д. и не качественные. Так же есть качественное интересное документальное кино и есть некачественное, есть, как мы уже неоднократно говорили, вот здесь, в этой студии о том, что есть фильмы, которые Сергей Варшавчик метко назвал спецфильмами. Т.е. фильмы, которые несут действительно совершенно неприкрыто какую-то пропагандистскую функцию. Ну, я не думаю, что у них высокие рейтинги, у этих фильмов. Все-таки рейтинг высок может быть только тогда…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Высокие, высокие рейтинги. Потому что раздувается премьера этих фильмов.

М.ГОРЕСЛАВСКАЯ: Ну, и все равно…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Сегодня Вы узнаете правду. И после этого появляется этот дивный человек, который эту заказуху нам эту пихает. И мы радуемся.

М.ГОРЕСЛАВСКАЯ: Ну, и человек в этот момент выключает телевизор.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Никто не выключает телевизор.

М.ГОРЕСЛАВСКАЯ: Не знаю, мне кажется, высокий рейтинг бывает либо у желтых всяких, примеров тому тоже можно сейчас привести массу, да, типа фильма про Наталью Гундареву, который очень много тоже мы здесь обсуждали. Либо когда это действительно интересно, качественно сделано.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Хорошо, давайте, слово дадим… Никто тайно не курит в данный момент? Товарищи, крепкий запах сигарет очень, кстати, ароматных появился в студии. Ну, наверное, с улицы затянуло. Ну, давайте, вот Алексей Поборцев, непосредственно человек, который делает документальное кино и документальное телевидение, можно так сказать. Вот что Вы думаете об этом процессе и о его влиянии на политику?

А.ПОБОРЦЕВ: Вы знаете, Матвей, мы пытаемся гордо продолжать традиции старого НТВ, и мы делаем политическое документальное кино. Я хочу сказать, что вот фильм пятисерийный "По ту сторону войны" – это вот фильм, который мы делали больше полутора лет фактически. Потому что группа небольшая, всего три человека. И когда он выходил, он уже в самом процессе, т.е. он непосредственно влиял на политиков. Потому что некоторые люди, понимаете, признаться так вот, сидя перед камерой, допустим, хотя речь идет о далеком 96-м годе, допустим, Хасавьюрте, и вдруг когда признается два действующий президент Чечни нынешний Алханов и Кадыров младший. И когда они рассказывают, как они фактически друг в друга стреляли, в общем-то, такая ситуация, как они откровенно, это требует большого мужества. Или как Грачев рассказывает, как он, допустим, в 94 году ходил, как он там, бравируя, говорил, в общем, достаточно откровенно рассказал все. И причем сказал, что, в общем-то, не за ним было последнее, да, там решение о вводе войск. И назвал те фамилии, которые мы на НТВ просто вообще никогда не называли, просто не знали на старом НТВ, поскольку я там работал больше 10 лет, работаю. Так вот, когда он назвал, допусти, Виктора Ивановича Черномырдина, его влияние на принятие решений и много чего такого. И мы ощутили, что этот фильм выходил, вот все 5 серий, они вышли в сентябре соответственно 2005 года. Мы уже в процессе выхода ощутили на себе, что это влияет на современных политиков. Потому что когда первые три серии вышли, то Владимир Михайлович Кулистиков был в отпуске. Это наш генеральный директор. Никого там не было. И выходил последний фильм в четверг и в пятницу. И вот такой, значит, на 8 этаже, значит, бегают, бегают люди. Пришел человек из Кремля, курьер и потребовал, сначала перепутали. Сказал он, не разобравшись, секретарше, что потребовал все исходники. Но потом выяснилось, что они просто потребовали 4 и 5 серию посмотреть, что ж там будет дальше. Я не знаю, какое там было влияние. А с другой стороны, маленький фильм, который бы нам, мы очень бы хотели, чтобы он оказал политическое влияние, он совсем не политический. Он просто, ну, это фильм, как акция, да, называется "Белая кровь" – о детях, которые больны лекимией. Он вышел вот буквально в мае этого года, 26 минут. Это о замечательных докторах, о врачах, которые спасают в российской детской клинической больнице и о том, какие у них трудности. И о том, как чиновники просто отказывают им. Потом был концерт 1 июня в день защиты детей, тоже посвященный этой теме. Мы очень хотели повлиять на одного конкретного человека. Его можно назвать. Это Владимир Владимирович Путин, который туда приехал в КБ, увидел все это, что там творится, и сказал, что все, нам нужен новый центр онкогематологический. Давайте его построим. Но с тех пор прошло, простите, уже 2 года. И вот эти деньги, 75 миллионов, которые там он и разные люди, и Ситин обещали, собственно говоря, выдели и занимайся этими проблемами. Но, к сожалению, газеты об этом писали. "Коммерсант" писал много. Все, в общем, писали. Но, к сожалению, это все заволокитилось. Деньги куда-то затерялись. И сейчас врачи, прекрасные врачи, они просто в отчаянии. Это кино не политическое, но очень бы хотелось, чтобы она помогло и подвигло, чтоб все-таки они эти деньги выделили. Потому что если выделяет, понимаете, в конце этого года, то их просто не успеют освоить и все опять вот… Да, вот иногда хочется, чтоб так влияло это кино. Но не всегда получается.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, прямо чтоб влияло. Такое кино и телевидение прямого действия. Ну, вот давайте Ольгу Перегудову послушаем. Телекомпания "Мир", да, Оля.

О.ПЕРЕГУДОВА: Ну, вот я слышу, что Вы говорите про интересные проекты на НТВ, вспоминаете здесь голливудский телефильм документальный, говорите о влиянии документалистики на политику. И утверждаете, что в принципе телевидение не должно влиять на политику. А мне кажется, что оно должно влиять на политику.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, вот Алексей, например, говорит, что должно.

О.ПЕРЕГУДОВА: Да, я присоединяюсь к Алексею, потому что он совершенно прав. Как-то говоря о политике, мы забываем, прежде всего, о людях. Мы забываем о своих телезрителях, для которых мы работаем. И мы забываем о том, что мы несем перед ними ответственность. Так вот я просто немного скажу о своей компании. Значит, телеканал "Мир" вещает 18 часов в сутки. 30 программ собственного производства, штаб-квартира находится здесь, в Москве. 9 филиалов – в Армении, в Грузии, в Белоруссии и т.д. Практически во всех странах СНГ. Оттуда к нам приходит настоящая документалистика. Документалистика глазами тех журналистов, которые работают в наших национальных филиалах. И поверьте мне, что вот такая документалистика, она влияет на политику. Потому что предположим, все говорят о многоженстве. Многие этим многоженством пытаются себе добыть популярности. Мы знаем этих политиков. А если Вы увидите фильм о женщине, которая в 50 лет вынуждена принять молодую жену, и ее горе, ее вот настоящее неподдельное горе…

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Что фильм такой сделан?

М.ГОРЕСЛАВСКАЯ: Да, называется "Элечек". Такой фильм был снят и прислан к нам, кстати, на конкурс. Так вот этот самый убор, который носит женщина. Она его надевает в 50 лет для того, чтобы выдать дочь замуж, принять сноху к себе в дом, т.е. женщина достигла почтенного возраста, и она должна быть счастлива. У нее все есть. Но всю жизнь ее перечеркивает вот эта вот вторая жена. И вот некоторые политики кричат о том, что это здорово, многоженство. И что мужчина должен иметь много жен для того, чтобы якобы обстановка была лучше в стране. Ну, вот через горе этой простой женщины мы видим, как ей сложно, и какое горе это причиняет. Таких фильмов очень много. Мы, кстати. проводим конкурс "Лучшая программа Содружества". В прошлом году было прислано полторы тысячи программ. Около 70 компаний принимали участие в этом конкурсе. И Вы себе не представляете. Вот было это 15 ноября в Алма-Аты, состоялась торжественная церемония. Награждение победителей этого конкурса. Как все приехали, как представители диаспоры встречали этих людей с цветами, вот всех, из всех республик. Какое это было счастье пообщаться друг с другом. Увидеть собственные программы. 150 кг знаменитых алма-атинских яблок было роздано в большом театре Абая. Вот столько было народу, 800 мест там. И это было действительно замечательно.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Я продолжаю эфир Ксении Лариной. У нас программа "Коробка передач". Главный редактор телекомпании "Мир" Ольга Перегудова, глава отдела спецпроектов телекомпании НТВ, документалист Алексей Поборцев и телекритик интернет-издания "Дни. ru" Мария Гореславская. Говорим о телевизионной документалистике, как способе влияния на политику. И что, продолжает Ольга Перегудова, вот эту документалистика, она как-то влияет на политику?

О.ПЕРЕГУДОВА: Да, я Вам хочу рассказать забавный случай. На торжественной церемонии представитель азербайджанской диаспоры вручал приз представителю армянской телерадиокомпании. Они обнялись, поцеловались, и все было прекрасно. А Вы ведь знаете, как Азербайджан относится к Армении. Вот ради этого момента, я считаю, нам стоит работать. Вот ради таких моментов. Потому что мы сделали этот конкурс для того, чтобы способствовать межэтнической и межконфессиональной толерантности, прежде всего. Для того чтобы показать, что мы такие же люди, что мы женимся, что мы растим детей, и что мы можем делать прекрасные телевизионные фильмы документальные. И это фильмы, поверьте мне, очень интересные. Очень жаль, что нас не видят в Москве. Вот Вы сказали, что нас не видят в России, это неправда. Нас видят в России.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, я сказал "в России видят, в Москве не видят". Да, пока нет.

О.ПЕРЕГУДОВА: Во многих регионах. Да, у нас 35 миллионов телезрителей. И очень жаль, что у нас нет частоты. Но я думаю, что это дело времени.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Сейчас перейдут на цифровое телевидение, будет частота.

О.ПЕРЕГУДОВА: Да, у нас цифровое телевидение, у нас все уже в порядке. Потому что программы наши действительно уникальны, и канал не имеет аналогов во всем мире. Это потрясающий уникальный канал.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Действительно, это такой даже его можно сравнить с американским Паблик телевижн в каком-то смысле. Такое вот действительно общественное межгосударственное телевидение. Ну, мы еще об этом поговорим. Я напоминаю, что наш эфирный пейджер 725-66-33. И благодаря пейджеру и благодаря… Да, еще у нас SMS есть 7 495 970-45-45. Вы можете принять участие в разговоре и поспорить с нашими гостями. Я бы просил, чтобы Вы сбросили нам сообщения, какие документальные фильмы последнего времени или не последнего времени Вам запомнились. И Вы считаете вот это и есть документальное кино. Вот это оно. Ну, документальное, телевизионное кино. Ну, в кинотеатрах же оно в общем редко идет. У меня вопрос к Марии Гореславской. Вот, Мария, конечно, вот эти фильмы, то, что Поборцев мне дал и вот фильмы, которые чаще всего идут на наших каналах, это вот какие-то расследования бесконечные каких-то ужасных процессов, вот я так скажу, ужасных процессов, каких-то уголовных дел, которые шире гораздо, чем просто уголовные дела. Я не имею в виду всякие расследования чисто уголовные в полицейских передачах. Но вот обратите внимание, что говорила Ольга Перегудова. Я, правда, сам боюсь этого слова о какой-то документалистике созидающей. Причем при этом сам страшусь и ужасаюсь, чего я сейчас такое говорю. Ужасная совершенно вещь. У меня дома спутниковое телевидение. Я смотрю много стран. И смотрю его внимательно. Этим славна Германия. Германия показывает огромное количество документальных фильмов, где…

М.ГОРЕСЛАВСКАЯ: Целый канал есть.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Да, там документальный канал. Дело даже не в этом. Где ты можешь…. Немножко похоже на каналы Дискавери, только это не Дискавери, где ты видишь нравы людей, где ты видишь какие-то семейные истории….

М.ГОРЕСЛАВСКАЯ: Ну, т.е. познавательную функцию, когда оно несет.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Только познавательную, я бы даже сказал не географическую, и не этнографическую,

М.ГОРЕСЛАВСКАЯ: Историческую.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, человеческую. Нет, это очень важная история. Понимаете?

М.ГОРЕСЛАВСКАЯ: Понимаю.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Не что вот есть, там я не знаю, грузины. А история грузинской семьи, как это у них.

М.ГОРЕСЛАВСКАЯ: Конечно, так это же есть в художественной форме, да. Почему опять же вот фильм "Атомные люди", о котором уже упомянули. Я кстати, хочу вернуться, немножко сказать насчет того, что влияние на общественное мнение, о котором я сказала, с моей точки зрения не менее важно, чем влияние на политику, может быть, даже более важно. И когда встречаются президенты двух враждующих государств, или фильм против многоженства, это скорее влияет на общественное мнение. Мне кажется это очень важно. Что касается, вот фильм "Атомные люди", да. Когда показывается не просто… Во-первых, не забывайте, что очень многие вещи, которые нам кажутся само собой разумеющимися, мы помним, мы знаем, мы просто хотим либо вспомнить, либо какие-то подробности узнать, очень многие молодые люди, да и не молодые тоже смотрят и видят это первый раз. И вполне возможно, что увидя фильм про Чернобыльскую катастрофу, тем более, если он талантливо сделан. А если он талантливо сделан, значит, его будут смотреть. Потому что если он сделан скучно и не интересно, его просто выключат. Люди, и те, кто не застал еще это, и те, кто по каким-то причинам об этом мало знал, видят это и не только узнают какую-то фактологию, но и проникаются, это же, как известно, всегда и везде есть место подвигу. И те подвиги, которые совершались, например, во время той же Чернобыльской катастрофы, ведь об очень многих фактах мы просто никогда не знали. И мы узнали о них впервые спустя 20 лет. Я считаю, что это потрясающе. Это та самая функция и познавательная и созидательная, как Вы сказали. И историческая, и философская. Фильмы Леониды Парфенова. Опять же вернусь, потому что я являюсь поклонницей большой его именно документального кино его. Я считаю, то, что он сделал в цикле "Намедни", то, что он сделал в фильме "Крымская война", то, что он сделал в фильме о Пушкине, и собственно все остальное, с моей точки зрения, это стоит работы целого какого-нибудь института истории, или не знаю, чего. Потому что через такую форму и не просто ведь, что самое интересное, не просто он же не расшифровал как-то буквально, просто, так, чтобы это было понятно ребенку и т.д. Нет, все эти фильмы, они наполнены фактами. Она очень интересны. Они действительно могут по праву претендовать на историческое исследование. Но сделаны они так, что их интересно смотреть. Это как раз то, о чем Вы сказали, то, что есть на западном телевидении. Кроме этого, оперативность. Тоже важнейший, между прочим, фактор, которого с моей точки зрения не хватает нашему телевидению, при том, что у нас есть очень талантливые журналисты, которым, я могу себе представить, просто не хватает для этого средств технических. У меня был такой интересный в этом смысле опыт. Я оказалась в Бельгии, когда умер папа, вот в прошлом году, в апреле это было. Я была потрясена, какой фильм я увидела, по-моему, да, по немецкому телевидению в этот же день. Это было вечером того же дня, когда умер папа. Когда, каким образом успели собрать все эти факты, сделать интересный фильм…

А.ПОБОРЦЕВ: Прошу прощения, что перебиваю. Дело в том, что это готовилось заранее на всех каналах. Извините меня, пожалуйста. К сожалению, эти фильмы про папу еще снимал г-н Киселев.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Пусть это останется прекрасной тайной.

А.ПОБОРЦЕВ: И думал "а вдруг".

М.ГОРЕСЛАВСКАЯ: Нет, же имею в виду не только, где он там вырос, и какие-то факты из его биографии, но и то, что происходило непосредственно в этот день. И кстати, буквально за день…

А.ПОБОРЦЕВ: Досняли.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Досняли, смонтировали. Знаете, как говорится "Освободили две монтажки".

М.ГОРЕСЛАВСКАЯ: Нет, я понимаю, конечно. Но, тем не менее, почему тогда у нас этого не делают? Почему у нас не показывают?

А.ПОБОРЦЕВ: Как Киселев сделал?

М.ГОРЕСЛАВСКАЯ: Но не в тот же день.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Он раньше сделал.

М.ГОРЕСЛАВСКАЯ: Ну, я понимаю, что он раньше сделал.

А.ПОБОРЦЕВ: Наши ребята, в общем-то, тоже ездили на похороны. Это было показано на всех мировых каналах.

М.ГОРЕСЛАВСКАЯ: Мне кажется, что там просто…. Я, к сожалению, уже не помню подробностей.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Мысль понятна.

М.ГОРЕСЛАВСКАЯ: Нет, я помню, что меня поразила масштабность этого фильма. Т.е. как он был сделан. Из разных стран, самые разные люди там и т.д. Конечно, я могу себе представить, пусть даже 90% его было подготовлено заранее. Но и те 10 оставшиеся процентов тоже были сделаны здорово, оперативно, очень быстро. Кстати, тогда же умер князь Ренье, Монако. И я тоже поразилась, тоже в тот же день был фильм и со всеми подробностями. Но он тоже был не молод, не совсем здоров и тоже могли снимать заранее фильм о нем. Могу себе представить. Но тем не менее. А вообще я считаю, что сложнее всего, как и в любом другом жанре, делать интересно и просто, как всегда сложно писать просто, чтобы это было всем понятно, как всегда сложно говорить так, чтобы это было всем. Я все-таки очень это ценю. Поэтому я вот являюсь поклонницей Парфенова. Я считаю, что ему это удается, как никому. Другой вопрос, что, может быть, есть какие-то очень сложные, тяжелые проблемы, Чечня, Чернобыль, о которых говорить просто и легко просто невозможно. И так, что бы человек просмотрел этот фильм и с позитивным, приятным ощущением пошел спать. Нет. У него будет тяжелое ощущение. В любом случае это тоже необходимо. Другой вопрос, что все равно, конечно, должно, ну, это не должно быть чернухой просто.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: У меня вопрос к Алексею Поборцеву. Алексей, как Вы выбираете темы? Вот я считаю, что очень скоро, хотя хотелось бы, чтобы это было сейчас, вот о чем бы я сейчас сделал фильм? Я сейчас бы сделал фильм о том, как два дурака политика довели две страны, я имею в виду Россию и Грузию, до того, что эти страны находятся в глупом конфликте, глупом с исторической точки зрения. Не вот такой вот местячковой, когда территория тягается туда, сюда. А вот с исторической точки зрения. И более того этот конфликт усугубляется. И страны отдаляются друг от друга. И вот через простые семьи, через смешанные семьи, которые находятся в России, в Грузии, вот как Майкл Мур показать величайший абсурд действий этих политиков. Но, по-моему, такой фильм невозможен.

М.ГОРЕСЛАВСКАЯ: А кто его покажет, еще вопрос.

О.ПЕРЕГУДОВА: А мы его покажем.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Ну, его покажет телекомпания "Мир". А не закроют телекомпанию "Мир"?

О.ПЕРЕГУДОВА: Ну, почему же?

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: А кто его сделает? Я задаю вопрос.

М.ГОРЕСЛАВСКАЯ: Нет, его, может быть, кто-то и сделает, но его никто не покажет.

О.ПЕРЕГУДОВА: У нас программа из Грузии. Замечательная совершенно, цикловая программа "По дорогам Грузии".

А.ПОБОРЦЕВ: В Грузии его сейчас тоже не покажут, к сожалению.

М.ГОРЕСЛАВСКАЯ: Ну, ни один из федеральных каналов его не покажет.

О.ПЕРЕГУДОВА: Я думаю, что ситуация очень простая. На самом деле, чтобы делать такие фильмы, есть очень прекрасных тем, на которые мы могли бы сделать фильмы. Но по тем или иным причинам это не получается. Прежде всего, чтобы делать, нужно, чтобы хотя бы какое-то время прошло. Если это фильм глобальный, понимаете, либо надо его снимать и подождать, чтобы чуть-чуть люди остыли.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Что, ждать пока совсем народ разбежится? Майкл Мур-то сделал вот прямо, вот, вот еще война идет, а он уже сделал.

А.ПОБОРЦЕВ: Ну, Майкл Мур мог не спешить, там война еще будет идти лет несколько.

М.ГОРЕСЛАВСКАЯ: Но он же не ждет, пока пройдет 20 лет после окончания войны, чтобы осмыслить.

А.ПОБОРЦЕВ: Ну, мы тоже стараемся не ждать. Ближе нас никто в общем-то к чернобыльской собственно… Ближе нам, во-первых, к Чеченской войне никто не подошел, мягко говоря. Сванидзе еще при всем моем уважении с историческими хрониками подходит только…

М.ГОРЕСЛАВСКАЯ: Ну, он сейчас освоит 1852 год, после этого через 150 лет…

А.ПОБОРЦЕВ: Так вот, а тема выбирается совершенно по-разному. Вот, например, смотрите, мы решили, не стоит снимать чернуху, ну, т.е. постараться не делать этого, по поводу 20-летия Чернобыльской катастрофы. Мы нашли, мы попытались, поскольку мы туда часто ездили, мы решили показать, что Чернобыль – это не только Украина, это не только Белоруссия, это еще и Россия. Мы поехали в Брянскую область, куда мы ездили. Я говорю "мы", потому что понятно, группа работает телевизионная. И приехали туда и просто сказали: ребята, вот нам нужен ребенок, который здесь у Вас родился после Чернобыля. Мы московские журналисты, вот наши удостоверения, НТВ оплачивает все расходы берет на себя, мы берем девочку, мальчика. Летом у вас, не надо пропускать школу, мы просто отвезем его в Москву и покажем его всем врачам. Единственное условие, чтобы он жил здесь постоянно. Это то место, где прошли цезиевые и стронцевые дожди обильно пролились. Мы знали, поскольку туда уже ездили, что таких детей много, и что эта проблема несколько замалчивается. Это проблема современного дня. Мы нашил этого ребенка. Может быть, это, конечно, цинично, над детьми ставить опыты. Но пытались это сделать как-то положительно, что, может быть, как-то поможем. Вы знаете, вот на эту историю нанизывается вся катастрофа, которая была там лет 20 назад. Там Горбачев вспоминает, что он там делал, Рыжков, ну, в общем, политическое кино, там все такое. Люди, которые там лазили, тушили, гасили. А это вот сейчас, вот они живут. И вторым планом проходит тот уровень жизни, который сейчас в современной России, в Брянской области. Это нищета жуткая. Это мало кто знает, что там такое творится. Потому что как бы Чернобыль там разрушил всю инфраструктуру. А людей не отселили из зоны отселения. В результате эта девочка приезжает сюда. Она ходит по врачам. Это все снимается как бы. И в конце мы были в шоке. Мы думаем, нам повезло, в общем-то. Врачи нам говорят: ребята, Вы ее привезли, здесь долго. Вы ее здесь месяц уже тут поселили. Вот она, собственно говоря, смотрите, цезий уходит. Потому что если чистые продукты давать, там то они едят то, что они это, то цезий выводится из организма, стронций там в костях остается, это мелочи, все. Ну, вот, прости Господи, не получится кино. Там нет такого драматизма, ну, и ладно, собственно говоря. И вдруг в самом конце мы узнаем, что у нее оказался, мы не можем сказать, что вот это. У нее оказался врожденный порок сердца. А до этого нам как раз доктор, эта часть вот не вошла в фильм. Доктор рассказывал, что там происходит сейчас замещение, там происходят мутации, замещение тканей и все такое прочее. Ну, это надо делить, там, понимаете, доктора, они тоже, вот диссертацию написал, вот тут вот и да. А так нужно делить на 10. Так вот мы до сих пор не знаем, насколько это повлияло, то, что у нее врожденный порок сердца. Но все-таки Бакерия, который потом делал операцию, он сказал: знаешь, у меня из этой области, из Брянской как раз, много бывает. Я не могу сказать, что это влияет или нет, но, во всяком случае, не помогает точно. Потому что вот в каком-то проценте случаев влияет. И собственно говоря, так получилось, что телевидение, сами мы этого не хотели, но так получилось. Короче говоря, операция получилась успешная. И в общем-то хэппи энд был бы. Если бы не одно маленькое обстоятельство. Она вернулась, мы не могли же оставить в Москве. Она вернулась туда, в это село Увелия. Где написано, где это зона обязательного отселения, куда детей также на лето отправляют отдыхать. Они пьют там вот это молоко, вот это вот все. Это происходит в наши дни. И собственно говоря, на этом финал. Понимаете, это вот история. Мы хотели быть, в общем-то, позитивными. Но если позитив не получается, то здесь. А на это все накладываются вот те политики, которые рассказывают: да, там, сидит Рыжков, как снабжали нас там йодосодержащими таблетками. Да, Горбачев говорит: да мне ничего не сказали. Да, там вот что-то оцепление выставили. Да, там что-то Брюханов, начальник этой станции Чернобыльской первый директор, которому мы не дали слова, по одной причине, что он на 6 часов. Можно обо всем говорить, но когда выясняется, что можно было помочь людям на 6 часов раньше. Т.е. понимаете, там случилась вообще банальная история. Вот случилась эта катастрофа. Я еще 10 секунд отниму времени, да. Случилась эта катастрофа и вот там существует код. Сидит дежурный, и он звонит в Москву в министерство и говорит: два, два, два. Это значит, что у нас разгерметизация. Ну, я условно говорю цифры там. Контур снесло, в общем, у нас утечка радиации большая. После этого они звонят естественно ему, директору станции, которого в тот момент не было на станции. И говорят: ну, какая у Вас обстановка? Ну, да, есть утечка. Но небольшая. Ну, мы локализуем. Ну, не надо, значит, никого посылать. И уже тревожная группа людей, академиков, всех, которая должна была вылететь с первым самолетом, им дают отбой, понимаете. И потом в следующий раз вдруг этот дежурный, он же сидит. Он видит, что блока нет, люди гибнут. А Москва никаких действий не предпринимает. Он через 6 часов звонит в Москву: Вы что не поняли? Вот код 222, условно говоря. И тут тогда всех этих людей опять собрали и туда отправили. А ведь коротко живущие элементы, они как раз в первые часы очень опасны.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Вертикаль власти сработала, как полагается работать.

А.ПОБОРЦЕВ: Ну, это конкретный пример, извините, что так долго.

О.ПЕРЕГУДОВА: Ну, кстати, у нас на телеканале "Мир" в этом году прошел фестиваль "Экофильм 2006", посвященный как раз 20-летию Чернобыльской аварии. Был показан ряд просто великолепных документальных фильмов. И в частности из Прибалтики, даже из Норвегии нам прислали эти фильмы, из Белоруссии из Витебска.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Чего мы это не видим? Это же очень интересно.

О.ПЕРЕГУДОВА: А я не знаю, почему Вы это не видите. Очень жаль, что Вы этого не видите.

М.ГАНАПОЛЬСКИЙ: Нет, ну, мы не видим, потому что мы не видим этого

0 Последние комментарии / остальные комментарии

К этому материалу еще нет комментариев




Вы также можете оставить комментарий, авторизировавшись.