Медиановости

10 июля 2006 18:21

Исторический хроникер Николай Сванидзе

Обыкновенно на телевидении даже интересные собеседники с годами эфирной повседневности мельчают, исчерпываются, что не мешает им бронзоветь и задирать планку собственной самооценки. Примерно тоже самое происходит и с некоторыми из тех, кто посвящает себя борьбе за демократию и либеральные ценности.

У Николая Сванидзе уже довольно значительный стаж служения и телевидению и демократии, но он по-прежнему нов и неравнодушен. Насколько неравнодушен, можно было прочувствовать по недавней его схватке в эфире программы "К барьеру!", где он пикировался с Владимиром Платоновым по поводу Бутова. Пикировался он не как телеведущий и историк, а как представитель общественности и гражданин. В коллизии была существенна юридическая сторона - лес и топь правовых норм, где и профессионал ногу может сломать.

Сванидзе взял сторону человеческого достоинства отдельно взятого индивида, живущего своим умом и трудом. На индивида катит могучий мегаполис: посторонись. Он не сторонится. Почему? Потому. Что-то эта ситуация напоминает...

Была такая история про маленького человека, ютившегося не в Бутове, в Коломне, близ Невы. Государь, не посчитавшись с природой, воздвигнул столицу в проблемном регионе. Стихия взбунтовалась. Памятнику ничего, а "бедный наш Евгений" с ума сдвинулся и даже погрозил каменной глыбе: "Ужо тебе".

Исторический процесс довольно часто переезжает не увернувшегося от него и маленького человека, и того, кто помасштабнее. Собственно об этом и речь в "Исторических хрониках" с Николаем Сванидзе.

Призвала и мобилизовала его перестройка. Сначала на только что народившейся телекомпании РТР он писал закадровые комментарии для "Вестей". Затем вошел в кадр с авторской программой "Подробности". Памятна его роль в тревожные дни вооруженного парламентского путча, когда он из резервной студии вел в режиме on line передачу, консолидировавшую демократическую аудиторию и много сделавшую для того, чтобы нервная российская интеллигенция не впала тогда в отчаяние при виде разбушевавшегося Макашова.

Потом наступили переменчивые времена, когда российская государственность делала шаг назад, полтора шага вперед. Или вкось. Был недолгий период, когда он возглавил телекомпанию, без отрыва от творческой работы. Через некоторое время звезды на политическом небосклоне сошлись таким образом, что известный телеведущий сосредоточился исключительно на своей аналитической программе "Зеркало". Но было видно, что он утратил интерес к двухмерной политаналитике. Формат программы постепенно скукоживался, а теперь и вовсе испарился.

Два года назад он затеял грандиозный проект "Исторические хроники". Предполагалось рассказать о русском ХХ веке в лицах и в документах. Либеральные публицисты-фундаменталисты сочли, что демократ Сванидзе сбежал с поля боя актуальной журналистики и укрылся в Истории. У радикальных либералов время от времени возникают к нему претензии. Как и у радикальных националистов. Его бичует газета "Завтра". К нему неравнодушен суперлиберальный интернетовский "ЕЖ". Но в том и дело, что Сванидзе никуда не бежал и ни от кого не скрывался. История ему понадобилась как новое измерение плоской современности. Она дает ему возможность уйти от двухмерной аналитики.

...Российская история всегда являлась предметом интереса отечественных не только беллетристов, но и документалистов. "Российская империя" Леонида Парфенова на старом НТВ и экскурсы Эдварда Радзинского на "Первом". Но и на этом впечатляющем фоне "Исторические хроники" производят впечатление. Ее смысл и пафос в том, чтобы мифологию советского периода заместить историей. Сериал охватывает историю государства Российского длиною в век - ХХ век. Уже по первой серии, посвященной знаменитому российскому предпринимателю и меценату Савве Морозову, можно было судить о характере и направленности всего проекта.

Для документальных картин, снятых на историческом материале, стало традиционным, когда ведущий цикла занимает место в карете, запряженной одной, двумя, в крайнем случае тремя лошадками, и трогается в путь. Это чтобы мы, телезрители, ощутили конкретику минувших дней. Не вспомню, кто первым освоил конную тягу для путешествия во времени - Евгений Киселев или Леонид Парфенов. И Николай Сванидзе, отправляясь в былое с собственными думами о нем, не преминул воспользоваться данным видом транспорта.

А есть, наверное, в этом сермяжная правда. Точнее, метафорическая. Наверное, создатели этих циклов, может, и подсознательно подразумевают, что у современной России такая история, которую можно и на лошадке объехать. Не то, что география России, где есть такие населенные пункты, до которых хоть от Москвы, хоть от Санкт-Петербурга три года скачи и не доскачешь. Во всяком случае Николай Сванидзе, пожалуй, в большей степени, нежели его коллеги, прочувствовал, как по времени, по политическим реалиям, по идейной проблематике мы недалеко отъехали от тех лет, что предшествовали революционной буче начала ХХ века.

Парфенову прошлое интересно своей экзотической стороной. Он коллекционер забавных подробностей, красочных деталей, экзотических интерьеров. Сванидзе в этом отношении предельно целеустремлен и рационален: он обращается к истории за советом, за уроком, за опытом. И она ему все это дает в избытке. И к какому бы предмету он ни прикоснулся, на какую бы тему он с ней ни заговорил, она ему в ответ - наглядный случай, поучительную судьбу, выразительную притчу. Если о терроризме - вот нам Красин. Если о капитализме - Савва Морозов.

Еще недавно российские политологи с недоумением наблюдали, как наши крупные бизнесмены довольно активно, а иные так просто агрессивно (тот же Березовский) поддерживали деньгами левых, словно позабыв, как в начале минувшего века капиталисты уже профинансировали большевиков и чем это кончилось. Сванидзе в своем первом выпуске "Исторических хроник" излагает в порядке напоминания в общих чертах биографию крупнейшего российского предпринимателя начала ХХ века Саввы Морозова.

Он был буржуа до мозга костей, слыл благодетелем для эксплуатируемого им ивановско-ореховского пролетариата, который величал своего хозяина "Савушкой"; полюбил красивую актрису МХТ Марию Андрееву, полюбил и сам МХТ, поддержал его деньгами и в конце концов стал тугим кошельком для могильщиков капитализма, частной собственности и большой плеяды мастеров культуры и науки.

Его роман с ленинцами автору "Хроник" кажется особенно загадочным. Тем более что, судя по оставленным документам, Савва Морозов догадывался о будущей трагедии. Конечно, проклятый царизм ему мешал, но не настолько, чтобы предпочесть большевизм. В какой-то момент историк не сдержался и воскликнул: "Какого черта Савва стал помогать тем, кто его погубит и погубит дело его жизни?" А какого черта им же помогают нынешние капиталисты? Да так - из слепой ненависти к тому, что не нравится, к тому, что раздражает в настоящую минуту. Российский капитализм, как и сто лет назад, страдает фатальными суицидными наклонностями.

Значит, приехали, если верить историку и публицисту? Приехали в карете прошлого в Южное Бутово. Путешествие еще не закончено, хотя значительная часть пути уже пройдена. Позади 20-е, 30-е, 40-е годы, что версты с их станциями и полустанками - Горьким, Лихачевым, Ахматовой, Михоэлсом. "Исторические хроники" все ближе к современности.

И вопрос уже как-то сформулировался сам собой: "Кляча истории, куда ж ты плетешься? Дай ответ!"

Источник: "Российская газета" N4113 от 10.07.06

Юрий Богомолов