Медиановости

12 июля 2006 19:18

Терроризм с юридическим лицом

Терроризм с юридическим лицом

Центр экстремальной журналистики обеспокоен "юридическим произволом", направленным против честной журналистской братии. На их сайте размещен текст заявления, призывающего присоединиться к акции по отмене некоторых статей Уголовного кодекса РФ. Более 300 уголовных дел, инициированных против акул пера, служат тревожным сигналом того, что журналистам объявлена настоящая юридическая война. "Сейчас трудно найти на карте мира страну, где бы так часто применяли статьи Уголовного кодекса РФ, наказывающие журналистов за "клевету" (статья 129) и "оскорбление" (статья 130), а тем более за "оскорбление представителя власти" (статья 319)", — говорится в заявлении. Отмечается также, что некоторые международные организации, в том числе ОБСЕ, "неоднократно обращались к властям России и других стран СНГ с призывом изъять из уголовного законодательства эти статьи или отказаться от их применения". "Цель этих призывов единственная: нельзя называть людей преступниками за слова, для этого существует гражданское законодательство — демократическая процедура выяснения вины журналиста за искажение фактов. А тем более недопустимо сажать журналистов в тюрьму" — так считают в Центре экстремальной журналистики. Lenizdat.ru спросил, насколько жизнеспособна подобная акция.

Инна Соснова, директор Журналистского центра международного сотрудничества:

— Думаю, эту проблему сначала нужно вынести на общественное обсуждение, чтобы детально разобраться в статьях закона, выслушать комментарии юристов. В работе мне не приходилось сталкиваться с этими статьями. Естественно, если потребуется моя подпись, то я ее не поставлю в силу того, что считаю себя некомпетентной в этих вопросах. Экспертами в этой области может быть, например, комиссия при Союзе журналистов, разбирающая всевозможные споры, судебные иски. Я считаю, что если эту тему вынести на общественное обсуждение, провести некий форум, семинар, разъяснить людям, что к чему, тогда уже можно подписываться под каким-то заявлением. Делать же это просто так, из сочувствия или по незнанию мне кажется не совсем правильным. Я настороженно отношусь к документам, которые запускаются сразу на подпись, плохо отношусь к акциям, когда люди подписываются, не совсем понимая проблему, не зная сам закон.

Здесь речь идет уже о некой тенденции. Значит, нужно, чтобы были предъявлены серьезные основания, служащие ее подтверждением. Это достаточно серьезное дело. Просто пройтись по всем журналистам и сказать: "Ребята, подпишите" — неверно. Не думаю, что все журналисты кинутся подписывать это заявление. Это несерьезно. Когда у нас такие сложные вещи выносятся на комиссию, членом которой является Николай Донсков, то детально прорабатывается, обсуждается каждое дело. В некоторых случаях бывают виноваты не власти, а журналисты. Дело в том, что очень многие журналисты наш закон не только не знают — они его даже не читали. Поэтому, повторюсь, нужно уметь пользоваться законами. Я считаю, что и Конституция, и закон о СМИ достаточно крепки. Последний раз вносились только поправки, касающиеся освещения террористических акций. Это вызвало справедливое сопротивление со стороны журналистского сообщества. Когда мы стали разбираться, то выяснилось, что в Конституции все это прописано. Многие не знают Конституцию, но ругают ее.

Я слишком серьезно отношусь к подобному, чтобы так сразу сказать, стоит или не стоит вносить изменения в законодательство. Думаю, что этим должны заниматься не журналисты, а квалифицированные юристы, которые работают с этими темами.

Алексей Андреев, главный редактор газеты "Новый Петербург":

— Считаю, что эта акция сильно запоздала. Наше журналистское сообщество отличается тем, что само, как правило, пишет на некоторых журналистов заявления в прокуратуру. Я помню, как на нашу газету написали заявление, что у нас имеются факты разжигания национальной розни. Было это года четыре назад. Собралось большое жюри по якобы заявлению Лиги наций Петербурга. Последовало и заявление в прокуратуру. Потом прокуратура просто ничего не обнаружила. Кстати, главный инициатор этого заявления потом был со мной в очень хороших отношениях, говорил, что был не прав.

Я считаю, что если речь идет о взглядах — то это дело не уголовное! Даже в Конституции сказано, что у человека есть право иметь любые взгляды: хоть фашистские, хоть голубые, хоть марсианские или сектантские. И даже их проповедовать. Что касается того, чтобы оттенить статьи Уголовного кодекса, обвиняющие журналистов в клевете и оскорблениях представителей власти, то я считаю эту инициативу правильной. Мы знаем практику Европейского суда. Так там открыто говорится, что пресса — это цепной пес общества. Он обязан выслеживать государственных чиновников, подозревать их в том, что они коррупционеры, доносить подобную информацию до общества. В рамках этой деятельности журналист имеет право на преувеличение и даже на ошибку! Таково и мое мнение.

Считаю, что нужно собирать подписи в поддержку этой акции. То, что происходит сегодня в Государственной Думе, как раз направлено против кампании за свободу слова. Чего только стоит расширение одного понятия экстремизма. Это анекдот какой-то: нигде в мире нет такого уголовного понятия, как "экстремизм". Существует понятие "терроризм". Так и бомбите террористов, тех, кто с ними сотрудничает, обеспечивает их деятельность. У нас же — экстремизм… Это слово скоро и переход в неположенном месте (например, у Смольного) будет означать. Инициатива Центра экстремальной журналистики находится в противоречии с активностью наших законодателей. Я приветствую журналистскую инициативу. Хотя, подчеркну, считаю ее запоздавшей. Я, например, в Союз журналистов не просто не вступаю, я считаю, что основные постулаты, которые они первыми провозгласили, как раз и дают основания для преследования журналистов за их убеждения и взгляды.

Даниил Коцюбинский, заместитель главного редактора газеты "Дело":

— Если бы предложили, то я подписался бы под этим заявлением. Мне кажется, что вполне достаточно норм гражданского законодательства, которые защищают честь, достоинство и деловую репутацию граждан. Я полагаю, что добросовестное соблюдение этих статей исключает возможность использования Уголовного кодекса в судебных слушаниях. Более того, в законодательстве должно быть прописано, что журналисту гарантируется максимум свободы и безопасности. К примеру, в нашей стране ответственность за публикацию тех или иных мнений, затрагивающих честь и достоинство неких граждан, несет средство массовой информации и журналист, а не только тот человек, чье высказывание приведено в тексте. Это тоже нарушение свободы СМИ. Если какой-то политик обозвал другого политика обидным словом, то задача журналиста — донести до избирателя эту информацию. В итоге же мы имеем картину, когда журналист вместе с редакцией тянут суд вместе с обидчиком. Получается, прессу лишают возможности полноценно информировать граждан. Наше законодательство несовершенно, нелиберально. То направление, которого оно придерживается последнее время, показывает, что есть еще куда дрейфовать в сторону ухудшения положения.

Я считаю, что сегодня никакими общественными акциями невозможно чего-либо добиться. Мы живем в стране, где власть принципиально игнорирует обратную связь с обществом, принимая только псевдообратную связь (инициация выборов, создание общественных палат, ряд марионеточных организаций). Как только речь заходит о реальной гражданской инициативе, то власть специально, иногда даже с риском для себя отвергает возможность такого рода диалога. Ее прочность зиждется на том, что она не желает видеть, принимать какие-либо процессы, происходящие в обществе. Исключение составляет, наверно, эпоха монетизации. Но это тот случай, когда власть обеспокоилась — слишком уж это напоминало дальние всполохи революции. Все то, что не напоминает революцию, а является протестом какой-либо корпорации, группы граждан, власть стопроцентно игнорирует.

В эффективность такого начинания, как акция, я не верю, но это не означает, что протестовать не следует. Такая инициатива должна быть поддержана теми, кто считает своим моральным долгом открыто выразить свою позицию. Чтобы добиться какого-то результата, надо встраиваться в эту систему и уже изнутри ее менять. Но тут появляется проблема цены вопроса. Тот, кто попытается попасть в эту систему, должен приобрести те качества, против которых он и собирается бороться…

Дмитрий Шерих, шеф-редактор газеты "Санкт-Петербургские Ведомости":

— Я не задумывался о том, какие есть особенности в уголовном и гражданском законодательстве касательно клеветы и оскорбления личности. Затрудняюсь ответить на вопрос, могут ли они друг друга взаимозаменять в отдельных случаях. Вообще, сейчас очень остра проблема ответственности журналистов. Я считаю, что любой человек, который имеет доступ к прессе, теле- и радиоэфиру, должен понимать, что любое его слово, грубое или неосторожно сказанное, может кого-то ранить, кому-то нанести моральный или даже материальный ущерб. Думаю, что у журналистов сегодня нет еще полного понимания этой ответственности. Не знаю, насколько в этом деле главную роль играют законы. Мне кажется, что в первую очередь нужны нормы корпоративной этики и время, чтобы вся журналистика осознала, что СМИ — достаточно серьезный инструмент, который в том числе может и ранить.

Когда проводятся подобные акции, всегда есть риск, что они так ни к чему и не приведут. Не думаю, что какая-то акция может оказать реальное воздействие на законодателей. С другой стороны, хорошо, что люди высказали свою точку зрения, показали, что у них есть своя позиция. В дальнейшей дискуссии можно будет учитывать эту позицию. Ничего плохого в этой акции я не вижу.

Мария Соколова