Еженедельник "90 минут" продолжает знакомить читателей со спортивными журналистами, работающими на телевидении и радио. Сегодня наш гость - популярный телеведущий, шеф-редактор программы "Вести-Спорт" канала "Россия - Петербург" Никита Гулин.
Чемпионат мира - это нечто особенное
- Чемпионат мира по футболу - это самое значительное соревнование в твоей журналистской карьере?
- Конечно. Я работал на Играх Доброй воли 1994 года и чемпионате мира по хоккею 2000 года, что проходили у нас в Петербурге, но чемпионат мира по футболу - это нечто особенное.
- Ты заранее знал, что поедешь в Германию, или для тебя это стало сюрпризом?
- Мы уже давно сотрудничаем с каналом "Спорт" - делаем сюжеты для программы "Футбол России", для "Вестей-Спорт". Заочно, по телефону я хорошо познакомился и с Игорем Будниковым, и с Ильей Казаковым, и с главным редактором программы "Футбол России" Сергеем Кулагиным. В конце 2005 года я, как говорится, набрался храбрости и подумал - "А почему бы мне не поехать на Олимпиаду в Турин?" Позвонил Будникову, который в то время руководил службой информации канала "Спорт", а он ответил: "Где ты был раньше?". Оказалось, что списки составлены еще два месяца назад и сроки аккредитаций прошли. И тут он спросил, если в Турин не получается, может, хочешь в Германию на чемпионат мира? Ну, а кто не хочет? Тогда он сказал: "Готовься".
- Ты проработал весь чемпионат?
- Весь и даже чуть больше. Приехали мы туда до старта - 6 июня, а уехали уже после финального матча. Всего в Германии работало четыре корреспондентские бригады от канала "Спорт" - Александра Бедарева, Дмитрия Ганичева, Мурада Латипова и моя: оператор - Олег Шашков, монтажер - Андрей Жуков и я - корреспондент.
- Каков был режим работы?
- Мы базировались в Дортмунде, а также выезжали в города, расположенные в этом регионе Германии, - Гельзенкирхен, Кельн, это близко, и подальше Франкфурт - до него 250 километров, самый дальний выезд был в Кайзерслаутерн, который расположен в 350 километрах от Дортмунда. Мы снимали так называемые "превью" к матчам - что происходит в городе, как ведут себя болельщики, какие прогнозы, ну, и после матча - отчет об игре.
- С какими трудностями столкнулись в Германии?
- Уже в самый первый день пришлось поволноваться. Обнаружилось, что на кредитных картах, которыми мы должны расплачиваться за прокат машины, нет денег. Звоним в Москву, выясняется, что мы не одиноки - у других групп те же проблемы. Через некоторое время с этим разобрались - был технический сбой, фирмы быстро решили проблему, и машину нам все-таки дали. А вот дальше было сложнее. В век Интернета, я, конечно, не стал запасаться какими-либо справочниками, посчитав, что всю необходимую информацию легко найду в Германии. Обнаружилось, что на компьютерах в пресс-центрах не работала ни одна русскоязычная поисковая система, а ноутбуки, что нам выдали в Москве, работали, грубо говоря, только как пишущие машинки - через них нельзя было выйти в Интернет. Ну а лично моей проблемой было то, что я не говорю по-немецки, а в английском давно не практиковался.
- Тяжело было на первых порах?
- В первые дни мы работали в сумасшедшем темпе. Перед отъездом мне говорили - "Едешь отдыхать, футбол смотреть, наслаждаться". Какое там отдыхать! Однажды в течение трех суток мы спали максимум по три часа - сперва был выезд во Франкфурт, вечерний матч, затем возвращение в Дортмунд, где-то в районе трех часов ночи. На следующий день игра в Кайзерслаутерне, опять вечерняя, а ехать 350 км, вернулись домой в Дортмунд под утро, и буквально не ложась, снова поехали во Франкфурт, на открытую тренировку судей. Поэтому, когда приехали к арбитрам, я, не увидев бригаду Валентина Иванова, понял, что просто не смогу сформулировать вопросы на судейскую тему по-английски, ну элементарно ничего не соображаешь от недосыпа. А в каждом сюжете должен быть, как на телевидении говорят, "стэнд-ап" - корреспондент с микрофоном в кадре. Я позвонил в редакцию и попросил, нельзя ли в этот раз обойтись без "стэнд-апа", и к счастью, мне разрешили. Потом вышли российские судьи, и я вздохнул спокойнее, сюжет удалось снять.
- Футбол-то удавалось смотреть?
- Даже если у тебя есть аккредитация, на стадион нельзя попасть, не имея билета. Каждая зона доступа имела дополнительные пропуска. Только в день игры можно было узнать, попадешь ли на трибуну. Я побывал на 13 матчах, включая полуфинал Германия - Италия, что прошел в Дортмунде, финал смотрел по телевизору. Впечатления, конечно, неизгладимые. Сидишь на трибуне и видишь самых знаменитых звезд. Вот бежит Фигу, вот Баллак бьет по воротам, вот Роналдиньо подает угловой… Сказка!
- Твое мнение как очевидца - чемпионат мира справедливо называют скучным - мол, большинство команд играли чересчур осторожно, прагматично?
- В общем, это верно. Наибольшего успеха на чемпионате добились команды, что умели хорошо обороняться. Матч на матч не приходился - были яркие, зрелищные, а были и такие, что в сон тянуло. Например, Португалия - Ангола - самая первая игра, на которую я попал. Португальцы очень быстро забивают, а потом начинают откровенно катать мяч, убивая время. А ведь стадион-то полон, и зрители начинают свистеть - они хотят за свои деньги видеть футбол, а не тягомотину.
- Болел за кого-нибудь?
- За итальянцев. Я с детства им симпатизирую, еще с чемпионата мира 1982 года, где блистал Паоло Росси. На полуфинале Германия - Италия, когда Гроссо забил гол на 118-й минуте, я вскочил, начал кричать от радости, даже пытался танцевать… несколько секунд. Потом обернулся и увидел тысячи глаз немцев, что смотрели на меня, мягко говоря, недобро. В финале, по-моему, итальянцы в первом тайме выглядели гораздо сильнее французов. Если бы Липпи выпустил на замену вместо Тони не Дель Пьеро, а Якинту или Джиллардино, то, думаю, Италия победила бы в основное время, а так французы тоже имели шанс.
- Удалось пообщаться с великими футболистами?
- В пресс-центре можно было встретить известных игроков. Пытался поговорить с бывшим вратарем сборной Парагвая Чилавертом. Подошел к нему, спросил, говорит ли он по-английски. Чилаверт на чистом английском ответил, что не говорит. Тогда я попросил у него автограф. Может, кто-то считает, что журналисты не должны брать автографы у знаменитостей, но я не считаю это зазорным. Чилаверт работал телекомментатором, а француз Марсель Десайи вел колонку в газете "Экип". Когда Десайи однажды зашел в пресс-центр, все к нему бросились с просьбой дать комментарий, на что он очень вежливо ответил, что сегодня он такой же журналист как все и свой комментарий он пишет в газету, которая за это платит.
- Это вопрос я задаю с особым чувством, так, наверное, после революции в глубинке спрашивали тех, кто побывал в столице: "Ты Ленина видел?" Так видел ли ты Марадону?
- С Марадоной такая история, прямо сюжет для небольшого рассказа. Я после нее вспомнил слова отца (Бориса Гулина - известного журналиста, спортивного обозревателя петербургского радио. - Прим. М. Г.), что взять интервью у звезды во время крупного турнира можно, встретив его случайно в лифте, который едет вниз, и едет медленно, потому что делает остановки на этажах. Короче говоря, это был матч Испания - Саудовская Аравия, вроде бы абсолютно неинтересный. Я задержался у входа на стадион, и возле меня остановился обыкновенный микроавтобус - черный "Фольксваген". Из него вышел человек маленького роста, в красной футболке, что характерно, в темных очках. И тут я понял, что это Марадона. Секьюрити меня вежливо отодвинули, освобождая проход, один их них еще попросил у Марадоны сняться с ним - "Диего, фото!" И пока Марадона проходил мимо, я сообразил, что он не говорит по-английски, и задать ему хотя бы один вопрос даже если успею, то все равно не смогу.
- Удалось проникнуться атмосферой чемпионата мира?
- Это на самом деле был праздник, причем не было никакой агрессии. Скажем, в Дортмунде чемпионат открывался матчем Швеция - Тринидад и Тобаго. Шведы прибывали в город на поездах с утра, их было очень много. И они пили пиво, другие напитки, но я не видел ни одного, который бы напился до того, чтобы не стоять на ногах. Никаких драк, никакого хулиганства. Ну разве что насыпали в фонтан стирального порошка и толкали друг друга в пену - все это шутя, дружелюбно. На игре Чехия - Гана африканские болельщики скандировали "Чехия!", а чехи в ответ - "Гана!" Не было ни хамских выкриков, ни оскорбительных жестов, всех этих оттопыренных средних пальцев, что так полюбили показывать на стадионах в России.
- Каковы нефутбольные впечатления от Германии?
- Больше всего времени мы провели в Дортмунде, и я был сильно удивлен, что в этом городе много ларьков с шавермой, турецких забегаловок. Мне объяснили, что в Дортмунде многочисленная турецкая диаспора. Город был сильно разрушен во время войны, его восстанавливали турецкие рабочие, которым затем разрешили обосноваться в Германии. На улицах часто встречаются турецкие женщины с детьми, закутанные с ног до головы в черное. Немножко это было странно на первых порах.
Вообще, в Германии не слишком-то стали подстраиваться под чемпионат мира. Во всех кафе меню было только на немецком, да и закрывались они даже в дни матчей рано. Только одно заведение австралийской кухни работало до полуночи, и мы успевали заскочить в него после завершения вечернего матча.
- Твоя работа получила оценку от руководства канала "Спорт"?
- Да особо нет, главное, что в процессе никто не ругал, никто не учил, как делать. Наверное, это лучшая оценка. Я думал, что в Москве пройдет планерка по итогам нашей работы в Германии, но как-то обошлось без нее. Я заехал в Москву, сдал аппаратуру и поехал домой в Петербург. Но раз никаких претензий мне никто не высказал, значит, нормально отработал.
Хотел играть в СКА
- Поговорим о том, как ты пришел в спортивную журналистику. Насколько я знаю, ты серьезно занимался хоккеем.
- Как все, я в детстве играл и в футбол, и в хоккей. Но все-таки хоккей меня увлек больше. Помню, мне было лет шесть, когда папа привел меня в "Юбилейный" на матч СКА. Я был захвачен игрой. Высокие скорости, азарт борьбы, много голов… К тому же в те годы советский хоккей был самым сильным, наша сборная все время побеждала. Я сперва поиграл в команде "Вымпел" в турнире "Золотой шайбы" - мы жили тогда в Петергофе, а потом меня приняли в СДЮШОР СКА.
- Кто из твоей команды закрепился в СКА?
- С моей командой 1973 года рождения занимался Евгений Олегович Тоболкин. Самым известным из нас стал Коля Кузнецов - сын Александра Кузнецова, тренера по велоспорту. Правда, Коля прославился, став призером Олимпиады в Барселоне, в велогонках, куда его отец переманил из хоккея. Назову защитника Олега Тимофеева, который отличился тем, что забил гол за СКА в самом первом матче, в самой первой смене. В команде 1972 года рождения было больше ребят, кто заиграл, - Макс Соколов, Марат Давыдов, Алексей Ефимов, Алексей Рубов, 1974 год - Алексей Егоров, ныне покойный, к сожалению, ну и Максим Сушинский. С ними играл уже в старшем возрасте, когда команды двух возрастов объединяли в молодежную.
- Сразу начал играть вратарем?
- Да. На первой же тренировке меня поставили в ворота потому, что не умел кататься на коньках. Мне это понравилось, шайбы я не боялся, к тому же в хоккее вратарь - это очень важная фигура.
- Ты мог стать профессиональным хоккеистом?
- Я очень хотел играть именно в СКА. Но к концу обучения в СДЮШОР уже понимал, что шансов на это мало, хотя меня и привлекали к тренировкам с основным составом армейцев. Мысли уехать куда-нибудь в провинцию, в команду первой или второй лиги у меня даже не возникало. К тому же вспомни, какое тогда было время - 1990-91 годы, наш спорт разваливался на глазах, клубы закрывались один за другим.
- И какой ты сделал выбор?
- В школе я учился, как все, кто занимался серьезно спортом, не очень хорошо, но на четверки. Предложили поступать в Лесотехническую академию, где была хоккейная команда, регулярно побеждавшая в чемпионатах Ленинграда среди вузов. Начал готовиться к экзаменам, а там надо было сдавать математику - и устно, и письменно, а для меня вся эта алгебра была настоящим ужасом. Отец посмотрел на мои мучения и сказал: "Хватит валять дурака. Будешь поступать в университет на журфак". И я поступил.
- Хоккей забросил?
- Не сразу. Еще год поиграл в СКА на первенство города за мужиков. Любопытной командой в 1991 году съездили в США в Мичиган, в то время на Западе было в моде все советское, поэтому даже детские команды пользовались успехом, ну а нам было уже по 17-18 лет. Сперва встречались с командами школ и все матчи выиграли с крупным счетом. Тогда против нас незапланированно выставили молодежную команду "Детройт Ред Уингз", и мы сыграли с ней вничью, 2:2. Помню, представители клуба "Детройт" пятерым из нашей команды вручили особые значки, мол, мы хорошо играли.
Я многому научился у Кирилла Набутова
- Журналистскую карьеру ты начал на радио?
- Нет, дебютировал в газете "Час Пик", причем первый материал написал вовсе не о спорте, а о забастовке в школе. Поработал в газете "Пятница", которая в то время была "мужской" газетой и была очень популярна. На радио же попал благодаря отцу. Вел выпуски новостей, передачу "Петербургская панорама". Это был хороший опыт.
- Уже несколько лет ты работаешь в петербургской дирекции канала "Россия". Эфирное время ограничено жесткими рамками. Место для спорта удается выкроить с трудом?
- Поначалу времени было больше. Около полутора лет выходила программа "Наш спорт". Ее выпускала компания Кирилла Набутова, я с удовольствием работал с ним. Как шутил Кирилл Викторович: "Мои уроки дорого стоят, а ты учишься у меня, да еще получаешь зарплату". Я многому научился у Набутова, если бы не работа у него в программе, то я был бы совсем другим тележурналистом, и все, что делаю, было бы другим.
- Еще меньше, чем "Наш спорт", продержалась в эфире программа "Pro Зенит".
- "Pro Зенит" родилась благодаря хорошим отношениям президента "Зенита" Виталия Мутко и нашего руководителя Игоря Игнатьева. Потом место Мутко в клубе занял Давид Трактовенко, который также поддержал этот проект. Мы выходили один сезон, точнее, с апреля по август 2003-го. Закрыться пришлось исключительно из-за новой сетки вещания, не предусматривающей региональные "окна" в будни. А выходить в субботу с сюжетами о матче, сыгранном неделю назад, не было смысла. Сейчас мы делаем спортивнее блоки для "Вести-Петербург", петербургские выпуски новостей для канала "Спорт", сюжеты для новостей и программы "Футбол России" на этом канале. Возможно, удастся "пробить" идею получасового петербургского "окна" на канале "Спорт". Надеемся найти взаимопонимание у руководства "Спорта".
В фильме о чемпионстве "Зенита" могло быть десять серий
- Два года назад был показан твой фильм, посвященный 20-летию победы "Зенита" в чемпионате СССР. На мой взгляд, это удачная работа. Как родилась ее идея?
- Как-то мы ехали с женой на работу, и в голове у меня вдруг само собой от числа 2004 отнялось 1984 - получилось 20. Нельзя было пройти мимо этого юбилея. К счастью, идею одобрил Давид Исаакович Трактовенко, которому я очень благодарен. Без его поддержки этот фильм, наверное, не появился бы.
- Работу над фильмом затрудняло практически полное отсутствие хроникальных материалов. Что, действительно, в архивах ничего нет?
- Ничего. Есть только 20-минутный фильм "Золото "Зенита", в котором закадровый текст читает Кирилл Лавров. Практически ничего не нашлось ни у бывшего видеооператора "Зенита" Евгения Дубова, ни у самих футболистов: буквально пять минут исходного материала, причем не в самом лучшем качестве. Но раз нет хроники, то я решил снимать фильм-воспоминание. Меня вдохновляло творчество Леонида Парфенова - его цикл "Намедни", другие фильмы, то есть если нет архивного видео, об этом можно рассказать своими словами, находясь на месте событий. Так и мы поехали по ключевым точкам бывшего СССР - Тбилиси, Ереван, Киев, Днепропетровск, Москва. Поначалу трудно было с зенитовцами - чемпионами. Большинство на предложение вспомнить о 1984-м отвечали примерно так: "Да мы уже все по много раз рассказывали, кому это еще интересно?" Однако постепенно разговорились. Началось с Дмитрия Баранника, приехавшего в Петербург после большого перерыва из Норвегии, где он сейчас живет и работает. Я решил, что мы снимем с ним интервью, даже если фильма не будет. И Баранник оправдал мои надежды, рассказав очень много интересного. После нескольких минут разговора многие вспоминали такие тонкости того или иного матча, что получалась захватывающе интересная картина. Да, и житейские истории с легким нарушением режима, о которых как-то не вспоминали, - о подготовке к матчу с "Днепром" в Сочи, например. О походе команды на демонстрацию 7-го ноября, а затем на дискотеку, где подавали коньяк. Как Садырин на другой день устроил тесты и "двусторонку" между теми, кто выпивал немного, и теми, кто режимил, и "пьющие" выиграли.
- В фильме три серии. Правда, что много отснятого материала не вошло в окончательную версию?
- К сожалению, это так. Я планировал 10 серий по 26 минут. Понимаю, что это многовато, но пять серий было бы в самый раз. В итоге с трудом удалось отстоять три.
- Надеюсь, ты не остановишься на одном фильме?
- Не все зависит от меня одного. Конечно, есть замыслы, их много, темы лежат на поверхности. Делиться вслух ими бы не хотелось, было бы обидно, если бы кто-нибудь пробивной нашел деньги и плохо осуществил затем мою идею. Все упирается в финансирование, но нет ничего невозможного. Возможно, в будущем задуманные мною проекты и осуществятся.