Природа не терпит пустоты. Когда уничтожают левый или правый фланг – что на войне, что в политике, что в других сферах жизни – центр смещается на край. Так бывает и на телевидении. Когда с телеэкранов страны исчез сначала Сергей Доренко со своей программой, а потом и автор этих строк вместе с "Итогами", и остался один Леонид Парфенов, его остроумные, блестящие "Намедни" очень быстро, если не сказать стремительно, сменили жанр сугубого "инфотеймента" на суровый критический реализм.
Во всяком случае, применительно к текущей политике. За что вскоре и поплатились.
Надо отдать должное Парфенову: он, как известно, никогда не был революционером. Но талант и профессионализм победили в нем склонность обходить острые углы, избегать конфликтов и неприятностей. А вот с Владимиром Познером случилось иначе.
На прошлой неделе в журнале "Итоги" (№32) появилось его знаковое интервью, в котором трудно было узнать прежнего Познера, заслуженного мэтра, президента Академии российского телевидения, человека, которого на протяжении последних лет многие воспринимали чуть ли не как воплощение коллективной совести профессионального сообщества:
– Возможно появление в вашей программе Михаила Касьянова или Гарри Каспарова?
– А повод?
– Допустим, конференция оппозиции "Другая Россия".
– Честно? Для меня это не тема, точнее, не предмет для разговора на общенациональном телеканале. Вместе собрались люди, которых объединило одно - ненависть к правящему режиму. Но о чем я буду с ними говорить? Искренне не понимаю, как рядом с Лимоновым согласился сесть уважаемый мною Георгий Сатаров. Что касается Касьянова, ближе к выборам он почти наверняка появится во "Временах". Каспарова же я воспринимаю как экстремала, крайнего радикала. Таких людей стараюсь не звать в программу. Все-таки мы занимаемся мейнстримом, а маргиналы пусть ищут трибуну в другом месте.
– Правильно, лучше в энный раз пригласить Жириновского, пусть позабавит народ.
– Не отношусь к поклонникам Владимира Вольфовича, нечасто прибегаю к его услугам, хотя он и дает рейтинг. Поводом для последнего визита лидера ЛДПР во "Времена" стал вполне конкретный разговор, посвященный работе Госдумы.
Первое, что поражает в этом тексте – то, что по смыслу он в точности повторяет мысли на ту же тему, высказанные главным государственным телевизионным чиновником страны Олегом Борисовичем Добродеевым в нашумевшем интервью газете "Коммерсантъ" 28 июня 2006 года (которое мне уже приходилось цитировать):
– Вы, например, совсем не показываете Михаила Касьянова - это тоже российский политик. Между прочим, бывший премьер-министр.
– Нынешнего политика Касьянова мы действительно показываем нечасто, но все-таки показываем. И объем этой информации соответствует его месту в нынешней российской политике, которое, прямо скажем, очень и очень невелико
– А Гарри Каспаров и Владимир Рыжков не представлены в эфире общефедеральных каналов тоже по причине того, что занимают слишком маленькое место в российской политике?
– Они вообще не занимают никакого места в российской политике. Впрочем, когда Владимир Рыжков как алтайский депутат бывает в Барнауле, мы практически всегда его показываем в новостях нашей алтайской ГТРК. Да и на радио "Маяк" ему грех жаловаться. Что же касается Каспарова, то мы всегда были и будем рады видеть его на канале "Спорт".
– То есть освещение его политической деятельности под запретом?
– Я крайне иронично отношусь к Гарри Каспарову и как к политику, и как к историку. Политика и история — это явно не его конек.
– Получается, что приоритет ньюсмейкеров в эфире вы определяете согласно своим личным оценкам?
– Отнюдь. Все определяют реалии российской политики. Вес и место тех, кто либо является, либо считает себя политиком.
Я далек от мысли о том, что Владимир Познер перед своими публичными выступлениями сверяется с текстами интервью председателя ВГТРК, как в былые времена сверялись с речами членов Политбюро ЦК КПСС или "установочными" статьями в газете "Правда" или журнале "Коммунист". Но видимо, что-то такое витает в воздухе, а может быть, даже обсуждается где-то в каких-то кругах, имеющих отношения к судьбе телевидения, если возникают такие совпадения.
Вот еще одно: из недельной давности интервью на "Эхе Москвы" Елены Афанасьевой с одним из подчиненных Олега Борисовича - ведущим программы "Вести недели" Сергеем Брилевым:
– Сереж, вопрос, который я не могу не задать: черный список существует?
– У меня в программе – нет.
– Вообще? Гарри Каспаров - пожалуйста? Владимир Рыжков - пожалуйста?
– Вы знаете, Гарри Каспарова я и сам не позову в эфир, мне никто не запрещает его приглашать, но я и сам не приглашу, потому что те методы разрешения политических проблем, которые он предлагает, мне лично глубоко несимпатичны.
– Так может быть это и обсудить в эфире?
– Программа называется "Вести недели с Сергеем Брилевым". Вот Сергей Брилев Гарри Каспарова в качестве гостя своей программы не видит.
Тут просто невозможно не вспомнить хрестоматийный диалог из "Дракона" Евгения Шварца:
– Нас так учили.
– Всех учили, но почему ты, скотина, был первым учеником?
Еще у меня есть другой – наивный вопрос: может, просто-напросто, слабо нынешним представителям власти вести публичную дискуссию в эфире с такими сильными полемистами, как Каспаров, Рыжков, Касьянов, Илларионов и многие другие, которые теперь на телевидении – персоны нон-грата? Я представляю себе нынешних бесцветных, трусоватых, косноязычных прокремлевских политиков, мысленно ставлю их напротив отлученных от экрана представителей оппозиции, и сам себе отвечаю: "Слабо".
Мне искренне жаль, что приходится высказывать нелицеприятные вещи в адрес Сергея Брилева – всегда трудно критиковать человека, с которым у тебя лично были ровные, корректные, доброжелательные отношения. Мне не хочется разбирать по косточкам его злополучное интервью на "Эхе Москвы" – на мой взгляд, он подставился там "по полной программе", но не могу пройти мимо одного эпизода:
– "Устройте выездную работу не из Татарстана, а из Краснокаменска", - предлагает Диана из Саратова.
– Вы знаете, я довольно много езжу по стране…
– Но Краснокаменск - не просто точка…
– Краснокаменск – это что за субъект Федерации?
– Ну, вообще-то, это то место, где сидит Ходорковский.
– Ах, Бог ты мой! Я сразу не смог ассоциировать. Вы знаете, может, и оттуда когда-нибудь выйдем в эфир, хотя я большого практического смысла не вижу. Что мы в Краснокаменске сможем такого снять, чего ради устраивать выездное заседание? У нас была выездная работа из Казани, Питера, я работал в Сочи, да вообще, собственно, я назвал уже статистику своих перелетов. У нас довольно много всяких выездных вещей бывает, а, кстати сказать, что касается дела Ходорковского, то довольно любопытная вещь… Коллеги из ВВС назвали наш сюжет, как раз у меня в программе, "образцом желательной беспристрастности". Вот Вам приходят новогодние открытки от адвоката Дреля? А мне приходят. И я с ним знаком.
Прямо как в классическом советском анекдоте: "Какой же я антисемит? У меня лучший друг – еврей!"
И, опять-таки, совпадение. На этот раз не по тексту, по интонации. На "Эхе Москвы" Брилев делает вид, что не помнит, чем славен Краснокаменск, "что это за субъект Федерации". Его начальник Добродеев в том самом интервью "Коммерсанту" нарочито делает вид, что ему не знакомо другое название:
–…Вы даете далеко не всю информацию или она подается в искаженном виде - например, о деле ЮКОСа или ситуации в Чечне.
– Уверяю вас, что вся информационная картина мира в течение дня дается в полном объеме и она точна. Что касается ЮКОСа — мы давали наиболее важные события в ходе этого дела
– А арест счетов общественного фонда "Открытая Россия" - это не новость для государственного канала?
– А что такое "Открытая Россия"?
Впрочем, неуклюжий пассаж про Краснокаменск, где "Вестям недели" делать нечего, зато их ведущий с адвокатом Ходорковского на короткой ноге, думаю, появился в интервью Брилева просто потому, что вопрос радиослушателя застал его врасплох.
Начальник же его откровенно куражится.
Интонация реплики: "А что такое "Открытая Россия?"" – удивительно напоминает незабываемый эпизод шестилетней давности, когда другой начальник – рангом гораздо выше – в ответ на вопрос знаменитого ведущего CNN Лари Кинга о том, что же случилось с подводной лодкой "Курск", с кривой усмешечкой и некоторой издевкой в голосе ответил односложно: "Она утонула".
И в том, и в другом случае подтекст один: "Да достали вы нас своим "Курском", своей "Открытой Россией"! Да кто вы такие, чтобы всякие каверзные вопросы задавать?! И кто такой этот Ходорковский?! Лагерная пыль!"
Да простит меня Сергей Брилев, к которому я всегда относился с симпатией, наблюдая уже не первый год, как он изо всех сил пытается, насколько возможно, делать более или менее объективную, взвешенную, честную программу.
Получалось это у него со скрипом, но Сергей и его "Вести недели", по крайней мере, всегда были несравнимо пристойнее, чем все другие "итоговые" передачи разных каналов и их ведущие – кроме, разумеется, "Недели" на REN-TV с Марианной Максимовской, упрямо отстаивающей прежние стандарты еженедельной телеаналитики.
Именно потому, что Сергей Брилев, как мне кажется, всегда помнил о собственной репутации, о соображениях приличия, я хотел бы напомнить ему такие слова:
"На государственном телевидении сегодня работать неприлично. Оно стало политическим коллектором, куда сливается вся грязь, которая творится в высших эшелонах власти. И волей-неволей, каждый человек, который здесь работает, несет за это личную ответственность".
Эту цитату нашла, освежила у нас в памяти известный телекритик Анна Качкаева.
Слова эти принадлежат Олегу Борисовичу Добродееву. Сказаны они были – я это хорошо помню – вполне искренне. Но сказаны они в далеком 1993 году, когда он, совсем другой Олег Добродеев, уволившись из государственной телекомпании "Останкино", вместе с Владимиром Гусинским, Игорем Малашенко и автором этих строк начинал создавать частную телекомпанию НТВ – прежнее НТВ, которое потом много лет было эталоном профессионального качества для всего российского телевидения, во всяком случае, в информационном вещании.
Понятно, что за тринадцать лет жизнь совершила полный оборот, страна, люди, телевидение, его стандарты и эталоны изменились до полной неузнаваемости. Но удивительно, почему многие сегодня ведут себя так, как будто жизнь навсегда остановилась, и следующего оборота никогда не будет.
Источник: Газета.Ru