Журналисты не любят общаться с чиновниками, потому что те – не любят общаться с журналистами. Порой легче найти клад на острове сокровищ, нежели получить комментарий или документ в каком-нибудь ведомстве. То, с чем столкнулся автор этого письма, сталкивался, наверное, каждый журналист. Поэтому мы убрали из его текста фамилии и названия ведомств, куда он обращался. Случай, как говорится, характерный…
Первое самостоятельное редакционное задание, порученное мне в качестве журналиста солидного издания, оказалось связано со сбором официальных документов и сведений в различных государственных учреждениях. Без знакомства с этими документами фактической информации явно маловато для полноценного журналистского расследования – на одних догадках, предположениях и домыслах далеко не уедешь. И текст будет без них неубедительным, и в лужу сесть можно по незнанию. Да и неприятности для редакции не исключены в случае серьезных ошибок и неточностей.
Осознав всю ответственность поставленной задачи, отправляюсь составлять список документов, которые было бы неплохо получить для знакомства, а также перечень организаций, в которых эти документы могут находиться. Вскоре примерный список был составлен, утвержден и одобрен. В различные организации были отправлены и благополучно зарегистрированы письменные журналистские запросы. Где-то удалось получить информацию неофициально, в результате устного общения. Но славный город Выборг устоял против попытки получить информацию с минимальными затратами – по телефону.
В начальном раунде битвы закаленной бюрократии с журналистской неопытностью первая одержала безоговорочную победу. Так и не дали выборгские чиновники по телефону четкой информации, на основании которой можно составить внятный текст запроса по интересующим публичным слушаниям. То чиновницы, занимавшейся этими слушаниями, нет: "В отпуске она, перезвоните через пару недель – этим занималась только она, а мы ничего не знаем. Вот выйдет и сразу же все вам расскажет…" Ну что ж, доля смысла в этом ожидании есть, всё быстрее, чем с почтой связываться. Правда, выход чиновницы из отпуска и беседа по телефону не сильно прибавили ясности:
- …Не понимаю, почему вас это интересует!
- А где публиковалось официальное объявление в СМИ о предстоящих слушаниях? Какого числа?
- В газете такой то. А вот какого числа, не помню…
- А кто помнит? У кого можно точно узнать эту информацию?
- Зачем вам это? У нас все по закону…
- Вы не прочтете протокол вслух по телефону?
- Да там всего-то десять строчек. И вообще, почему вы интересуетесь этим?
В итоге удалось вытянуть "приглашение" приехать на прием и посмотреть на протокол своими глазами. Специально их там тренируют ничего не говорить по существу, что ли?!
Надо ехать, "а то все – кабинет, кабинет! Кабинет!"
Тем более чиновница теперь в курсе, быстренько вынесет протокольчик, я его сфотографирую и бегом на обратный поезд – надо уложиться в 40 минут, иначе попаду в перерыв и буду до 15.00 куковать в Выборге.
На приеме в комитете архитектуры к "своему" специалисту оказываюсь первым. Похоже, сегодня "день Бэкхема", теперь я просто-таки обязан успеть на обратный поезд до перерыва.
10.05 – начался прием, но моей чиновницы что-то нет. В 10.10 ничего не изменилось. Еще через пять минут не выдерживаю и интересуюсь у секретаря. "Да она здесь, только вышла куда-то…"
Вскоре появляется Она. В ответ на мое краткое представление и изложение сути вопроса слышу уже знакомое: "А я не могу понять, почему вам это нужно знать?" Вся эта незамысловатая тирада сопровождается по-детски наивной и искренней улыбкой. Ну как можно злиться на человека, искренне не понимающего, зачем кому-то надо, чтобы он просто делал то, что обязан делать?! Естественно, секундное раздражение проходит без следа. Терпеливо поясняю еще раз. Через несколько фраз повторяется вопрос: "Зачем?.."
Приходит ощущение собственной неполноценности – почему никому это не надо, а мне вдруг стало надо?! Вспоминаю текст закона о СМИ и в общих чертах пересказываю пункты, касающиеся журналистского запроса на информацию. Срабатывает! Мне приносят протокол. Так, так - населенный пункт, примерные сроки проведения, вроде все то, что и надо. Осталось переснять и бегом домой.
Однако появление фотоаппарата в моих руках повергает госслужащую в священный ужас. Она хватает протокол и, причитая, что фотографировать его нельзя, убегает в служебное помещение. Приходится объяснять, что это законно, что ничего страшного, что ксерокопию они выдать не в состоянии по причине отсутствия копировальной техники, что от руки переписывать долго…
Минут через десять-пятнадцать взаимных пререканий и увещеваний документ появляется вновь. Но на поезд я уже опоздал. И про дату официального объявления в местной газете ничего внятного, кроме декларации "законности", узнать не удается. Все упирается в уже порядком надоевшее "не знаю" и "не помню" в различных вариациях и сочетаниях. Но теперь времени навалом и можно прямиком отправиться в редакцию местной газеты, опубликовавшей объявление, а там душевно убить время, листая подшивку. Здесь меня все же ждала удача: объявление попалось на глаза очень быстро. Вышло оно всего за шесть дней до слушаний, а распоряжение главы подписано на два дня раньше. Так что даже и листать долго не понадобилось. Вот и оно, предположительно разыскиваемое нарушение. Дело в том, что при нарушении сроков между датой официального объявления в СМИ и датой слушания результаты могут быть признаны недействительными и отменены. Со всеми вытекающими последствиями.
Уже в Петербурге, в редакции начинаю вдумчиво и методично изучать протокол. Волосы встают дыбом – это НЕ ТОТ протокол! Вместо того, который был запрошен, мне принесли документ по соседнему объекту, который отличается лишь одной цифрой в учетном номере и чуть более ранними сроками проведения. А я в горячке этого и не заметил. Все остальное то же – и населенный пункт, и причина слушаний. Только вот нужен мне этот документ лишь… для общего развития.
Получается, второй раунд чиновничеству я тоже проиграл, хотя до последнего момента и мнил себя победителем.
Еще один разговор по телефону и просьба "поискать все же тот, более другой протокол" уперлись в выученное почти наизусть: "Я ничего не знаю! Я никуда не летаю!" Пришлось опять ехать в Выборг. Но теперь мы уже ученые: есть мнение, что "ошибка" могла быть преднамеренной, а не случайной, что информацию могут попробовать не предоставить под любым предлогом, что может понадобиться какое-нибудь "орудие устрашения". Поэтому предусмотрительно запасаюсь пачкой жалоб, заранее написанных на имя непосредственных и вышестоящих начальников, и распечаткой закона о средствах массовой информации.
Как и предполагалось, просто принести и показать протокол чиновница отказалась. Но уже с несколько иной мотивировкой: "Я же вам уже все показала в прошлый раз! А этого протокола я знать не знаю, ведать не ведаю, и вообще, я в отпуске была…" Только красочный рассказ о дальнейшей судьбе приготовленных жалоб на "пренебрежительное отношение к устному журналистскому запросу" с трудом и подействовал, да и то лишь будучи подкрепленным цитатами из закона. После некоторой суеты при поиске требующегося протокола меня огорчили окончательно: "Ну нету его у нас, нету!" Станиславский, может, и засомневался бы, а я поверил. Да и как не поверить, если сказано это было с некоторым страхом? А в довершение посоветовали с надеждой в голосе дождаться их начальника и все узнать у него. Правда, к нему можно попасть лишь по записи, а сейчас записывают на ноябрь…
Начальник появился примерно часа через полтора после начала приемного времени. Большинство посетителей его видят явно не в первый раз, здороваются, раскланиваются, только что анекдотами не делятся и ножкой не шаркают. Пришлось бестактно встрять и разрушить наметившуюся идиллию.
Но дальнейшее развитие событий показало, что я не на того напал. Слаб я оказался в поджилках, и кишка у меня оказалась тонка! А может, просто рожей не вышел? Отшил. Отшил этот Большой Человек нахального журналистишку, проигнорировал все пламенные речи и отсылки к законам. Просто и лаконично: "Вы написали запрос? Нет? Вот напишете, а через месяц получите ответ. И вообще, у меня прием, видите?! А вы тут хамите…" А ведь молодец! Беспроигрышный стиль поведения.
Даже жалоб не испугался, вот это чиновник - кремень!
Пришлось еще немного побегать, чтобы официально зарегистрировать в вышестоящих инстанциях жалобы на действия чиновников и требования предоставить запрашиваемую информацию. Теперь осталось ждать официального ответа на не менее официальный запрос. Каким будет этот ответ, время покажет, но то, что протокола не оказалось там, где он должен быть, наводит на нехорошие мысли.
Похоже, подобные Большому Человеку "служащие" умеют работать только из-под палки. Все эти разговорчики, требования, призывы, изложенные в устной форме, не способны стимулировать их энтузиазм или просто добросовестное выполнение служебных обязанностей. Просто потому, что за устный отказ чиновник практически не понесет никакой ответственности, хотя это и незаконно. В таком случае остается только письменное общение, должным образом задокументированное – регистрация запросов с жалобами и дальнейшее отслеживание всего происходящего с ними. На них необходимо будет "реагировать". Получается долго, муторно, но зато просто так уже не отмахнуться. По крайней мере, от СМИ.
И общаясь с чиновниками, следует иметь в виду подобный вариант развития событий, когда без кнута никакой четкой информации не дождаться.
Получается, не чиновник, служащий народу, а народ, упрашивающий и заставляющий чиновника худо-бедно работать. Очень удобная подмена.