Кристина Горелик: Проблемы миграции, ксенофобия – подобные тематические номера выпускает журнал "Досье на цензуру". При этом подход к темам везде одинаковый - журнал рассматривает каждую отдельно взятую ситуацию с позиции справедливости-несправедливости.
Олег Панфилов в рубрике "Власть и пресса" беседует с главным редактором журнала Наумом Нимом.
Олег Панфилов: В России, стране достаточно большой и густонаселенной, где, по разным оценкам, работает около 160 тысяч журналистов, очень мало специализированных изданий, которые помогали бы журналистам повышать свой профессиональный уровень, свое юридическое образование. Наконец, знать о проблемах мировой журналистики и свободы слова.
Уточню, что все-таки какие-то издания выходят, например, старейший журнал "Журналист" или "Журналистика и медиарынок", выходящий последние три года.
Журнал "Досье на цензуру" в следующем году будет отмечать 10 лет со дня выпуска первого номера. Рядом со мной главный редактор журнала Наум Ним.
Наум, журнал учреждал известный английский журнал, выходящий уже много лет, Index on Censorship . Для чего стали выпускать русское издание этого журнала или ваш журнал самостоятельное издание, предназначенное только для россиян или тех людей, которые говорят на русском языке?
Наум Ним: У английского журнала была идея как бы вернуть этот журнал в Россию, потому что на самом деле за 25 лет до издания нашего журнала инициаторами английского издания выступили опять же из России, Лариса Богораз и Павел Литвинов. И вот, в результате перестройки у англичан возникла идея вернуть журнал снова в Россию. Но это не калька с английского издания, это свой, самостоятельный журнал, который своими силами пытается отстоять уже на территории новой России такую ценность, как свобода слова. Такая была идея.
Очень скоро мы поняли, что вообще-то нужно делать специализированные выпуски журналов, каждый номер посвящен какой-то теме: номера о беженцах, номера о проблемах армии, о проблемах молодежи, о ксенофобии. Когда мы это только начали делать, я вообще не знаю другого такого независимого издания, которое занималось тем же. Сейчас такие журналы есть, появился журнал "Отечественные записки", "Неприкосновенный запас". Самое интересное, что и темы наши пересекаются, которые мы выбираем для своих сборников, и авторы пересекаются. Но отличия все-таки есть. Как бы для этих журналов, которые я назвал, новые, которые появились, для них обсуждение вот этих важных тем российских превращается в своего рода интеллектуальную игру в неких свободных координатах: можно так представить, а можно и так, а вот еще интересная точка зрения. Мы все-таки остаемся в тех заданных координатах, которые мы для себя определили 10 лет назад - это абсолютная свобода слова.
Олег Панфилов: Наум, но все-таки тема армии или тема, связанная с проблемами беженцев, напрямую к цензуре имеет отношение или...
Наум Ним: Абсолютно имеет очень точное отношение именно к цензуре, потому что в нашем информационном пространстве появились уже некие такие иероглифы для того, чтобы обсуждать ту или иную тему, появились какие-то рамки, за которые уже обсуждающиеся не выходят. Это все, даже слова какие-то другие появились, сами обозначения. Если тогда, 10 лет назад, мы говорили о правде, о лжи, то сейчас говорят, информационные технологии, уже правда и ложь не важны. Есть информационные технологии. Вы представьте, что значит это изменение. Можно представить себе человека, который отдал жизнь за правду? Я могу представить таких людей, даже знаю их. А вот, чтобы отдал жизнь за информационные технологии, даже очень успешные, таких, вообще-то, я не знаю, это уже другой мир. И мы пытаемся все-таки в этом, другом мире оставаться и жить в наших координатах, в координатах тех абсолютных ценностей, ну, к которым мы тем или иным способом пытаемся приобщить читателя.
Олег Панфилов: Когда я говорил о том, что есть журнал "Журналист", это журнал для повышения какого-то профессионального уровня, я бы сказал так, точнее, о жизни журналистов в России. Журнал "Журналистика и медиарынок" - это о менеджменте и о том, как продавать газеты, как завоевывать рынок и так далее. Выходил еще журнал "Среда", который примерно тоже был о том же самом. О чем ваш журнал? Потому что, когда вы говорите о каких-то очень серьезных вещах, у меня такое ощущение, что ваш журнал напоминает такую картинку: советская кухня и несколько очень умных людей рассуждают о каких-то очень серьезных проблемах. Так ли?
Наум Ним: Допустим, так. Почему-то этот образ с кухней стал каким-то негативным.
Олег Панфилов: Нет, это наоборот позитивно. Я имею в виду даже не само содержание журнала, а его очень высокий интеллектуальный уровень, потому что были подъездные разговоры, а все-таки были и кухонные, на которых говорили очень умные вещи. Ваш журнал для кого предназначен?
Наум Ним: Когда мы в начале определяли свою аудиторию, вообще мы предполагали, что это будет журнал для молодежи. А сейчас получается, что молодежь как-то говорит на каком-то своем языке, на другом. От них есть отклик, у нас появляются молодые авторы, но эхо очень маленькое. Все больше я убеждаюсь, что, может быть, и не для кого, исчезает этот слой людей, на которых мы рассчитывали. Но это ведь не повод, чтобы закрыть издание. Может быть, они снова возродятся, может, они появятся? О чем журнал? Вы спрашиваете, о чем. Свобода слова – это все-таки средство, извините за пафос. Вспомним такое старое слово "справедливость". Вот мы хотим в каждой проблеме быть в этой системе координат, в которой все-таки существует справедливость. Не просто какие-то политтехнологии, информационные, любые другие социальные технологии, а справедливость, где люди понимают, что это такое. Все-таки это чувство нам дано как-то чуть ли не свыше. По крайней мере, несправедливость мы хорошо ощущаем, что есть несправедливость, а что справедливость. Вот вернуть эту систему координат - это, наверное, основная идея журнала. Не очень хорошо это стало получаться, может быть, именно потому, что все эти разговоры в других журналах, которые я называл, все больше уподобляются действительно какой-то интеллектуальной игре. Поэтому мы начали издавать приложение к журналу, журнал "Неволя". Это уже специализированный журнал обо всех зонах запрета: это и армейская зона, и зоны детдомов и интернатов, и весь мир неволи за колючей проволокой. Здесь получается лучше, потому что здесь достаточно точно определяется, что такое справедливость и что такое несправедливость. В этих системах координат оставаться удобней, возможней, понятней читателю, больше сочувствия у читателя к этим идеям. Вот так возник второй журнал.
Олег Панфилов: Спасибо. Это был Наум Ним, главный редактор журнала "Досье на цензуру". У журнала есть в Интернете свой сайт и у журнала есть тираж 2 тысячи экземпляров.
Кристина Горелик: На этом мы завершаем программу "Дорога Свободы".
Источник: Радио "Свобода"