Генсек союза журналистов РФ Игорь Яковенко о шестнадцатилетних попытках создать в России общественное телевидение.
– Игорь Александрович, вы уже достаточно много говорили о так называемом другом (негосударственном) телевидении, в частности, и на форуме "Другая Россия". Расскажите об этой идее и читателям нашего журнала.
– Общественное телевидение – это тот социальный механизм, который находится в одном ряду со свободным предпринимательством, с разделением властей, с правом граждан на передвижение, независимым судом и т.д. Подобный механизм человечество придумало не от нечего делать, а чтобы ТВ, СМИ не разрушали общество. Альтернатива – государственное телевидение. Но ни в одной "нормальной" стране мира, кроме стран, с которых не хотелось бы брать пример, таких, как Куба, Северная Корея, Туркмения, государственных СМИ не существует, потому что государственные СМИ – это пропаганда. А пропаганда вредна для нации. Не случайно в США, которые можно во многом упрекнуть, но только не в отсутствии патриотизма, законом запрещено вещать единственному государственному СМИ – "Голосу Америки". Американцы считают, что пропагандой можно портить здоровье других наций, а своей – не нужно.
Еще одна альтернатива Общественному телевидению – коммерческое ТВ. Но коммерческие СМИ – это концентрация четырех "с": скандала, сенсации, секса, смерти – они дают высокий рейтинг и прибыль, но вредят здоровью нацию. Именно поэтому Общественное телевидение – важный элемент культурного ландшафта любой страны, которая хочет быть нормальной. Принципы ОТ: объективная достоверная информация, широкое окно в мир образования, культуры, искусства. Общественное телевидение находится под контролем общества в лице ее лучших представителей. И наконец, ОТ финансируется за счет общества. Причем большой ложью является утверждение, что оно существует на сборы с граждан или лицензионные взносы. Эту ложь запускают те, кто является реальным противником создания ОТ в нашей стране.
– А созданию ОТ препятствуют?
– Попыткам создать Общественное телевидение у нас уже 16 лет. Начиная с первого закона о СМИ, мы постоянно пытались продвинуть идею ОТ в России. За это время удалось сделать почти все. Удалось создать относительно нормальную систему частной собственности. Протопартийную систему. Отменить цензуру. Разрешен свободный выезд из страны. Но единственно, что невозможно сделать, – создать Общественное телевидение. Почему? Потому что власть этому противится так, как не противится ничему другому. Когда в стране компот из государственного и зависимого от государства частного телевидения, с такой страной можно делать что угодно.
Когда я был депутатом Думы первого созыва, можно было объявлять импичмент Ельцину, выступать с любыми призывами, власть не реагировала ни на что. Но стоило внести закон об ОТ, реакция власти – что во времена Ельцина, что во времена Путина – была всегда чрезвычайно нервной. Помимо прочего я еще и гендиректор Фонда Общественного телевидения. По нашему заказу в очередной раз был разработан проект федерального закона об Общественном телевидении. Внесенный от группы депутатов он, естественно, был провален. Причем его противники все время врали, что закон открывает путь поборов с граждан – понятно, что если в России объявить дополнительный побор, сразу станешь врагом народа, за квартиру многие не платят. Но на самом деле закон предлагал бюджетное финансирование.
Тогда мы решили создавать ОТ в регионах. Приблизительно в 10 субъектах Федерации удалось разбудить политическую волю, Фонд Общественного ТВ продолжает работать в этом направлении. Но я сразу скажу, я в этом больше не принимаю участия, потому что уже разнесся слух о том, что ОП – опасно для карьеры.
В конце прошлого года нам удалось создать ОТ в Томской области. Там в двух чтениях был принят закон об ОТ, создана производящая компания под контролем общества. Однако по требованию кремлевской администрации за попытку создания ОТ была уволена вице-губернатор Нелли Кречетова. Стало ясно, что всех людей в регионах, которые нам будут помогать, просто будут увольнять.
– А что случилось с теми десятью регионами, о которых вы говорили?
– Я даже не хочу их уже называть. Где-то принят закон, где-то что-то, но в том виде, в котором оно должно быть, его нет нигде. Реально оно могло состояться только в Томске, однако после увольнения Кречетовой там уже нечего спасать. Когда нам стало ясно, что Кремль не даст появиться росткам ОТ в регионах – они, оказывается, следят и за этим, –было принято альтернативное решение. Примерно полгода назад на Всероссийском гражданском конгрессе было принято решение создавать гражданское (общественное) телевидение. Я вошел в рабочую группу, и на сегодняшний момент нами закончена техническая проработка проекта, разработана концепция и проведены переговоры с рядом инвесторов.
Общественное ТВ в развитых странах существует по специальному закону. Понятно, что никакого специального закона у нас пока не будет. Тем не менее я не считаю самозванством называть гражданское ТВ также и общественным. Потому что оно будет существовать в рамках специального документа – регламента, который будет утвержден Гражданским конгрессом. Так же, как и любое ОТ, оно будет финансироваться обществом. Часть финансирования пойдет от спонсоров, причем эта часть будет сильно диверсифицирована. Когда мы обнародовали этот проект в эфире "Эхо Москвы", 96% опрошенных заявили о готовности личного финансирования проекта.
– В рамках своих возможностей…
– Если считать, что в среднем на семью приходится по одному телевизору, то финансировать придется порядка 9 рублей в год. А в интерактивных эфирах многие говорили, что готовы ежемесячно платить по 500 – 1000 рублей. Понимаю, что таких людей реально будет немного, но в целом считаю, что проект вполне реализуем.
– Если придумать форму и механизм отчислений…
– Технической тут проблемы нет. Объявляется счет, и если телевизор работает и возникает картинка, люди могут платить. Есть проблема финансового контроля: мне бы не хотелось на старости лет превращаться в Мавроди. Но поскольку формальным инициатором гражданского ТВ является Гражданский конгресс, он и должен определить состав наблюдательного совета, утверждать контент, и топ-менеджмент канала и группу омбудсменов. Эта телекомпания названа "Другой телеканал", она уже зарегистрирована и отвечает всем требованиям, которым отвечает Общественное ТВ.
– Немножко мне все-таки показалась утопической схема финансирования населением канала "после появления картинки"... Чтобы люди без декодера добровольно понесли деньги?
– Это в известной степени тест общества…
– Он может оказаться неудачным.
– Возможно. Моя личная позиция такова – я категорически отказываюсь быть миссионером, который пытается любой ценой повернуть Россию в какую-то другую сторону. Это: а) противоречит моим убеждениям и б) кишка, слава Богу, тонка. Я исхожу из следующих рассуждений. Чем принципиально отличалась Россия рубежа третьего тысячелетия от тех стран, в которых люди живут на 15 лет больше? Когда в 2000 году в течение целого года на глазах у всей страны Путин убивал НТВ, я, работая в должности генерального секретаря журналистов России, трижды организовывал митинги. Самый большой успех солидарности с этим самым честным и самым профессиональным каналом – митинг у Останкино. На него, по нашим оценкам, пришло 30 тысяч человек, по оценкам милиции – 10 тысяч человек. Но в то же самое время в Чехии в январе 2000 года власти всего лишь попробовали сменить руководителя местного канала на более лояльного. Там никто никого не призывал на митинг, но вся Прага вышла на улицу. Да еще из окрестных городов и деревень все пришли в Прагу. А когда весь народ выходит на улицу, власть ни при каких обстоятельствах не может препятствовать. Чехи смогли отстоять свое право на информацию, мы – нет.
Я категорически не хочу морализировать, я просто хочу людям предоставить возможность изменить свою жизнь. Если не получится, то у меня есть чем заняться.
– Но выйдя на эту тему через Гражданский конгресс, вы уже себя определенным образом позиционируете, что вряд ли может вызвать симпатии Кремля.
– Вне всякого сомнения, но до сих пор все подобные проекты были коммерческими. Я бизнесом не занимался, не занимаюсь и заниматься не буду. Наша попытка принципиально отличается от попыток Гусинского и от телевидения семибанкирщины. С бизнесом разобраться легко, а с миллионом людей – сложно. Сталин этим занимался, но при всем своеобразии путинского режима он не имеет внутренней угрозы массовых репрессий. Все активисты путинского режима имеют счета на Западе и интегрированы в Запад больше, чем самые оголтелые западники. Для того чтобы осуществлять массовые репрессии, нужно закрыть страну. А у Путина такой возможности нет.
– На Общественном телевидении, наверное, должно быть интерактивное формирование контента, но нет ли опасности, что наше общество в том состоянии, в котором оно находится, интерактивно и добровольно сформирует пропагандистский рупор?
– На потребу публики журналист и менеджер вынужден опускать планку ниже пояса. Отсюда засилье на ТВ четырех П: Петросяна, Пугачевой, Павловского, Путина. Даже Задорнов уже не проходит – слишком умный. Так пойдет, и Петросяна скоро вытеснят. Но есть принципиальная разница – работать на потребу публики или на благо народа.
– Есть ли представления об этапах создания гражданского ТВ и когда будет следующий этап?
– На сегодняшний момент зарегистрировано СМИ, которое должно осуществлять телепроизводство. Мы ведем переговоры с инвестором. Прежде чем объявлять сбор денег с населения, я должен быть гарантирован, что третья часть бюджета гарантирована инвесторами. Тогда это не будет жульничество.
– Будет ли там коммерческая составляющая, реклама?
– Рекламы не будет. В 1995 году, будучи председателями комитета Госдумы по СМИ и телевидению, я выдвигал альтернативный закон о рекламе, в котором понятие рекламы и спонсорства разведены. Рекламы не будет, но будет спонсорство. Какой производственной и торговой деятельностью занимался господин Третьяков, чьим именем названа художественная галерея? Никто не знает, но знают Третьякова. Спонсорство – это не продвижение товаров на рынок, а попытка увековечить свое имя, связав его с благородной акцией.
– Сильные мира сего как-то участвуют в этом проекте? Вы говорили, что на совещания к вам приходил Греф.
– Я являюсь чиновником общественной организации и обязан общаться с властью. Можно считать это лицемерием, но я не подпольщик и не партизан. Я обязан продолжать предлагать власти создать ОТ. На заседании попечительского совета Фонда развития ОТ был господин Греф, и он говорил, что поддерживает наше начинание. Только что я получил записку из Министерства культуры и массовых коммуникаций. Я, конечно, туда пойду и там буду говорить об ОТ. Скорее всего, кто-нибудь меня поддержит. Мы живем не в пещере, а в сложном обществе. В рамках чиновника общественной организации я делаю все, что положено и продолжаю предлагать власти делать то, что она должна делать. Я не верю, что она это сделает, потому что я социолог, философ и просто нормальный человек. Я не думаю, что Путин долго убивал телевидение, чтобы потом делать что-то другое, но есть правила игры.
– Программа МЭРТа, направленная на то, чтобы повысить прозрачность власти и обеспечить доступ граждан к нормативным документам, в принципе похожа по целям и задачам на цели и задачи ОТ.
– Дьявол в деталях. Общественная палата тоже на что-то похожа, хотя форменное издевательство, надгробная плита. А словосочетание очень хорошее – "общественное" и "палата".
– Кстати, ОП могла бы помочь ОТ хотя бы в силу похожести некоторых слов…
– Слово "общественное" совпадает? Она бы и поддержала, но ОП является органом, с которым не очень прилично иметь дело, ведь это антиконституционный орган. Не очень прилично назначать общественников, тратить деньги общества на создание конторы, не имеющей предмета деятельности. Другое дело, что там есть приличные люди. Я вот был членом КПСС. Не хочу осуждать каждого члена ОП, но считаю, что взаимодействие с ОП в нашем вопросе малопродуктивно.
Досье
Игорь Яковенко, 1951 г. р., философ, социолог, журналист и общественный деятель, в настоящее время генеральный секретарь Союза журналистов России и один из инициаторов создания Общественного телевидения. Участие в политике принимал как один из создателей Республиканской партии России и депутат ГД РФ в 1993–1995 гг. (блок "Яблоко").
Источник: "Политический журнал" №33-34 от 11.09.06