Мнения /
Интервью

6 октября 2006 19:20

Татьяна Мамонова: "Еще не полностью избавившись от идеологических оков, российские СМИ попали в экономическую зависимость"

Татьяна Мамонова:

Имя Татьяны Мамоновой, основательницы неофеминизма, известно во всем мире. Как ни странно, но в Петербурге, родном городе знаменитой правозащитницы, о ней знают меньше, чем в Америке или в Европе. Выдворенная из страны 26 лет назад за издание альманаха "Женщина и Россия", г-жа Мамонова добилась признания на Западе. Являясь лидером женского движения, профессором Мичиганского университета, она выпускает три своих издания — "Женщина и Земля", Succeеs destime и Around the World. О своей издательской деятельности, о феминистских журналах и о гендерных особенностях современной прессы Татьяна Мамонова рассказала корреспонденту Lenizdat.ru.

Lenizdat.ru: Расскажите, пожалуйста, о том пути, который прошел альманах "Женщина и Россия", перед тем как превратиться в издание "Женщина и Земля".

— Самиздатовский журнал "Женщина и Россия" послужил причиной того, что меня очень быстро изгнали из России. Здесь я успела выпустить лишь три сборника. Затем меня вызвали в КГБ. Это произошло как раз в мой день рождения, в День прав человека. Я считаю это главной ошибкой КГБ, потому что тогда у меня гостили иностранные друзья, с которыми я поделилась этой новостью. Они пошутили над этим и написали о случившемся со мной в зарубежные издания несколько статей. Такая огласка послужила настоящей рекламой и, можно сказать, спасло мою жизнь, по крайней мере спасло меня от Сибири. Это была длинная история, в которой КГБ прерывало мои телефонные разговоры, следило практически за каждым моим шагом, за моей деятельностью. В результате, видно, пришли к выводу, что лучше избавиться от меня — просто выслать из страны… Так как мой муж работал над изданием со мной вместе, то и его в скором времени тоже выдворили.

Одной из причин того, что нас довольно быстро выслали из страны, были приближающиеся Олимпийские игры 80-го года. КГБ очень боялось, что множество контактов с иностранцами послужит катализатором и наша организация выльется в настоящее женское движение. А для этого были все основания. К примеру, в первом сборнике я написала статью о своем опыте в родильном доме в 75-м году, когда моему мужу не только не разрешалось туда прийти, но даже запрещалось мне звонить. Тогда я работала в официальной прессе, в "Авроре". Так как в редакции не хотели это публиковать, то я создала женскую группу, организацию "Женщины и Россия", и начала публиковать материалы в собственном альманахе. Результатом моей деятельности в России явилось то, что меня выслали в Вену.

 Как ни странно, это был настоящий фурор. За границей меня встречала большая группа журналистов, хотя о приезде я никого не оповещала. Тут же прошла пресс-конференция, которая определила мой особый путь на Западе, отличный от пути большинства мигрантов. Мне оказал помощь Толстовский фонд. Издательство Edition des femmes (Paris), которое уже опубликовало один из наших сборников во Франции, сняло для моей семьи отель. Я хочу отметить: в начале я попала в настоящий клоповник, в ужасный маленький отель, в какой попадают многие мигранты. Я тут же сказала представителям издательства Edition des femmes, которые приехали меня встречать в аэропорт, что это просто недопустимо. Мне тогда сняли целый этаж в хорошей большой гостинице Central. Как говорят, я попала из грязи в князи. Затем Толстовский фонд дал мне квартиру, пока оформлялись мои документы для поездки в Париж, так как меня пригласили на французское телевидение. С этого момента началась моя карьера профессиональной феминистки. Я начала ездить по разным странам, выступать со своими лекциями.

Lenizdat.ru: Я не знала, что быть феминисткой - это профессия…

— За границей это довольно распространено. Это профессия. Так было и в России в конце XIX века, когда в стране появились женские курсы. Я интересовалась изучением истории женского вопроса. Причиной этого послужила непростая ситуация в семье. Мой отец был адвокатом. Он не занимался семьей, неподобающим образом обращался с моей матерью. Меня это очень оскорбляло с самого детства. Когда мне было 15 лет, по моему настоянию мама развелась с ним. Я хотела узнать, почему женщины находятся в таком угнетенном положении, почему с женщиной так можно обращаться, почему мужчины не занимаются семьей, почему меня как девочку отправляют идти на кухню, а моего брата — нет? Кстати, мой брат, очень деликатный человек, любил готовить больше меня. Я возмущалась, почему со мной поступают таким образом, а с братом обходятся иначе, только потому, что он родился мальчиком. Я задавалась вопросами, почему женщины, девушки находятся в неравном положении с мужчинами, почему существует ряд необоснованных стереотипов? К примеру, почему говорят, что мальчики не плачут? В моей семье все было по-другому. Когда стала изучать российскую историю, обнаружила, что в конце XIX века в России было развито феминистское движение, которое уже в XX веке объявили буржуазным. Потом появилось пролетарское движение под руководством Александры Коллонтай. Я накопила достаточно знаний. Когда подключилась к движению нонконформистов (я также писала стихи, оформляла их акварелью), попала на выставки неофициальных художников, у меня завязалось много знакомств с иностранцами. Им нравились мои работы, они с удовольствием их покупали. Их очень удивляло мое знание истории феминистического движения, ведь в России в то время все боялись даже самого слова "феминизм". Сейчас, конечно, можно увидеть много таких, как я, что очень радует, но тогда я была единственной. Мое знание дало мне большую поддержку.

Поселившись на Западе, я продолжала издавать там самиздат альманах "Женщины и Россия". Благодаря моей известности меня как исследователя пригласил Гарвардский университет. Попросили сделать сравнительный анализ русского и американского женского движения. Я знала, что Гарвардский университет — это большая честь, но я не планировала остаться в Америке.

Затем меня на должность профессора женских курсов пригласил Мичиганский университет. Моя группа была очень большой — 70 студентов. Как ни странно, в их числе было несколько мальчиков, которые очень интересовались "женским вопросом". Я стала популярна. Мои студенты даже написали прошение руководству университета, чтобы меня там оставить. Но я сама не испытывала большого желания оставаться, несмотря на то что Мичиган мне нравился, а университет был довольно демократичным. Но я человек больших городов, и Эн Арбор был для меня мал. Воспользовалась одним из предложений и поехала работать в Hartford college for women, специальный женский колледж от университета Хартфорда в Коннектикуте. Потом переехала в Нью-Йорк, стала работать в CUNY как исследователь.

Так как женщины многих стран стали интересоваться тем, что я делаю, мною было принято решение переименовать издание в "Женщины и Земля". Я понимала, что публикуемые материалы должны быть написаны не только на русском, но и на английском языке.

Lenizdat.ru: Только ли изменение аудитории повлияло на новое название альманаха? В мифологии женской стихией как раз считается Земля…

— Совершенно верно. На название повлияло несколько моментов. Первый заключался в том, что издание превратилось в общенациональный альманах. Женщины со всей земли писали мне, интересовались моей деятельностью. Мне вообще нравится словосочетание "Женщина и Земля". Действительно, во многих учениях, верованиях прослеживается связь женщины с земной стихией. Существует достаточно коннотаций, поэтому я решила остановиться на этом названии. Это был правильный выбор, потому что стоило сменить название, как поступил ряд предложений. Так меня пригласили выступать в Гану. Там подарили участок земли от одной горы до другой. Пока я в Гане ничего не построила, так как это очень большой проект. По крайней мере, приятно осознавать, что у меня есть свой участок земли в Африке. Затем я поехала в Турцию и в Доминиканскую Республику, где организовала филиалы организации "Женщина и Земля". Помимо всего прочего, успела поработать и в Германии. Меня всегда интересовал Берлин, как свободный город. У меня появились связи по всему миру. Потом пригласили в Австралию, где я давала конференцию.

Lenizdat.ru: "Женщина и Земля" издается на 11 языках. Как это удается?

— Я даю материалы на русском и английском. В располагаемых по всему миру филиалах "Женщина и Земля" их переводят на другие языки.

Lenizdat.ru: Альманах можно встретить в 25 странах. Какова система распространения?

— Раньше я печатала издание во Франции, теперь в Америке. Альманах распространяется через моих представителей. В Америке многие колледжи, университеты подписаны на мои издания. Так, Гарвардский университет имеет подписку на мои альманахи. Ряд учебных заведений во Франции, Германии, Доминиканской Республике также являются подписчиками. Есть также и индивидуальные подписчики. В России на протяжении всех лет издания распространялись бесплатно. Так как Россия теперь не такая бедная страна, со следующего года буду просить финансовой поддержки. Выход каждого номера требует огромных затрат (каждый сборник обходится в 4 тыс. $), и я даю на это свои личные деньги. Я охотно все эти годы привозила журналы в Россию, Гану, Доминиканскую Республику совершенно бесплатно. Собираюсь несколько изменить эту ситуацию, так как экономика в Соединенных Штатах упала.

Lenizdat.ru: Где в Петербурге можно найти ваши издания?

— Удивительно, но в России у меня самые ленивые распространители. В Петербурге это организовано не самым лучшим образом. Возможно, причина кроется в том, что все до сих пор почему-то боятся слова "феминизм". Я точно знаю, что номера альманахов есть в библиотеках Европейского университета и Христианского гуманитарного университета.

Lenizdat.ru: Почему вы выбрали такой формат, как альманах?

—Считаю, что это типичное издание для России. Всегда было много литературных альманахов. Так как по образованию я литератор, мне показалась эта форма наиболее интересной. Мне кажется, что альманах дает больше свободы для творчества, нежели журнал. Во-первых, всегда можно писать о чем угодно. Во-вторых, издание может выходить нерегулярно. Как только набираются материалы для свежего номера, отдаю их в печать. Это устраивает моих подписчиков, потому что они знают, что свое дело я не оставлю. Даю стопроцентную гарантию, что номер обязательно выйдет раз в три месяца. Такова определенная регулярность выхода и других моих изданий. Вышло пять номеров Around the World и семь Succeеs destime. Я начала издавать их дополнительно, по той причине, что если бы я уместила все накопившиеся материалы в издании "Женщина и Земля", то альманах стал бы очень толстым. К тому же многие люди просили публиковать мои лекции, а я их редко помещала в альманах, потому что они порой были довольно длинные. То, что я могу сделать в данный момент, я делаю, не откладывая на потом. Пишу в основном на английском и русском, иногда на французском и испанском. Альманах создается в свободной манере, поэтому его иногда называют книгой.

Lenizdat.ru: Кто ваши постоянные авторы?

— Я возобновила сотрудничество с писателем Натальей Малаховской, которая 25 лет назад работала со мной. Психолог Галина Григорьева является корреспондентом в России. Мы с ней начинали работать еще в издании "Женщина и Россия". Многие люди из разных стран регулярно присылают мне свои материалы. Например, Сюзан Блезан во Франции. Она является руководителем французского женского движения.

Lenizdat.ru: Оформление ваших изданий довольно необычно. Почему выбран такой дизайн?

— Это помогает выделить издание из множества других. Когда в прошлом году я была в Италии, то порадовалась, что итальянцы как раз оценили дизайн альманаха. Только цветная обложка, обилие графических рисунков, иллюстраций создают особый стиль. Хотя, возможно, в скором времени будем печатать и цветные фотографии. В моих альбомах есть много интересных работ.

Lenizdat.ru: В альманахе часто можно встретить тексты, словно написанные от руки.

— Да, в одном из номеров я написала, что мы снова возвращаемся к стилистике самиздатовского альманаха. Как только об этом было сказано, я стала замечать, что многие издания стали помещать рукописные тексты наряду с печатными. Написанный от руки текст вносит элемент определенной интимности. Это как бы письмо, как страничка дневника.

Lenizdat.ru: Существуют ли в России специализированные феминистские издания, кроме "Женщина и Земля"?

— Я думаю, что нет. Журнал Lady Time, красивое глянцевое издание, выходящее в Петербурге. Я считала, что ему больше свойственно понимания феминизма. В 2003 году там опубликовали хорошую статью о моей деятельности, но назвали ее очень странным образом — "Жена феминиста". Конечно, мой муж феминист, но все отлично знают, что ведущая сила организации — это я. Была явная попытка сказать, что "нет, нет, нет, мы не феминисты". Они еще не доросли до того уровня, чтобы более близко сотрудничать с нами. Сейчас существует множество изданий, за всеми я, конечно, не могу уследить. Только домой я получаю около 70.

Lenizdat.ru: Женские образы в российской журналистике постоянно меняются. Как отмечают эксперты, в советский период главной героиней газет и журналов была женщина-передовик производства: работница, спортсменка, комсомолка и просто красавица. Во время перестройки более популярен образ домохозяйки. Какой предстает женщина на страницах современных журналов?

— Активной, самостоятельной личностью. Этот образ можно встретить во многих петербургских городских газетах. Например, "Под ключ", "Реакция", "Невское время", Free Time. На мой взгляд, там можно встретить большое количество настоящих феминистских идей. Это хорошо, это говорит об определенном развитии общества.

Lenizdat.ru: Насколько распространены за рубежом журналы феминистской направленности?

— С 60-х годов (именно тогда там началось женское движение) подобные журналы на Западе стали очень популярны и востребованны. Даже неспециализированные американские и французские издания много пишут о феминизме. Если в России человек скажет, что он феминист, окружающие к нему отнесутся по меньшей мере настороженно, за границей же называться феминистом престижно. Там это звучит как комплимент.

Lenizdat.ru: Как вы оцениваете такие женские издания, как Cosmopolitan, Glamour, Elle?

— О, я люблю эти журналы, читаю их с удовольствием. На мой взгляд, в них можно встретить много феминистских идей. Особенно прогрессивным я назвала бы Vogue, там печатаются смелые статьи.

Lenizdat.ru: Вы говорите о Vogue, выходящем в России?

— Нет, к сожалению, с русской версией этого издания я пока не знакома.

Lenizdat.ru: Чего, на ваш взгляд, не хватает российским СМИ?

— Я сказала бы — раскрепощенности. Многие журналы до того консервативны, что на их страницах можно до сих пор встретить обсуждение, у кого тяжелее мозг: у женщины или у мужчины. Весь цивилизованный мир уже не опускается до обсуждения этого физиологизма. Всем давно известно, что вес головного мозга никоим образом не связан с умственными способностями. Так, к примеру, у дауна самый тяжелый мозг, но извилин в нем крайне мало. Российской прессе не хватает открытости новым идеям.

Lenizdat.ru: Как вы оцениваете профессионализм российских журналистов?

— Это довольно больной вопрос. К сожалению, отмечу, что по сравнению с работой западных журналистов некоторые российские статьи я нахожу недостаточно профессиональными. Хотя считаю, что все идет к лучшему. И профессионализм повышается, и интерес к новым идеям. Я очень оптимистично настроена. Если в 90-е годы я была просто в панике от того, что происходит в России, то сейчас все по-другому. Наблюдается колоссальный прогресс, Россия обязательно встанет на ноги. Позитивные процессы будут происходить и с прессой.

Lenizdat.ru: Насколько свободной вы бы назвали российскую прессу?

— В России еще сильны остатки прошлого. Но, к примеру, сейчас в Америке во время правления Буша также появились тоталитарные элементы. Многие журналисты действительно боятся писать как о личности Буша, так и о ситуации в Ираке то, что думают и знают. Помню, когда в России происходила перестройка, я приехала в Америку. Тогда там все ликовали — "коллапс Советского Союза!" Я еще тогда им сказала, что сейчас вы радуетесь распаду СССР, подождите, скоро там будут радоваться тому, что произойдет с вами, потому что ваше общество не является таким свободным, каким себя воображает. Если в Советском Союзе была идеологическая несвобода, то в Америке — экономическая.

Lenizdat.ru: Практически все российские средства массовой информации сейчас также экономически несвободны…

— Согласна. Еще не полностью избавившись от идеологических оков, российские издания, телеканалы попали в экономическую зависимость.

Lenizdat.ru: Есть ли в ваших планах выхода некоего нового женского глянцевого издания?

 — Нет. Не хочу. Их и так много. Потом, я люблю графику. Я нахожу ее более интересной, более стильной…

Мария Соколова