В субботу в России убили еще одного журналиста — обозревателя "Новой газеты" Анну Политковскую. Уже в воскресенье в Петербурге на Троицкой площади собрались люди, чтобы почтить память Анны. Гражданская панихида прошла в обеих столицах.
Место действия было выбрано не случайно — именно напротив Дома политкаторжан находится Соловецкий камень, заложенный в память узников ГУЛАГа. Почти каждый, кто говорил в этот день о роли Анны Политковской в современной истории, вспоминал о том, что именно она помогала выйти из застенков многим несправедливо осужденным. И очень смело писала о том, что происходит в политической жизни России, особое внимание уделяя чеченским проблемам.
Почтить память самоотверженной журналистки на Троицкой площади к трем часам собралось несколько сот человек. К Соловецкому камню люди приносили цветы и свечи. Здесь же стихийно возникло несколько площадок для выступлений.
— Мы будем продолжать дело бесстрашной Анны! — заявил представитель одной из общественных организаций.
В это время перед собравшимися выступал и руководитель правозащитной фракции партии "Яблоко" Юлий Рыбаков, организовавший эту акцию. Здесь же шел сбор подписей под обращением к городу и миру. Смысл этой петиции Юлий Андреевич объяснил так:
— Мы считаем ответственными не только конкретных исполнителей этого и других политических убийств, но и тот режим, который установил террор по отношению к инакомыслящим. Мы призываем российскую и мировую общественность к консолидации, к тому, чтобы сделать конкретные шаги и спасти Россию от наступающего фашизма.
Из-за сильного дождя трудно было услышать выступавших. Поэтому люди старались как можно ближе подойти к ораторам.
Хотя были и такие, кто, похоже, не стремился к этому, предпочитая переживать горе наедине с собой. Ученый-климатолог Елена Львовна пришла сюда одна, но среди множества лиц уже успела разглядеть несколько знакомых. Она тяжело восприняла гибель Политковской:
— Анна была единственной в своем роде, только она честно освещала события в Чечне. Ее гибель можно поставить рядом с убийствами Старовойтовой и Гиренко. Так что погиб не просто журналист, погиб патриот.
Чуть поодаль стоял мужчина с самодельными табличками, которые гласили: "Я чеченец" (на обороте значилось "грузин") и "Хозяин, кто следующий?". От комментариев этот человек, представившийся Александром, отказался: по его мнению, и так все должно быть понятно.
Национальную тему продолжил географ Андрей Николаевич, который вместо плаката держал в руках страницу "Новой газеты". Там в рубрике "Политика / Расследования" во всю полосу красовалась критическая статья Политковской "Рамзан Кадыров — краса Чечни", написанная летом, когда Ахмаду Кадырову исполнилось бы 55 лет.
— Анну же убили 7 октября. Так что это подарок нашему президенту на его день рождения, ну сами понимаете от кого, — объяснил он.
У Соловецкого камня, на котором уже, кажется, не осталось свободного места от многочисленных свечей, цветов и портретов в рамках, оживленно разговаривали две пожилые женщины. Одна из них делилась своими переживаниями:
— Я же помню, говорили про Политковскую, что она даже в командировке в Чечне ходила без оружия. И там на нее никто не поднял руку. А здесь… — женщина замолчала, едва сдерживая слезы.
Она, как и многие собравшиеся у Соловецкого камня, согласна, что журналистика сегодня — одна из самых опасных профессий. По крайней мере, для тех ее представителей, которые пишут правду. Так высказались почти все — от рабочих и научных сотрудников до молодых журналистов, которых потрясла гибель коллеги. Если следствию и удастся найти исполнителей убийства, то заказчики навсегда останутся в тени, полагают большинство участников панихиды. Кто именно стоит за этим чудовищным преступлением — каждый считает по-своему. Но все сходятся в одном: страна потеряла талантливого и честного человека.
И еще долго после окончания гражданской панихиды несколько самых преданных поклонников Анны Политковской оставались у импровизированного алтаря, заботливо зажигая гаснущие под дождем свечи.