Медиановости

16 ноября 2006 11:41

Реальность в обратном переводе

Жизнь, как это часто бывает на ТВ, сначала переводится на язык общеупотребительных клише и стереотипов, а затем по мере способностей и возможностей авторов преподносится нам на языке оригинала. Потери при этом неизбежны. Вопрос в их объеме.

Сладость фантика

Едва ли не все сошлись на том, что потери экранизированного "Тихого Дона" слишком велики и, увы, невосполнимы. Мне-то кажется, что катастрофа, постигшая создание Михаила Шолохова на телеэкране, не выглядела бы столь впечатляющей, если бы не могучая рекламная кампания, предшествовавшая и сопутствующая показу картины.

Первый канал, как всегда, провел ее на самом высоком уровне. Раскрутка проекта ему и на сей раз удалась лучше самого проекта.

Обязательные уличные билборды, полосы газет, отведенные под рекламу, интригующие анонсы по телевизору, подробности, связанные с рассказами участников проекта о работе над ним, с пропажей исходных материалов фильма, с разысканием их, с работой Федора Бондарчука (создателя "9-й роты", режиссера и сына режиссера) над монтажом и дубляжем телевизионной версии фильма.

Вышла увлекательная детективная история. В каком-то глубоко законспирированном тайнике оказались спрятанными исходные материалы последней картины отечественного классика. Кто-то кому-то обмолвился в зубоврачебном кабинете о секретном сейфе в одном из итальянских банков, где 15 лет томится последний шедевр Сергея Бондарчука. К его избавлению из плена подключились дипломаты, госмужи, и, говорят, вопрос решался чуть ли не на высшем уровне, чуть ли не на одном из саммитов глав государств.

Затем эта приключенческая история была сдобрена толикой мелодраматизма: незаконченное дело отца довершил сын. В рамках рекламной раскрутки сериала были подготовлены и показаны документированные экскурсы в историю отношений Михаила Шолохова со Сталиным, Хрущевым и Брежневым.

Наконец, Первый канал сделал то, чего никогда себе не позволял, - подключил к промоушну Владимира Познера с его аналитической программой "Времена". В конце ее ведущий выразил надежду, что все зрители "подсядут" на просмотр, и убежденность в том, что они уже "подпрыгивают" в своих креслах перед телевизором от нетерпения увидеть сериал. На следующее утро Первый канал начал обратный отсчет: до начала фильма осталось 7 часов, шесть, пять, четыре, три, два, один...

Горечь конфеты

За вдохом напряженного и радостного предвкушения зрителей (сужу по рейтингу первого показа - 20%!) последовал выдох глубокого разочарования (сужу по общему неодобрительному мнению прессы).

Понятно, что всякая реклама обязана "работать" на разогревание ожиданий того, что рекламируется. Но все-таки ради красного словца не следовало бы пренебрегать фактами и даже фактиками.

Во-первых, никакой тайны относительно места пребывания исходных материалов "Тихого Дона" не было с самого начала. Адрес итальянского банка, где они лежали в сейфе, заинтересованной стороне был хорошо известен.

Во-вторых, весь материал можно было выкупить на второй день ареста, но у государства на это 15 лет назад денег не нашлось. В-третьих (о чем все помалкивают), банк сделал попытку продать смонтированную еще самим Сергеем Бондарчуком киноверсию "Тихого Дона" западным прокатчикам (коим она и адресовалась изначально), да не сторговался.

Первый канал (и те, кто за ним или рядом с ним стояли) расщедрился. Деньги выбивались, как нетрудно догадаться, под идею борьбы за возвращение национального шедевра на Родину.

Когда фантик развернули, все увидели, что "Тихий Дон" Бондарчука и не шедевр, и не такой уж он национальный. Главные роли отданы иностранным актерам, второстепенные - русским, но и те, и другие играют на английском языке.

Не знаю, насколько удачно шолоховский текст был переведен на английский, но его обратный перевод уже в расширительном смысле этого слова вышел неубедительным. Заметно, что итальянский оператор, снимая сцены на натуре, был более всего увлечен просторами донских степей, которыми он назойливо снабжает все сколько-нибудь значимые эпизоды. И, может быть, поэтому "картинка" в фильме существует отдельно от сюжетных коллизий.

Самое печальное и горькое, что творческая форма Сергея Федоровича в момент работы над картиной была далеко не лучшей. Положение усугубилось тем обстоятельством, что режиссерский замысел пришел в полное противоречие с продюсерским заданием.

Западноевропейскому продюсеру мерещилась в "Тихом Доне" экзотическая love story Аксиньи и Григория на фоне величественных пейзажей, красочной этнографии и кровавой братоубийственной бойни.

Режиссер же помышлял о другом - о громадности человека, о его гуманистической природе, осаждаемой и подавляемой противоречивой историей. Нетрудно заметить, что в этом противоборстве победил продюсер. Почти с такой же безоговорочностью, с какой продюсер Сталин победил много раньше художника Шолохова, о чем и было рассказано в упомянутых здесь документальных отчетах об истории их отношений.

...Хотелось бы в одной из ближайших "прощалок" Владимира Владимировича Познера узнать его впечатление и его мнение о сериале, чтобы понять, насколько достоверны или обманчивы времена как в кавычках, так и без.

Юрий Богомолов, обозреватель