"Свобода слова" – понятие в нашей стране не абсолютное, эта свобода как бы существует, а как бы и нет. Помнится, свободу слова, существовавшую в Советском Союзе, как нельзя лучше иллюстрировал анекдот про Брежнева и Никсона. Никсон хвастает, что, мол, в Соединенных Штатах любой человек может прийти к Капитолию и прокричать, что Никсон – дурак, и никаких санкций не последует. На что Брежнев отвечает, что и у нас любой гражданин может выйти на Красную площадь и прокричать, что Никсон – дурак, и ему тоже за это ничего не будет.
Свобода слова в современной России, конечно, не так анекдотична, но и безусловной ценностью еще не стала. Скажем так, мы прошли где-то половину пути в этом направлении: то есть сказать уже можно все, что угодно, но поручиться за безопасность оратора еще нельзя.
Последняя неделя предоставила нам два прекрасных примера этой новой российской свободы слова. Для начала российские издатели ежемесячника "Форбс" попытались уничтожить уже отпечатанный тираж декабрьского выпуска журнала. Причиной для этого стало давление, оказанное представителями компании "Интеко", которые были недовольны центральным материалом номера. После вмешательства американской редакции "Форбс" журнал все-таки смог дойти до читателей, правда, со слегка подредактированной обложкой.
Но злоключения "Форбс" блекнут на фоне проблем, которые доставляет Михаилу Ходорковскому занятия журналистикой. Напомним, что в конце ноября заключенный краснокаменской колонии опубликовал статью в английском издании The Economist. Статья не имела никакой внутрироссийской подоплеки и была посвящена прогнозам на 2007 год в области международных отношений. Но даже такая, казалось бы, безобидная для властей тематика вызвала с их стороны, как это принято говорить, ассиметричный ответ. Во вторник генеральный прокурор Юрий Чайка пообещал Ходорковскому новые уголовные обвинения. Такая последовательность событий не оставляет возможностей для иного толкования – новые дела против Ходорковского являются наказанием за публицистическую деятельность. История публикации статей, написанных олигархом в заключении, лишь утвердит нас в этом мнении.
После выхода в "Ведомостях" статьи Ходорковского "Левый поворот", его переводят из относительно комфортной четырехместной камеры в переполненную общую камеру другого следственного изолятора. А реакцией на опубликованное в "Коммерсанте" ироничное поздравление президента России с днем рождения стало этапирование Ходорковского в самую отдаленную от Москвы колонию. После "Левого поворота-2" бывший бизнесмен попадает в штрафной изолятор колонии. И вот теперь новые уголовные дела за статью в The Economist.
Особенностью современного российского варианта свободы слова, как уже было сказано, является отсутствие гарантий безопасности для говорящего. Но обратной стороной этой медали становится повышенное внимание населения к словам пострадавшего. Пострадать от власть имущих можно только за правду, уверено российское общество. Именно поэтому с прилавков книжных киосков был сметен последний номер "Форбс". И именно поэтому словам Ходорковского придавали и придают такое значение. И теперь, что бы ни сказал Ходорковский, ему поверят. А любые обвинения будут восприняты, как месть за его слова.
Источник: "Новые известия" от 8.12.06