Федеральная служба по надзору за соблюдением законодательства в сфере массовых коммуникаций и охране культурного наследия (Росохранкультура), безусловно, является ведомством с наиболее широким спектром деятельности: применение санкций к недобросовестным СМИ, выдача лицензий, борьба с контрафактом, поиск культурных ценностей... О том, что можно успеть за год на всех этих "фронтах" руководитель службы Борис Боярсков рассказал корреспонденту "Интерфакса" Андрею Карплюку.
Борис Антонович, очень у многих деятельность Вашей службы ассоциируется с вынесением СМИ предупреждений. Если можно с этого и начнем: насколько много их было, за что они выносились?
- Безусловно, предупреждения и иные санкции имели место, но сначала хотелось бы обратить внимание на то, что в этом году наш надзор за деятельностью СМИ был гораздо более системным. Изначально мы составили план проверок, согласно которому в 2006 году собирались проверить всех лицензиатов, у которых истекал срок на телерадиовещание. Причем, абсолютное большинство этих лицензиатов ранее никогда не проверялось. Таким образом мы запланировали 603 проверки и с помощью наших территориальных органов их выполнили.
Более того, в связи с поступающей к нам информацией от телерадиослушателей, от депутатов и правоохранительных органов о возможных нарушениях законодательства кроме плановых мы провели еще 161 внеплановую проверку.
В результате этой работы Росохранкультурой было установлено 330 фактов нарушения вещателями лицензионных условий и требований законодательства о средствах массовой информации. В основном они были связаны с нарушением программной концепции вещания. При этом наиболее распространенным нарушением стало сокращение лицензиатами объема программ собственного вещания в пользу работы с сетевым партнером, непредусмотренным условиями лицензии, а также нарушение порядка объявления выходных данных.
Еще одно очень распространенное нарушение - это неосуществление вещания. То есть организация лицензию получила, но на этом ее "запал" иссяк, вещание или так и не началось, или очень скоро было прекращено. В итоге за эти серьезные нарушения лицензионных условий Росохранкультура объявили около 240 предупреждений лицензиатам, и направила в адрес вещательных организаций 90 писем-уведомлений о необходимости устранений мелких недостатков.
Как этот показатель соотносится с итогами 2005 года?
- 240 предупреждений - это больше, чем в прошлом году, особенно если учесть, что с ноября 2005 года по 1 апреля этого года мы объявили так называемый "мораторий" на применение санкций в отношении тех, кто по тем или иным причинам изменил концепцию вещания без внесения изменений в лицензию. Объявили для того, чтобы вещатели могли без последствий для бизнеса "легализовать нарушения концепции вещания", внеся в действующую лицензию соответствующие изменения.
Предупреждения тем или иным компаниям приводили ли к лишению лицензий?
- Да, в четырех случаях когда вещатели игнорировали наши требования по устранению недостатков и имели вследствие этого по три предупреждения. Мы их лицензии аннулировали. Коснулось это и двух телеканалов: хабаровского ДальТВ и компании НИКА-Телеком из Сочи.
Хотелось бы еще отметить, что в текущем году нами была использована такая форма работы с нарушителями, как обсуждение наиболее спорных и сложных вопросов на заседании Федеральной конкурсной комиссии (ФКК). Это было сделано для того, чтобы смысл наших претензий был более понятен, а решения были более прозрачными
До десяти таких случаев рассмотрены на ФКК. И только после того, как наши претензии к вещателям были обсуждены с участием всех членов ФКК, Росохранкультурой принималось решение. Такая практика исключает появление кривотолков и обид - всем понятны причины, на основании которых мы и выносим решение о применении тех или иных санкций.
Среди тех кто получил предупреждения, были ли телеканалы федерального уровня?
- Нет, каких-то серьезных нарушений в их деятельности зафиксировано не было, хотя у нас проводятся проверки всех каналов, невзирая на их статус. Например, мы проводили проверку Первого канала в связи возможным нарушением им закона "О рекламе" - речь шла о рекламе в детских передачах.
Вопрос решался сложно. Многое не находит отражение в законодательстве. Например, что, собственно, является детской передачей, может ли полнометражный фильм является детской передачей. Одним словом вопросов было больше, чем ответов. В конце-концов мы не сочли возможным применение каких-либо санкций к каналу.
Борис Антонович, а что касается надзора за печатными СМИ?
- Здесь, прежде чем приводить общие статистические данные, хочу обратить внимание на то, что в этом году проводилась плановая работа по проблеме незаконного распространения порнографии и нарушения правил распространения эротических материалов в средствах массовой информации.
С начала года количество СМИ, зарегистрированных как эротические издания, со 116 сократилось до 104. Это произошло потому, что суды по нашим искам сняли с регистрации 12 таких изданий, а еще 14 заявлений о прекращении деятельности таких СМИ находятся в судах.
Почти все эротические издания нарушают требования Закона о предоставлении обязательных экземпляров, оформлении выходных данных, правил распространения (в запакованном виде и специально отведенных местах) и т.д.
Каково следствие лишения этих изданий регистрации?
- Без свидетельства о регистрации типографии не должны оформлять заказы на тиражирование СМИ, а распространители брать их тиражи на распространение. Правда, приходится признать, что часть из уже прекративших судом деятельность СМИ продолжает выпускаться. Здесь мы видим проблему эффективности исполнения судебных решений, которую надо решать.
Но в таком случае наступает уже иная степень ответственности, потому что, издаваясь после снятия с регистрации, они занимаются незаконной предпринимательской деятельностью. Теперь у них впереди крупные штрафы и иные серьезные санкции, которые к ним вправе уже применить налоговая служба и УБЭП МВД.
Так что, я думаю, те, кто не исполнит решения суда и продолжит выпуск, должны почувствовать тяжесть всех последствий этого.
А как обстоят дела с теми изданиями, которые, по сути, являются эротическим, но при регистрации прикрываются другим назначением?
- Мы нашли экспертный центр, который дает нам заключение по содержанию этих СМИ. Мы будем подавать в суд за распространение материалов порнографического характера. У нас для этого уже есть материалы. Мы получили заключения по четырем изданиям - это издания, в которых экспертами установлено наличие порнографии.
Поверьте, мы будем принимать еще более жесткие меры в отношении подобного рода СМИ, по сути обслуживающих порнобизнес и торговлю людьми. Причем, это не легкая эротика, это издания, которые сопровождают серьезные преступления. Поэтому мы будем снимать их с регистрации, а правоохранительные органы будут заниматься их уголовным преследованием.
Хочу также отметить еще одну специфическое тему, касающихся печатных СМИ - это контроль за распространением сведений о способах и методах изготовления наркотических средств. За год у нас было вынесено четыре предупреждения за данное нарушение. Это газеты "Комсомольская правда в Санкт-Петербурге", "Молодежь Дагестана", "Кузнецкий край", "Комок".
А если говорить о других предупреждениях?
- В этом году вынесено 53 письменных предупреждения редакциям печатных СМИ за нарушение статьи 4 закона о СМИ - злоупотребление свободой массовой информации. 36 предупреждений было вынесено за распространение экстремистских материалов. Выносились предупреждения и вменялись штрафы и по иным причинам, в частности, за нарушение порядка оформления выходных данных, предоставления обязательных экземпляров - в основном этим занимались наши территориальные органы.
Причем, следует заметить, что хотя формально нарушений фиксируется больше - это не значит, что СМИ стали больше нарушать. Просто проверки становятся более эффективными.
Если вернуться к электронным СМИ, но уже в другом контексте: какие вопросы в организации их работы требуют решения, например, в плане лицензирования, сроков действия лицензии?
- Если в сфере телерадиовещание ничего не надо было бы менять, то тогда и незачем было бы создавать комиссию по телерадиовещанию во главе с первым вице-премьером Дмитрием Анатольевичем Медведевым. Она же была создана и создана не случайна и не только в связи предстоящим введением цифрового формата вещания. По большому счету технические проблемы имеют очень важное значение, но не решающее.
Действительно, проблемы телерадиовещания в значительной степени заключаются и в вопросах лицензирования и в получении иной разрешительной документации, сопровождающих процедурах. Конечно, имеет смысл многое упростить для того, чтобы облегчить выход вещателей в эфир. Деятельность вещательных организаций, информационных агентств периодических печатных СМИ могла бы развиваться более быстрыми темпами, чем сейчас.
Считаю возможным увеличение сроков действия лицензии. Наверно, существующий ныне небольшой срок действия лицензии был оправдан тогда, когда рынок теле- и радиовещания только формировался. Сейчас он вполне сложился: игроков на этом рынке мы знаем - и не только с центральных каналов, но и в регионах. Поэтому увеличить срок действия лицензии вполне возможно.
Насколько?
- Наше предложение до 7 - 10 лет. Это упростило бы, в том числе, жизнь и нам, поскольку меньше поступило бы документов в связи с переоформлением лицензий. Правда, делать какие-то прогнозы по изменению в порядке лицензирования сейчас не хочу, потому что мы должны дождаться результатов работы правительственной комиссии, которая все эти выводы и сделает. Свои предложения мы даем.
Считаете ли Вы нужным изменить систему выдачи лицензий, то есть насколько себя оправдывает деятельность ФКК?
- ФКК и ее работа для меня, как для чиновника, конечно, жизнь осложняет: приходится готовить массу документов, чтобы провести ее заседание, это головная боль и во время самого заседания, где все очень активно участвуют в обсуждении и зачастую спорят.
Ну, а если говорить о значении деятельности ФКК серьезно, то, конечно, она не идеальная модель принятия решений, но несомненно снимает существующие проблемы с лицензированием. ФКК нас спасает от принятия излишне субъективных решений, и другой процедуры, при наличии ограниченного частотного ресурса, кроме как проведение конкурса на сегодняшний день не придумано. У каждого члена комиссии есть моменты вкусового отношения к той или иной концепции, но совершенно разные мнения и подходы в совокупности дают наиболее объективный конечный результат.
Борис Антонович, как Вы прокомментируете тот факт, что на пул из 29 региональных телечастот была подана только одна заявка от ТРК "Петербург" (Пятый канал), который в итоге и был признан победителем?
- Наш подход в выставлении частот пулами мы используем для того, чтобы быстрее формировать медиа-рынок. Но в данном случае должен признать: пул, наверное, оказался слишком великоват для того, чтобы его могли переварить еще какие-то участники кроме "Пятого канала". К тому же, надо учесть и тот факт, что в этом последнем пуле около половины частот находятся в разработке, и их обладатель должен будет потратить значительные средства на завершение этого процесса.
Мы конечно сделаем из этого выводы, хотя от формирования частот в пулы не откажемся - видимо, будет уменьшено их количество в одном пуле: 10-12, чтобы они могли представлять интерес как можно большему количеству вещателей.
В этом году довольно регулярно поднималась тема Интернета, в том числе использование его возможностей для распространения информации стимулирующей терроризм. Предложения звучали различные: от установления контроля на Интернетом, до обязательной регистрации всех сайтов как СМИ. Ваше отношение к этой теме?
- Здесь есть различный опыт. В Европе абсолютное большинство стран вообще не регистрирует сайты. А в некоторых они регистрируются, но не как СМИ, а просто как наименования для того, чтобы потом получить право для работы с провайдером.
Наше законодательство предусматривает, что сайт может быть зарегистрирован как СМИ только в том случае, если его владелец, или руководитель хочет наделить свой коллектив теми правами, которые имеют журналисты: возможность участия в освещении тех или иных мероприятий, получения информацию от официальных органов и т.д.
Кроме того, сотрудники такого сайта будут защищены в своей деятельности Законом "О средствах массовой информации" также как журналисты традиционных СМИ.
Если говорить о контроле за Интернетом, то, по большому счету, он не возможен. Контроль же за распространением материалов, которые запрещены законом - а мы к ним опять же относим материалы экстремистские, пропагандирующие порнографию и наркотики, разжигание межнациональной и межконфессиональной розни - борьба с этими явлениями в Интернете может вестись и сегодня возможностями правоохранительных органов.
И если такие материалы подпадают под уголовные деяния, то надо искать этих авторов и наказывать их независимо от того, зарегистрирован этот сайт как СМИ, или не зарегистрирован. Кстати, положительный опыт закрытия таких сайтов правоохранительными органами есть.
Борис Антонович, а если говорить о возможностях Вашего ведомства, насколько их хватает для решения стоящих перед ним задач?
- Провокационный вопрос. Потому что руководителя любого федерального органа спроси: "чего вам не хватает?", он ответит: "денег и людей". Я тоже могу сказать: да, конечно работать будет легче и эффективнее, если бы у нас было больше средств и больший штат...
Но думаю, что мы сначала своей работой должны доказать нашу эффективность, после чего правительство может сделать вывод: нужно ли еще больше увеличивать эффективность нашей работы путем улучшения финансирования и увеличения штатной численности.
Хотелось бы обратить внимание на другое. По результатам прошлого года получилось, что мы не только окупаем затраты государства на наше содержание, но и являемся прибыльными. В 2005 году при бюджете около 104 млн рублей, мы за счет регистрационных и лицензионных сборов, проведения конкурсов на получение лицензий на вещание, взысканных штрафов за административные правонарушения перечислили в федеральный и региональные бюджеты 199,5 млн рублей. Плюс вернули примерно на 60 млн рублей культурных ценностей.
И в этом году, убежден, мы тоже нахлебниками не будем. При всем нашем бюджете 135,6 млн рублей уже за 9 месяцев мы перечислили государству 160,8 млн рублей (141,5 млн в федеральный бюджет, и 19,3 млн в региональные), а стоимость возвращенных культурных ценностей исчисляется под сотню млн рублей.
Для 105 сотрудников центрального аппарата и 197 - в территориальных органах этот результат, как мне кажется, совсем неплохой. Причем, среди того, что было возвращено около 200 очень крупных культурных ценностей, из которых около 20 являются просто уникальными произведениями.