Запад все чаще критикует Россию за недостаточную свободу слова. Однако моральное право на резкие обвинения могут иметь только те страны, чей послужной список в этом отношении безупречен или близок к таковому. В таких странах СМИ должны быть по-настоящему свободны и независимы, а власти не должны чинить каких-либо препятствий для выражения оппозиционных взглядов.
Увы, серьезные проблемы в этом плане есть у большинства западных стран, включая главного борца за демократию – США. Широкую известность, например, получили истории с отстранением от работы американских журналистов, нелестно отзывавшихся о президенте Буше или иракской кампании. Много шума наделали и новости о попытках нынешней администрации затруднить доступ к архивам: как оказалась, сейчас в Соединенных Штатах гриф "секретно" распространяется на ранее доступные для широкой общественности документы. Это особенно интересно смотрится на фоне суровой критики, которой на Западе подвергается российское руководство за ужесточение правил работы с архивной документацией.
Наиболее показательно проблемы со свободой слова в США проявились в истории, связанной с публикацией совместной работы профессоров Джона Мершаймера и Стивена Вольта. Будучи известными и авторитетными учеными (Мершаймер – доктор политологии из Чикагского университета, а Вольт до недавнего времени руководил Школой управления имени Кеннеди при Гарвардском университете), они опубликовали работу "Израильское лобби и внешняя политика США". Отрицая "теорию заговора", авторы, тем не менее, утверждают, что в США существует могущественное израильское лобби, которое пользуется большим влиянием как в законодательной, так и в исполнительной власти. Его представители есть в известнейших американских исследовательских институтах и в журналистках кругах. Используя свое высокое положение, они оказывают влияние на выработку внешнеполитической линии государства, отстаивая израильские интересы, которые далеко не всегда совпадают с американскими, а часто просто противоречат им.
Ученые пытались опубликовать эту работу с 2002 года, однако получилось это только в 2006, да и то не в США, а в Великобритании, в London Book Review. Публикация вызвала настоящий шквал критики, а Мершаймера и Вольта подвергли остракизму. Крупнейшие американские газеты заклеймили их работу как антисемитскую. Гарвардский университет официально дистанцировался от публикации, отозвав свой логотип с обложки статьи. Стивен Вольт был смещен с поста декана Школы управления. Американские ученые поплатились за то, что затронули табуированную тему, сам факт наличия которой высвечивает серьезные проблемы со свободой слова в американском обществе.
Аналогичные проблемы имеются и в странах-старожилах ЕС, которые также позиционируют себя как оплот демократии и свободомыслия. Большой резонанс получил прошлогодний приговор британскому военному историку Дэвиду Ирвингу, который за факт отрицания Холокоста был приговорен австрийским судом к трем годам лишения свободы. По этому же поводу в октябре прошлого года французский 77-летний профессор-лингвист Роберт Фариссон был приговорен к трем месяцам тюрьмы и штрафу в 7 с половиной тысяч евро. Едва ли подобные приговоры идут на пользу имиджу Запада как обладателя своеобразного патента на определение степени демократичности и уровня свободомыслия в других обществах.
Европейские "молодые демократии", еще совсем недавно входившие в состав СССР или Варшавского блока, а позднее вступившие в Евроcоюз и НАТО, тоже не упускают возможность поставить России на вид ее недемократичность, подчеркнув, тем самым, свою открытость и приверженность идеалам свободы слова. Однако складывается впечатление, что, как выразился в свое время Жак Ширак, они "пропустили хорошую возможность промолчать": далеко не всегда в самих "молодых демократиях" все в этом отношении в порядке.
Еще свеж в памяти скандал, вызванный апрельским решением Комиссии по радио и телевидению Литвы запретить трансляцию белорусского телевидения — как дезинформирующего литовскую общественность. Видимо, голос "последней диктатуры Европы" оказался слишком страшным для неокрепшей литовской демократии.
В случае с Латвией репутации свободолюбивой страны явно не способствует дискуссия о необходимости в уголовном порядке преследовать за непризнание факта советской оккупации. Хотя на прошлой неделе это предложение было отклонено в Сейме, очевидно: само обсуждение подобного законопроекта свидетельствует о том, что правящие круги этой страны (законопроект был предложен объединением, входящим в правящую коалицию) достаточно специфически понимают, что же на самом деле такое свобода слова.
Истерика латвийских властей по поводу фильма ТВЦ о "прибалтийском фашизме", попытки Комиссии по журналистской этики Литвы ограничить вещание Первого канала являются дополнительными свидетельствами того, что свобода слова для многих в новых странах ЕС – это свобода выражения только одной точки зрения, которая выдается за единственно правильную.
Такой тоталитаризм в восприятии действительности и однообразие навязываемых оценок характерны, пожалуй, для большинства стран-новичков, но особенно остро это ощущается в Польше. Братья Качиньские, победив на парламентских и президентских выборах, постарались прибрать СМИ страны к своим рукам. Они заполучили контроль над Национальным советом по делам радио и телевидения, поставив во главе Элизабету Крюк, правую руку президента Качиньского. Затем Качиньские решили назначить своего человека на пост главы государственного телевидения. В мае прошлого года главой ТВП стал Бронислав Вильдштейн – известный журналист, в свое время на страницах газет активно поддерживавший чеченских боевиков (о теракте в Беслане он писал, например, как о неизбежном следствии российской оккупации Чечни, поставившей республику на грань выживания).
Обладая практически нулевым опытом работы на телевидении, Вильдштейн сразу же провел основательнейшую чистку на ТВП: закрыл целый ряд программ, уволил многих ведущих, часто весьма популярных. Рейтинг ТВП резко пошел вниз, однако надо полагать, что политических кураторов Вильдштейна это не очень смутило. Ведь есть и другие результаты его деятельности: судя по недавно опубликованным исследованиям, репортажи, в которых упоминается партия Качиньских, стали составлять до 70% публицистического и новостного вещания, а в период выборов в органы местного самоуправления их доля доходила и до 90%.
Не так давно Качиньские развязали крестовый поход против изданий, ориентирующихся на их политических конкурентов. Интересно отметить, что если оставить в стороне политические разногласия в отношении конкретных кандидатур, эти издания очень похоже друг на друга. Практически по всем вопросам практически все польские СМИ занимают одинаковые позиции, имеют похожую идеологию, приглашают тех же самых экспертов.
В этом отношении пример Польши также отражает ситуацию в странах "старой" Европы и США. Некоторые исследователи масс-медиа называют это явление "неолиберальным консенсусом" и связывают его наличие с тесной связью владельцев средств массовой информацией с политической и бизнес-элитой. В целом, не может не поражать то однообразие, которое царит по многим вопросам в европейской и американской прессе. Часто видя заголовок, уже сразу понимаешь, как о той или иной теме будет писать автор. Настоящий плюрализм – недостижимый идеал для большинства СМИ. Освещение "дела Литвиненко" подтвердило это еще раз: западная пресса практически в один голос обвиняла "путинский режим" в организации убийства бывшего сотрудника ФСБ, не имея тому никаких реальных доказательств.
Все же, прежде чем экспортировать демократию и свободу слова и упрекать других в пренебрежении этими ценностями, неплохо было бы превратить лозунги в реально работающие механизмы общественной жизни в своих странах.