Вчера вечером ИТАР–ТАСС (СПб) распространил сообщение о том, что директор Центра Всемирного наследия ЮНЕСКО Франческо Бандарин одобрил проект 300-метрового небоскреба для Газпрома, разработанный британской компанией RMJM. Бандарин якобы заявил, что этот проект "является наиболее удачными и гармоничным для Петербурга". Однако через несколько часов выяснилось, что г-н Бандарин придерживается диаметрально противоположного мнения.
Когда на встрече делегатов ЮНЕСКО с независимыми экспертами из числа членов Петербургского совета по сохранению культурного наследия ему процитировали сообщение ИТАР–ТАСС (СПб), г-н Бандарин очень удивился и заявил следующее:
— "Газпром-Сити" — наиболее заметная проблема в Петербурге, это уже очевидный для нас вопрос. Этот проект вызывает у ЮНЕСКО озабоченность прежде всего из-за его расположения — слишком близко к историческому центру Санкт-Петербурга и к комплексу Смольного монастыря и собора. Что должно рассматриваться всеми нами как серьезная проблема. Второй аспект — размеры данного проекта. Это очень большое здание. По опыту основных европейских городов, проекты такого масштаба никогда не осуществляются рядом с центром. Еще один важный аспект — архитектурное решение, основанное на вертикальной доминанте. Для всех очевидно, что Петербург является горизонтальным городом. Он расположен вдоль реки, однороден по своей высоте, только несколько шпилей прорывают ее общий фон. Архитектурное решение, которое столь сильно контрастирует с исторической застройкой, неприемлемо для Петербурга. Проект интересен сам по себе, услугами представившей его британской фирмы пользуются по всему миру. Как архитектор я отмечаю такое изобретательное решение, но данный проект не имеет никакого отношения к исторической среде. Однако это всего лишь предложение корпорации "Газпром", не утвержденное еще, как я слышал от губернатора Петербурга.
Конечно, это предложение поступило от очень серьезной компании. И прежде чем мы и вы примем решение, нас ожидает еще долгая дискуссия. Проблемы статического, визуального свойства, транспортные и прочие еще не решены".
"Именно это я говорил сегодня, — подчеркнул господин Бандарин, завершая комментарий приписанных ему ИТАР–ТАСС (СПб) заявлений. И обращаясь к многочисленным присутствующим журналистам, заключил: — Надеюсь, что именно это появится в прессе".
Lenizdat.ru решил разобраться, как могло произойти, что известное информационное агентство, куда принято обращаться за достоверными сведениями, приписало г-ну Бандарину слова, которые полностью противоречат тому, что он говорил на самом деле.
Нам удалось связаться с Марией Сеньковой, заместителем главного редактора службы информации ИТАР–ТАСС (СПб).
— Эти сведения мы получили в "Газпром инвесте", — ответила Мария Элеодоровна.
Lenizdat.ru: Если это был пресс-релиз, то почему вы не сообщили об этом?
— Для вас это не имеет значения. В каком виде — это наш технический процесс. Я бы не хотела, чтобы мы вообще упоминались. Посмотрите в интернет: г-н Бандарин говорил одно, затем тут же себя опровергал. Разобраться в этой истории сложно…
В этот же день ту же информацию, что ИТАР–ТАСС (СПб), распространила интернет-газета "Фонтанка". Разобраться в ситуации действительно сложно, учитывая, что пресс-секретарь "Газпром нефть" Наталья Вялкина в беседе с корреспондентом Лениздат заявила : "Нам ничего не известно об этом. Как мне сообщили в "Газпром инвесте", никаких рассылок не делалось".
Мы попросили прокомментировать ситуацию Сергея Корконосенко, профессора факультета журналистики Санкт-Петербургского университета, доктора политических наук
— Средства массовой информации иногда публикуют данные пресс-релиза без ссылки на первоисточник, — объяснил Сергей Григорьевич. — Это делается, когда есть некая договоренность с авторами пресс-релиза. Иначе нужно ссылаться на организацию, в которой получены данные. Если никаких договоренностей на этот счет нет, то мы просто используем чужой информационный источник.
Я думаю, что здесь можно говорить о нескольких нарушениях: как профессионального, так и правового свойства. На месте агентства, конечно, следовало бы указывать, из какого источника получены сведения. Тем самым оно снимало бы с себя обязанности за распространение недостоверных сведений. В данном случае мы можем говорить о том, что не была проверена достоверность информации. Есть норма, заложенная в закон и в этические кодексы: журналист обязан проверять надежность сообщаемой информации. Это написано строго-настрого и никаких толкований не предполагает. Если не проверена достоверность, то ответственность несет тот, кто распространил эту информацию.
Обидно за французского гостя. Мы ему показали, что самые общепринятые стандарты у нас не всегда работают.