Олег Панфилов: 8 февраля в московском Доме журналистов состоялась конференции "Язык вражды и ксенофобия. Россия, XXI век". Организаторы - Центр развития демократии и прав человека, центр "Сова", центр "Демос" и Центр экстремальной журналистики, которые совместно выполняют проект, призванный изучить уровень национализма и ксенофобии в российском обществе.
В частности, уже несколько лет эти организации изучают уровень ксенофобии в российских средствах информации, и многие вероятно слышали о таком определении, как "язык вражды". Согласно исследованиям, наиболее ксенофобскими отличаются публикации в газетах "Московский комсомолец" и "Комсомольская правда". Последняя, кстати, любимая газета президента Путина, он ее поздравлял, лично посетив редакцию почти два года назад.
Анна Севортьян из Центра развития демократии и прав человека - один из исполнителей этого проекта и организатор конференции. Она со мной в студии. Что вы решили обсудить с коллегами?
Анна Севортьян: Есть много вопросов, которые стоит обсуждать сейчас, поскольку 2007 года, с нашей точки зрения, это год особый, когда то, чем мы занимаемся - язык вражды, ксенофобии - может достичь каких-то совершенно новых высот. Я говорю так без какого-либо сарказма, а, держа в руках данные мониторинга, сделанного центом "Сова" по итогам 2006 года и чтения газет на протяжении всего этого времени, где сказано, что ситуация с ксенофобией, языком вражды в средствах массовой информации, то есть в том, что пишут журналисты, она ухудшается. Если обычно мы наблюдаем некие пики и они связаны с какими-то действительно сложными ситуациями в нашем обществе и просто трагедиями, как Беслан, "Норд-ост", естественно, после этого в прессе истерическая реакция преобладает на протяжении недели. Только после этого мы можем уже получать информацию, а не только то, что думают журналисты, их какие-то человеческие, скорее, реакции, которые только умножают, наверное, и без того трагичного звучание всех этих событий. То сейчас мы переходим к принципиально новой ситуации, о чем говорят наши коллеги, мониторившие прессу из центра "Сова", когда таких событий пиковых происходит меньше, они может быть иные по остроте, но мы получаем стабильный фон языка вражды в прессе.
Олег Панфилов: Обычно исследователи пытаются определить причины. Когда мы видим ежегодные пресс-конференции президента Путина, он почти никогда не говорит о том, что происходит в обществе, о националистических настроениях. Но в то же время общество больно ксенофобией. В чем все-таки причина, по-вашему?
Анна Севортьян: Причины, вероятно, комплексные. Наверное, эти пресс-конференции, где идет интенсивное общение по самым-самым разным вопросам, они тоже подсказывают, в каком ключе журналистам работать. Как мы видим, отчасти это и некое нежелание или невозможность работать в условиях свободы слова для многих журналистов, и сознательное принятие неких новых правил игры, особенно в преддверии начавшейся уже предвыборной кампании. Это совершенно искаженное пространство вообще слова, мысли какой-либо, откуда вычленить информацию, вообще понять, что происходит, очень и очень сложно. Это одна из причин.
С другой стороны, да, есть много событий, на которые общество реагирует очень неоднозначно, чаще всего это такие, очень прямолинейные реакции, пресса их просто подхватывает. Последний пример, собственно, это обсуждалось и довольно активно в рамках конференции, мы с этого начинали, - это события в Кондопоге. Вроде бы единичный случай, приобретший такое звучание колоссальное, в том числе и в средствах массовой информации, появился глагол "кондопожить", появились совершенно чудовищные передачи, которые, по-моему, можно считать вместе с 282-й статье Уголовного кодекса, вместе. То есть появилась какая-то волна колоссальная, которую журналисты не просто не отражали, пытаясь найти информацию именно, а просто повторяли и писали скорее о своих переживаниях. То есть они включились в эту истерию.
Олег Панфилов: Вы упоминаете статью Уголовного кодекса, которая существует. Но насколько выполняются законы? Ведь кроме того, что вы предоставляете обществу и власти результаты своего исследования, должна быть какая-то обратная реакция. Насколько общество готово воспринимать масштабы этой ситуации и насколько власть готова исправлять эту ситуацию?
Анна Севортьян: Здесь у нас одновременно, на мой взгляд, и вилка, и замкнутый круг. Вилка для журналистов, а замкнутый круг для всех просто, для нас с вами. Я начну, пожалуй, с вилки и с журналистов. Нужно нести информацию. С другой стороны, есть законы, которые и не позволяют вам, может быть, написать об этом так, как вы хотели бы написать. Я в частности говорю о том, что появились уже не вилки, а вилы антиэкстремистского законодательства, вот и не знаешь, слово сказал, не сочтут ли то, что ты говоришь об экстремизме, экстремизмом. Все может быть. И журналист постоянно... вообще жизнь, конечно, журналиста всегда была между какими-то такими вилками и вилами, но сейчас, по-моему, их немножечко затачивают.
А теперь про замкнутый круг. Мало информации, которая несла бы другие какие-то оценки того, что происходит. Меня фрагментик из передачи "Два против одного", я позволю себе очень быстро зачитать буквально один абзац. Это полчаса, это вышло в эфир на РЕН-ТВ, это идет обычно по региональному телевидению, это довольно хорошо смотрится. Вот цитата: "А вот русские в Кондопоге осмелились вступиться за свои права. Им надоело то, что все рынки захвачены силовым, то есть криминальным путем недобрыми пришельцами, им надоело, что девушкам нельзя выйти на улицу в опасении сексуального насилия, а молодым людям, как теперь выяснилось, нельзя поужинать в ресторане родного города. Уникальная ситуация в Кондопоге? Да нет, конечно. Только первая ласточка, о неизбежном прилете которой наша передача неоднократно предупреждала, и это первая ласточка, а вслед за ней придут другие летающие животные".
Во-первых, вот вам образец журналистики. Конечно, телевизионная журналистика отличается от печатной, в печати мы еще можем найти крупицы или не крупицы, собрать по каким-то фрагментам информацию о том, что все-таки происходило, факты. Здесь мы видим вот такой поток. Ну и опровержения, и какого-то другого потока встречного нет. А мне кажется, что это очень важно, чтобы они были, иначе мы получаем картинки, они кем-то сформированы такими. А хотелось бы все-таки видеть ситуацию на месте.
Олег Панфилов: Спасибо. Это была Анна Севортьян из Центра развития демократии и прав человека. Мы говорили об одной из проблем, которая обсуждалась на конференции "Язык вражды и ксенофобии. Россия, XXI век".
Источник: Радио "Свобода"