Все чаще, говоря о терроризме, журналисты используют некие клише, укоренившиеся в информационном поле. К такому выводу пришли на семинаре "СМИ и современные концепции безопасности". Утверждение о стереотипности освещения данной проблемы — редкий тезис, с которым согласились все участники этого мероприятия.
Часто в прессе можно увидеть, что "терроризм — главная угроза современности". В речах политиков мы слышим о "мировом терроризме" и о проявлениях религиозного радикализма — "исламского терроризма". Докладчики, журналисты и гости семинара стремились ответить на вопрос, насколько верны эти слова.
Интересен тот факт, что общего определения терроризма до сих пор нет, но уже вовсю ведется борьба с этой напастью. В одном из своих выступлений в 2004 году генеральный секретарь НАТО Яапа де Хооп Схеффера сказал, что "современный терроризм — это такая разновидность терроризма, которая не вынашивает четких политических требований, не терпит никаких аргументов, не соблюдает каких-либо национальных границ, политических систем, идеологий и религий, она угрожает нам всем". Получается практически сюжет из "Звездных войн", когда некое неизвестное зло угрожает планете Земля, когда каждый может стать жертвой нашествия "чужих", о которых ученые пока ничего не знают — ни их национальности, ни идеологии, ни политических взглядов. Возможно, именно с таким врагом и ведет неравный бой Североатлантический альянс. Тогда становится понятно, почему о результатах этого вселенского противостояния до сих пор ничего не известно.
Надо называть вещи своими именами, считает Сергей Маркедонов, заведующий отделом проблем межнациональных отношений Института политического и военного анализа. Если террористический акт совершают люди, которые оправдывают его определенными религиозными постулатами, то существует основание сказать: это религиозный терроризм.
— Если люди в своей деятельности апеллируют к определенным сурам Корана, если они готовы жертвовать жизнью ради аллаха, мы можем говорить об исламском терроризме, — рассуждает он. — Если люди, захватывающие заложников, выдвигают политические требования, требуют создания независимой Ичкерии и вывода российских войск из Чечни, то мы можем говорить о чеченском терроризме. Из этого вовсе не следует, что весь народ должен нести коллективную ответственность за теракт. Этнос не является каким-то ответчиком или истцом. Есть политическое движение, которое может обвиняться в чем-то, конкретные институции, которые должны отвечать за это.
По его мнению, говоря о баскском терроризме, журналисты, политологи, аналитики просто фиксируют проблему Басконии и ее самоопределения, упоминая исламский терроризм, говорят о проблемах исламского радикализма и его политических требованиях. "Мы можем говорить и о религиозности терроризма, и об этничности терроризма, и о его социальности", — считает г-н Маркедонов.
Иной позиции придерживается Виктор Петрищев, председатель научно-консультативного совета Антитеррористического центра СНГ:
— Терроризм сегодня очень активно эксплуатирует как националистическую, сепаратистскую идеологию, так и клерикализм, — говорит Виктор Евгеньевич. — Да, около 90% проявлений терроризма совершаются с использованием исламской догматики. Но это не говорит о том, что существует так называемый исламский терроризм, о котором упоминается в прессе. С таким же успехом можно говорить о христианском, об иудейском терроризме. Не бывает религиозного терроризма, бывает терроризм, который маскируется под ту или иную религиозную догматику.
Присутствующих на семинаре журналистов председатель научно-консультативного совета ознакомил также с правилами освещения террористических актов, которые он зачитывал на круглом столе, проходившем в Госдуме после событий в Беслане. Одним из главных пунктов подобных рекомендаций является то, что подача информации не должна способствовать распространению паники в обществе. "Терроризм — это один из способов управления обществом посредством устрашения, — аргументировал он. — Террористы учитывают тот факт, что их преступление получит широкую огласку в СМИ, будет растиражировано по всему миру. По этой причине журналисты должны давать взвешенную информацию". Необходимо, чтобы корреспонденты не раскрывали тактику работы спецслужб, а также не давали в эфир информацию, которая угрожала бы жизни заложников. Сообщения о террористических актах не должны ни в коей мере разжигать национальную или религиозную рознь. По мнению г-на Петрищева, журналисты могут давать в эфир информацию, которая представляла бы террористов в негативном свете. Если эти люди наркоманы или наемники, идущие на преступление за деньги, то сведения об этом должны быть доведены до масс. "Пошлой идеологией" назвал именно этот прием Сергей Маркедонов. Он считает, что представлять террориста каким-то дурачком-наркоманом — это глупо, ведь если это так, то почему сильное государство не может совладать с такими опустившимися людьми?! "Да даже если человек закончил пять МГИМО и идет на террористический акт, он — враг государства. И этим уже все сказано", — констатировал он.