Разговоры о программе, подобной "Властелину горы", ходили, по-моему, с 85-го года. Тогда с этой идеей носился Сева Богданов, нынешний председатель Союза журналистов. В любом случае попытки создания игр, которые могут стать формой времяпрепровождения, стоит поддерживать. Этим была сильна молодежная редакция ЦТ.
Ведущим проекта сделали фигуриста Евгения Плющенко, но всерьез его рассматривать нельзя. Продюсеры, стремящиеся поскорей схватить популярного человека, оказывают ему медвежью услугу. Это не только с Плющенко – то же с Заворотнюк. Вести программу – тяжелый труд, для этого, если хотите, нужен дар Божий. Этому надо отдавать время, которого у таких звезд, как Плющенко, нет.
Для сравнения: посмотрел я по "Культуре" программу об Иде Рубинштейн, вела ее Илзе Лиепа. Она даже не вела – она в какой-то мере играла героиню. Вот в данном случае участие Лиепы – не просто эксплуатация образа... Ну кто должен вести передачу о фигурном катании? Плющенко. А передачу "Игрушка"? Плющенко, если у него получилась предыдущая. Потом, может, пригласят политическую программу повести. Затем посадят во "Времена" как свежую голову. Хотя это скорее ноги, чем голова... Это первое решение, первая рифма, которая приходит на ум. Она почти всегда бывает слабее той, что придумаешь позже.
Сразу по трем центральным каналам повторяют ментовские сериалы, и многих это возмущает. Однако возмущаться нет причины. Это общемировая практика, когда сериалы крутят много раз, чтобы их отработать. У нас же зритель уже развращен – все время ждет новенького. Но время лафы кончается, по крайней мере постепенно мы к этому приходим. Повтор тоже собирает свою аудиторию, и если посмотреть рейтинги – весьма неплохую.
Историю с Брилевым не склонен считать отстранением от эфира. На сегодня он лучший международник и может уже вести более сложные программы, чем "Вести недели". Такими журналистами, как Брилев, не разбрасываются. Хотя... я их не сравниваю, но мне жалко, что исчезла из эфира Ханга. Убирали ее с той же оговоркой: "Работает над новым проектом". Новый проект, видимо, не получился, поэтому больше мы Елену не видим.