"Герой нашего времени", "Анна Каренина", "Война и мир", "Братья Карамазовы", "Бесы", "Преступление и наказание": усилиями нашего телевидения слово, знакомое со школы, облекается в новые образы. Правда, самих фильмов пока никто не видел, но скоро, скоро...
Началось все с князя Мышкина - и не в раннеутреннем эфире канала "Культура", в броской трактовке Ивана Пырьева, а в самый прайм-тайм, на второй кнопке, в исполнении модных артистов. Что стало причиной заоблачного рейтинга многосерийного "Идиота"-2003 и вороха собранных им наград - усталость публики от настырных ток-шоу и кровавой хроники, мастерство режиссера, звездный кастинг, умелая рекламная кампания? Или все-таки текст Достоевского, новый для большинства в многомиллионной стране?
Так или иначе, именно этот сериал возвестил о начале новой эпохи в истории отечественного кино и телевидения. За минувшие 3 года были куплены (или отхвачены бесплатно) права на десятки классических текстов, запущены в производство амбициозные проекты экранизаций... А на экраны практически ни одна из них еще не вышла.
И правда, страшновато браться за Гоголя и Достоевского. Пока готовится перенос большинства пунктов школьной программы в программу телепередач, продюсеры взялись за неоклассику. К литературе ХХ века подступиться вроде как проще. А если и сложнее, это могут заподозрить лишь искусствоведы. У телевизионных же мастеров - свои мотивы: ведь место "новейшей классики" в негласной общекультурной табели о рангах менее устойчиво, и никто не возьмется расставлять по ступенькам Пастернака с Булгаковым, Ильфа с Петровым, Шаламова с Солженицыным или Рыбакова с Аксеновым. Соответственно, можно позволить себе некоторую вольность в трактовке. Да и вероятность попасть впросак не так реальна: специалистов по Пастернаку или Шаламову в мире гораздо меньше, чем пушкинистов или толстоведов.
Результат - сбитые ориентиры: в потоке сериалов, эксплуатирующих историю миновавшего столетия, публика с трудом отличала экранизации Больших Книг от откровенного новодела. И правда, трудно упрекнуть зрителя, не узнавшего в сглаженно-безликом "Последнем бое майора Пугачева" Владимира Фатьянова болезненно-исповедальные "Колымские рассказы" Шаламова: если на то пошло, "Штрафбат" был куда горше и выразительней. Отвратить от классики, конечно, не сможет даже самый скверный фильм, но вряд ли реально удастся привадить к ней новое поколение такими фильмами, как "Золотой теленок" Ульяны Шилкиной или "Тихий Дон" покойного Сергея Бондарчука, не в добрый час извлеченный стараниями Первого канала из итальянских архивов.
Получилось, будто классику экранизировали для галочки - ну, и денег, и призов, само собой, - но никак не по запросу аудитории и не самой классики ради. Естественно, "В круге первом" Глеба Панфилова был принят благосклонно: статусность проекта, громкие имена режиссера и некоторых актеров, а самое главное - голос за кадром самого Солженицына, бесспорного "живого классика" - не позволили никому усомниться в том, что фильм удался. То же вышло с "Мастером и Маргаритой" Владимира Бортко. Рейтинги были небывало высоки, но их обеспечила массированная реклама и удачно выбранное время показа, а также первоисточник, знакомый широким слоям населения; общественный резонанс был несравним с "Идиотом". Немудрено - ведь, к общему смущению, вдруг выяснилось, что верность тексту экранизируемой книги не обеспечивает приближения к ней, а нехватка тривиального чувства юмора у режиссера превращает его многосерийный монумент в своеобразную пародию. Буквализм и скрупулезность Бортко раздражили многих - но не была понята и непривычная свобода в обращении с классикой, взятая на вооружение сценаристом Юрием Арабовым и режиссером Александром Прошкиным в их "Докторе Живаго". Эта экранизация, необычная и вдохновенная, практически никем не была оценена по достоинству - признание получили только Олег Янковский и Чулпан Хаматова.
Путаницу вносила не только литература, но и история: одних смущало недостаточное внимание киношников к авторскому тексту, других - неверная пропорция вымышленного и подлинного. Так что, потоптавшись на месте, телевидение вновь обратилось к школьной программе.
Зрителям, еще помнящим исполнителей из старых советских экранизаций, придется преодолевать стереотипы. У нынешних братьев Карамазовых из сериала Юрия Мороза - лица современного телевидения, и они ровесники своих героев. Митя - звезда "Бумера" Сергей Горобченко, Иван - театрально-телевизионный артист Анатолий Белый, Алеша - Александр Голубев, Смердяков - Павел Деревянко. А в новом восьмисерийном "Преступлении и наказании" режиссера Дмитрия Светозарова (съемки должны завершиться в Петербурге до конца марта) роль студента Раскольникова сыграл дебютант Владимир Кошевой; более маститые артисты, занятые в сериале, тоже герои сегодняшнего ТВ - Андрей Панин (Порфирий Петрович) и Александр Балуев (Свидригайлов). В "Бесах", которые русский режиссер немецкого происхождения Феликс Шультесс снимал по сценарию Павла Финна, Ставрогина сыграл Юрий Колокольников, Шатова - Владимир Вдовиченков, Петрушу Верховенского - Евгений Стычкин. Каждый такой проект - еще и трудный тест для исполнителей, поневоле развращенных примитивным материалом и невзыскательной публикой, постоянно ищущей новых кумиров.
Какими бы ни оказались результаты, отнесемся с уважением к задачам, которые перед собой ставят новые экранизаторы классики. Но не забудем и о важнейшей из инстанций - увы, прагматичной до цинизма - телевидении. Его запросы меняются быстрее, чем снимается кино. За время, миновавшее с момента триумфа "Идиота", случилось многое - блистали "Звезды на льду", информационно-развлекательные программы сменили информационно-аналитические: А главное, все поняли: сам по себе классический текст отнюдь не гарантирует высокий рейтинг. И в результате уже готовые (или почти готовые) громкие проекты - "Анна Каренина" Сергея Соловьева с Татьяной Друбич, "Герой нашего времени" с кумиром молодежи Игорем Петренко и вышеупомянутые "Бесы" никак не могут обрести своего места в сетке. Права на каждый фильм куплены тем или иным каналом, который имеет право задерживать премьеру хоть на десятилетия. Неужто бум прошел не начавшись, а долгожданный ренессанс не состоялся?
Так что вся надежда на кино, а не на телевидение, хотя за последние лет десять особых успехов в этой области широкий экран не помнит. Масштабный "Русский бунт" Александра Прошкина не нашел понимания у публики. Попытки Сергея Газарова в антрепризно-звездном "Ревизоре" (1996) или Юрия Грымова в неправдоподобно-разноцветном "Му-му" (1998) перевести классику на язык современного кино обернулись китчем. Были и откровенно-популистские демарши вроде мюзикла Алексея Сахарова "На бойком месте" или "Ведьмы" Олега Фесенко по отдаленным мотивам гоголевского "Вия" (еще одна его экранизация грядет осенью), и арт-проекты, не оцененные широким зрителем, - путаное "О любви" Сергея Соловьева и утонченные "Чеховские мотивы" Киры Муратовой, оба по Антону Павловичу. Самая же ожидаемая экранизация - "Шинель" Юрия Норштейна - похоже, будет завершена не скоро; пока ее место в музее, а не на экране кинотеатра.
Российское кино обращается к другим книгам - расхожим бестселлерам, экранным версиям которых обеспечены аншлаги: фантастике Сергея Лукьяненко, фэнтези Марии Семеновой, детективам Бориса Акунина; готовится к экранизации Оксана Робски. Русская литература пока интересует кинематографистов лишь как материал для биографических драм с отчетливо "желтоватым" оттенком: недаром после фильма "Пушкин. Последняя дуэль" Наталья Бондарчук собирается запускать картины о Лермонтове и Гоголе. Хотя даже эти несложные работы вряд ли ждет аудитория, сопоставимая с публикой нынешних блокбастеров.
Надежда, как всем известно, умирает последней. Неизменно верящий в свою счастливую звезду Владимир Бортко приступил к работе над крупнобюджетным "Тарасом Бульбой". Возможно, с выходом своевольного казака на большой экран новая эпоха освоения литературы все-таки начнется.
Прямая речь
Владимир Бортко | режиссер "Собачьего сердца", "Идиота", "Мастера и Маргариты", начинает съемки "Тараса Бульбы":
- Мне очень неудобно об этом говорить, но "Идиот" - очень хорошо сделанная работа. Она учитывает зрительский интерес. Так что ее успех не случайность. Я буду рад, если следующие экранизации вызовут столь же значительный интерес. Но это может произойти лишь в том случае, если там будет проделана та же работа, которую проделали мы. В случае экранизации ты имеешь дело с очень высокой литературой. Важно ее не испортить и рассказать о том, что хотел сказать писатель максимально широкой аудитории. Сейчас классика востребована зрителем, а страна в достаточно тяжелом положении, народ - в депрессии, и надо рассказать ему о том, какие у него были замечательные предки, как они вели себя в еще более тяжелой ситуации. Воспитательная функция, конечно, присутствует, но важнее эстетическая: насколько фильм будет хорошо сделан, насколько он будет художественным. Надеюсь, что будет, и именно по этой причине наш новый фильм, "Тараса Бульбу", посмотрят.
Александр Прошкин | режиссер "Русского бунта" (по "Капитанской дочке"), "Доктора Живаго", сейчас снимает "Живи и помни" по Валентину Распутину:
- Классику бессмысленно иллюстрировать, классику надо читать. К ней надо прибегать только в крайних случаях, когда нужно сказать о современности, о наболевшем. А сделать это можно только при помощи обращения к литературе большого полета. А весь этот оживляж в исторических костюмах меня не интересует.
Юрий Мороз | режиссер "Братьев Карамазовых":
- Снимал социалку, фантастику - теперь меня в классику бросило. Сказывается образование: школа-студия МХАТ, ВГИК. Я, во всяком случае, всю классику тогда читал. Сейчас много разговоров о классике, а большинство ее не знает. Не знаю, существует ли госзаказ на экранизацию классики, но я был бы "за". Экранизации помогают читать, а на сегодняшний день чаще встречаются люди, увлеченные аудиокнигами. Знатоков Достоевского наизусть - 0,01%. 95% не читали его вообще. Если кто-то начинает ко мне предъявлять какие-то претензии по "Братьям Карамазовым", я отвечаю двумя контрольными вопросами: кто такой Смердяков и почему он повесился? Если человек отвечает хотя бы на первый вопрос, с ним можно разговаривать... До сих пор на оба вопроса смог ответить только один. Фамилия его Чхартишвили. Но тонкие вещи телику не нужны. Ему важно одно: будут смотреть или нет. Главное, чтобы смотрели, а каким способом ты этого добьешься, ему неважно. Трактовки, полутона, нюансы... телевизор их не предполагает. Я не могу делать высоколобое кино, но и книга таковой не является.
Леонид Мозговой | актер, сыграл роль Степана Трофимовича Верховенского в "Бесах":
- Я с Достоевским уже десять лет: моноспектакль "Сон смешного человека" я играю для двадцати человек, 730 раз уже сыграл за это время. Достоевский в наше время был запрещен. Когда он только появился, я запоем прочитал все его большие романы, а потом много лет не открывал их - настолько он выворачивает черноту человеческой души, что не хотелось касаться. Потом меня позвали сниматься в "Бесах". Приехал из Москвы режиссер, мы с ним поговорили, и я сразу согласился. Главное для удачной экранизации - режиссер и сценарист со вкусом, которые бережно относятся к классике. Осовременивать не надо: там и без того настолько все современно... После фильмов, даже плохих, перечитывают книжки. Они сразу выходят, ловко так, с портретами из фильмов на обложках. Иные сериалы, конечно, и отучить могут надолго от книг, по которым поставлены, но, надеюсь, с нашей картиной этого не произойдет. МН