В начале года Лениздат опубликовал подборку высказываний звезд о массмедиа и журналистах… Тема очень острая. Вместо того чтобы "дружить" и сотрудничать, звезды и журналисты в последнее время живут как кошка собакой, хотя, по сути, не могут существовать друг без друга…
Продолжая эту тему, сегодня даем высказаться знаменитым писателям, актерам, певцам, режиссерам, телеведущим, или, как сейчас принято говорить, ньюсмейкерам…
Людмила Улицкая: "Не ешьте отравленные продукты, не смотрите плохое ТВ!"
— Во-первых, я не очень много периодики читаю. А газет вообще не читаю, тем более желтую прессу. Что касается рецензий и каких-то отзывов на мое творчество, то обычно мне их присылает издательство. Изредка заглядываю в интернет, но не нахожу и там чего-то полезного для себя в оценках моих книг. Потому что хвалят очень часто глупо и ругают довольно глупо. Мне довольно редко доставляет удовольствие то, что обо мне пишут. Как и в любой другой сфере, умных журналистов так же мало, как и умных инженеров, врачей и прочих. Их всегда меньшинство.
На ТВ я не стремлюсь, отказываюсь от глупых ток-шоу, хоть мне и говорят: "Ты что делаешь, это же самое мощное средство рекламы!" Спасибо за напоминание, но я избегаю такого рода рекламу. У меня и так все в порядке. Книжки продаются. Написав в прошлом году роман "Даниэль Штайн, переводчик", я была абсолютно уверена, что иду на очень большой риск, вплоть до провала. Однако книжку напечатали безумным тиражом — 150 тысяч. И вместо провала 100 тысяч раскупили уже в первый месяц…
У меня нет такого внутреннего ощущения, что надо что-то предпринимать, идти на поклон на ТВ и в массмедиа. Ну будет еще немножко больше тираж, однако рискну предположить, что в моем случае он растет каким-то другим способом. Точно знаю, что не через рекламу!
К тому же нынешние массмедиа, как и музыку, изобразительное искусство, литературу, накрыла волна попсы. На встрече с читателями в питерском магазине "Буквоед" меня спросили: "Как нужно к этому относиться?" Ну а как можно к этому относиться? Как к погоде! Ну что сделаешь с плохой погодой?! Разве что взять в руки зонтик…
Но, с другой стороны, мы можем не читать желтую прессу, можем выключить телевизор, нажав кнопку. Мы можем его вообще не включить! Это вопрос культурной экологии. Есть экология природная, есть экология культурная. Это совершенно нормально — не разрешать себе есть отравленные продукты, не позволять смотреть плохое телевидение. Я считаю, что это частная проблема каждого человека. А как социальную мы ее можем только обозначить, но не разрешить, потому что эти волны желтизны и попсы явно рождаются где-то на другом уровне. Но никто у нас не отнимет права сказать личное "нет". Вот я и стараюсь говорить "нет".
Михаил Барщевский, адвокат, ТВ-ведущий, писатель:
— При нынешнем обилии ток-шоу на ТВ приглашают на них практически каждый день. Но есть программа, которую я абсолютно не приемлю. Ситуация патологическая: они меня приглашают фактически каждую неделю. Я им отвечаю: я к вам никогда не приду. Но они через неделю приглашают снова. Это программа Андрея Малахова.
Телевидение, с моей точки зрения, это не шоу-бизнес. Это искусство. Перед искусством стоят определенные задачи, в частности, морально-нравственная, воспитательная. ТВ — это вид искусства. Передача Малахова выполняет эту функцию со знаком минус. Она не учит слышать друг друга. Не учит культуре общения. Это зачастую передача, неприличная по тематике. Но даже если темы оказываются случайно приличные, то есть выше пояса, то все равно в зале бардак и скандал.
Такая ситуация — некий месседж. Когда так общаются на ТВ, значит, так мы должны общаться с вами. Значит, можно перебивать, хамить, опускать, можно орать. ТВ — это колоссальный инструмент воспитания масс. Неужели мы хотим иметь страну, в которой идеология формируется фильмом "Бригада", культура — "Фабрикой звезд", а стиль общения — передачами Малахова?! При этом сам Малахов вне эфира милейший, интеллигентный парень…
Валерий Леонтьев: "Зачем мне обсуждать с журналисткой свою детородную способность?"
— Помню, раскрыв одну из самых популярных российских газет, я прочитал заголовок, что мать моих будущих детей должна быть сексуально привлекательной. Стал вспоминать, где же я такое говорил и говорил ли вообще. Вспомнил: это журналистка из меня выдавила такую фразу. Плюс что-то домыслила. Но в разговоре мы рассуждали о некоей теоретической матери, а не о реальном объекте… Когда я потом прочитал интервью, то решил, что больше так никогда не поступлю. Пришла ко мне какая-то незнакомая женщина, неизвестно с какими целями: почему я должен с ней обсуждать свою детородную способность и свои возможности продолжения рода?!
Я сплетни не коллекционирую. Но вот однажды мне позвонили из солидного издания и поинтересовались: "Как вы можете прокомментировать тот факт, что выходит книга вашей домработницы Марии Власовой, которая после двенадцати лет работы с вами решила разродиться откровениями всевозможного свойства?" Я ответил: "Во-первых, у меня никогда в жизни не было домработницы, во-вторых, я не знаю человека по имени Мария Власова". Вскоре меня уведомили, что в одной газете уже публиковались фрагменты из этой книги, а в другой — реклама этих откровений, собранных за двенадцать лет уборки квартиры.
Продолжаю читку прессы… Натыкаюсь на издание, где как сенсация подано мое высказывание, из которого следует, что Леонтьев склонен к самоубийству…
Да, но что в этом сенсационного?! Думаю, к каждому приходили аналогичные мысли. Но уверяю, что ко мне не чаще, чем к другим. А то, что редакция вынесла эту фразу в заголовок, это уже на их совести.
В 2005 году по многим газетам прокатилась волна громких публикаций в прессе, что концерты Леонтьева — прощальные… Мне пришлось несколько месяцев объяснять друзьям и знакомым, а главное — зрителям, вправду ли я ухожу со сцены.
Откуда взялся этот бред?! А эту "плюшку" залепил кто-то из журналистов. Я сам с удивлением прочитал в одной из газет заголовок: "Леонтьев уходит со сцены". А в статье было подробно описано, как Леонтьев прощался со сценой, как Киркоров его провожал и прочая ахинея…
Ни о каком уходе нет и речи. Мне рано думать об этом. А если бы я принял такое решение, то сделал бы соответствующее заявление сам.
Но как бы вы отнеслись после таких историй (а я рассказал лишь малую толику!) к журналисту, который заглядывает к тебе в гримерку и просит об интервью?!
Евгений Миронов (народный артист России, звезда театра и кино) и Кирилл Серебренников (режиссер спектаклей ведущих московских театров, постановщик фильма "Изображая жертву"): "Гадости не читаем. Они до нас сами доходят"
— В конце прошлого года под эгидой "Театральной компании Евгения Миронова" мы выпустили спектакль "Figaro. События одного дня" (Миронов в этом проекте не только исполнитель главной роли, но и продюсер, а Серебренников — режиссер-постановщик. — Прим. авт.). Спектакль едва родился, а на него сразу столько гадостей вылили в прессе! Вообще мы это не читаем… Но до нас доходит… И доходит неожиданно — как пуля долетает.
Одно дело есть статьи, что помогают процессу. Даже если не понравился спектакль. Но это ни о чем не говорит. Если вы обратили внимание, спектакль выпустила "Компания". Мы честные ребята, мы не халтурщики… Это даже не к этому спектаклю относится, а ко всему нашему прошлому. Мы не можем себе позволить халтуры. Ни-ког-да.
И те четыре месяца, которые мы это репетировали, а до этого занимались этой пьесой — мы за них отвечаем своей репутацией, честным именем.
И когда серьезные статьи выходят, ради бога… Но когда шваль… По-другому даже назвать нельзя. Когда критики путают вообще сюжет… Когда, как Караулов, даже не посмотрел наш спектакль, сказал, что Фигаро уходит в Чечню… Посмотрите спектакль, у нас этого вообще нет, другая история! Он не смотрел спектакля, это говорит о непрофессионализме человека. Вот такие передачи мы не смотрим, такие статьи не читаем, не принимаем, потому что бережем себя, свой организм.
Вопрос не только в нашем проекте. Просто российская пресса, что раньше писала про театр, стремительно маргинализировалась и пожелтела. Сейчас я этих людей не могу назвать критиками. Это не критики. Критиками были Крымова, Марков, люди, которые пытались серьезно проанализировать те процессы, которые происходят в театре. Потому что театр — это так или иначе отражение жизни. Когда анализа нет, нет исследования, сделанного с любовью, с уважением, пристальным вниманием, то получается желтизна...
А сегодня, куда ни кинь, всюду желтая пресса: газета "Жизнь", "Экспресс-газета", отчасти "Комсомольская правда"…
Это очень печально, потому что сегодня выясняется, что серьезную статью — про артиста, режиссера, про спектакль — негде опубликовать.
Одна радость для нас, что люди, видимо, просто не верят газетам. Ну вот так сложилось, что не верят. Люди прочитают и, наоборот, валом валят в театр. Такой вот диссонанс накапливается в обществе: говорят одно, а реальность другая…
Анфиса Чехова, телеведущая программы "Секс с Анфисой Чеховой на ТНТ": "Я то и дело беременна от желтой прессы…"
— Меня часто спрашивают: как вы относитесь к желтой прессе, не раздражают вас эти ребята, успели они вам насолить? А я думаю: да бог с ними. Все это слишком смешно и мелко, чтобы обращать внимание. Как говорится, слухами земля полнится. Сплетен масса. Вот, например, уже на протяжении целого года я все рожаю. А стало быть, ухожу из программы. Видимо, кому-то очень хочется, чтобы так было. В последнее время появилась теория, что у меня роман с Тарзаном (актером, мужем певицы Наташи Королевой. — Прим. авт.). Он ведет у нас в программе "Секс с Анфисой Чеховой" одну рубрику, и некоторые считают, что Тарзан появляется на экране исключительно благодаря нашей с ним тайной связи. Ходят слухи, что Наташа Королева очень его ревнует ко мне. Не удивлюсь, если скоро где-нибудь прочитаю, что я забеременела от него и поэтому вместо меня ведущей будет Наташа… Какие только нелепости не приходится читать!
Александр Стриженов, экс-ведущий ТВ-программы "Доброе утро" Первого канала, кинорежиссер фильма "Любовь-морковь": "Вот отсужу миллион у газетчиков и отдам больным детям!"
— Недавно я прочитал, что для показа фильма "Любовь-морковь" Алле Пугачевой (в картине главную женскую роль исполняет Кристина Орбакайте. — Прим. авт.) рядом с домом примадонны был снят кинотеатр и Алла восседала в гордом одиночестве в огромном зале.
Но что значит — снят? У нас замечательные прокатчики, которые уже ночью, после того как закончился последний сеанс, предоставили возможность посмотреть картину. Мы сидели впятером в кинозале… Что тут предосудительного?! Алла Борисовна смеялась от души. Она любит посмеяться, но по-доброму. Вряд ли бы она была столь раскованна при переполненным зале, при ТВ-камерах, ловящих ее реакцию.
А потом у нас в Москве официальный просмотр. Предположим, у Аллы Борисовны был бы концерт в другом городе. Что написали бы московские желтые газеты? Мол, весь бомонд собрался, только маме, видать, не интересно. Вот таким примерно тоном… Уверяю вас, никто бы не написал, что она в Сыктывкаре, что она занята гастролями…
А теперь о главном! Я снимал комедию "Любовь-морковь" про развод, поэтому в желтой прессе возникла тема моего собственного развода. И началось… Подходит девушка взять автограф: "А можно с вами сфотографироваться?!" Щелк — и назавтра в газете с миллионным тиражом на первой странице фото с текстом: "Стриженов вывел в свет любовницу". Вы что, не знаете, как это делается?
В результате я стал судиться с газетой "Жизнь". Мне все это надоело! Я лучше отсужу деньги и соберу пресс-конференцию в ИТАР–ТАСС. Миллион рублей — это прецедент! Двадцать судебных исков в месяц — это двадцать миллионов. А я соберу пресс-конференцию и передам эти деньги на операцию детям. Я к ним не прикоснусь.
Какая суть моих претензий? Клевета. Моральный ущерб — миллион рублей. Я это сделал, есть уже решение суда. Они просто пытаются его обжаловать. Так они вот что придумали: позвонили Карену Георгиевичу Шахназарову (директору "Мосфильма". — Прим. авт.), чтобы он воздействовал на меня, чтобы решил все полюбовно. А я говорю: миллион — это для них просто полюбовно! Даже очень полюбовно. Но я хочу, чтобы был создан прецедент. Для всех моих коллег.
Меня теперь называют душителем демократии и свободной прессы. Потому что они — санитары леса. Журналисты, мол, показывают нам наше настоящее лицо, когда пишут о том, как мы разводимся, женимся и тому подобное. Только, к сожалению, это не имеет никакого отношения к действительности.