15 апреля, после разгона "Маршей несогласных" в Москве и Санкт-Петербурге, "Вести недели" (канал "Россия") показали "сенсационное расследование французских журналистов". Фильм, по замыслу наших спецпропагандистов, должен был явить миру не только истинное лицо "оранжевых революционеров", но и вывести на чистую воду их западных "спонсоров", прежде всего американских, конечно. И все бы ничего, да только "сенсация" обернулась цензурой и скандалом: концовка фильма, в которой речь идет о ситуации в России, была купирована российскими коллегами без согласования с французами.
Автор фильма Манон Луазо, вернувшись в Париж из отпуска, где ее застал разгоревшийся скандал, ответила на наши вопросы.
— Манон, расскажите, пожалуйста, когда вы снимали этот фильм, что хотели им сказать?
— Снимала два года назад, сразу после "оранжевой революции" в Украине. Тогда на эту тему очень много писали в американской, английской, французской прессе, шла дискуссия о таком явлении, как "цветные" революции на постсоветском пространстве, и о роли зрелых демократий в их поддержке. Американцы открыто говорили о своей политике продвижения демократии. Мы снимали разные демократические движения в разных постсоветских странах, чтобы познакомить с ними европейскую общественность. Ведь многие их активисты сетовали на то, что Европа их не так активно поддерживает, как Америка, а в условиях отсутствия свободы прессы им нужна помощь.
— Через два года в интерпретации государственного российского телевидения это представлено как разоблачение подрывной политики США против суверенных государств, в том числе России…
— Даже и мысли не было снимать фильм о каком-то заговоре Америки против России. Да, американцы помогали демократическим движениям, выступавшим за реформирование режимов советского образца. Это было общеизвестно.
— Почему решили снимать российскую часть? Россия не была в числе стран "цветных революций".
— Мы решили закончить этот фильм Россией, потому что нам была интересна реакция Кремля на "оранжевую революцию". Мы снимали молодых людей из движения "Оборона", когда они пытались организовать демонстрации в Москве. Туда же смонтировали планы о выступлениях прокремлевских организаций, таких, как "Наши", которые обещали не допустить "оранжевой революции" в России. Дали интервью с Глебом Павловским, который высказался в том духе, что "Наши" — это только надводная часть айсберга, а у Кремля есть более жесткий ответ американцам.
— Почему, по-вашему, на канале "Россия" вырезали именно всю российскую часть?
— Явная цензура. Без этих фрагментов, показывающих жесткую реакцию Кремля на "цветные" революции, фильм смотрится совершенно по-другому.
— Как и когда российская сторона купила фильм?
— Когда точно, я не могу сказать. Продавала компания САРА. Когда я только узнала (кажется, в октябре), что российские коллеги проявляют интерес именно к этому моему фильму, я возразила. Я не очень хотела, чтобы его продавали в Россию, потому что хорошо знала обстановку в стране, состояние российских СМИ и подозревала неладное. За два года ситуация в России изменилась, выросли антизападные настроения. Я опасалась, что это будет как-то нечисто использовано.
— Сейчас катится волна антизападной пропаганды в российских официальных СМИ…
— Вот именно поэтому я и опасалась. Ведь так оно и вышло. Фильм показали именно в воскресенье. Накануне ОМОН расправился с демонстрантами в Москве, а в день показа избивал демонстрантов в Санкт-Петербурге. Нас просто подло использовали. Цензура вместе с сенсационным представлением фильма, металлической интонацией закадрового голоса — все это перевернуло смысл фильма, изменило его суть. Это жутко. Фильм совсем о другом. А они сделали из него черный пиар. Мол, Запад подстрекает и финансирует все эти демонстрации и вообще любую оппозицию, чтобы подорвать Россию. САРА и я почувствовали, что попали в ловушку "большой" российской политики.
— А почему, вопреки вашему нежеланию, САРА все же продала фильм?
— Потому что в интернете уже гуляли пиратские копии. Компания боялась, что может получиться скандал, если, не получив настоящей, они покажут пиратскую копию. Для САРА лучше было заключить договор, чтобы мы могли как-то контролировать показ. Это я настояла, чтобы были закрыты "квадратиками" лица некоторых персонажей, потому что не хотела их подставлять. У них могли возникнуть проблемы с российскими властями, им могла угрожать опасность. События последних лет в России показывают, что такая предосторожность не лишняя. Но по контракту российское телевидение не могло изменять ни текст, ни монтаж, ни продолжительность фильма. Понятно, что последнюю часть вырезали не из-за "квадратиков", скрывавших лица, а из-за того, что она касается России.
— Российская сторона утверждает, что российскому зрителю было бы странно смотреть "квадратики" на лицах этих персонажей, потому что он привык, что у нас так маскируют лица секретных агентов и прочих оперативников.
— Без комментариев.
— Они обещают показать фильм без купюр, если вы изымите свои оговорки из контракта.
— САРА и я как автор больше не хотим, чтобы его там показывали.
— Какова реакция на все это во Франции?
— На прошлой неделе опубликована статья в "Фигаро" о цензуре нашего фильма. Во Франции это воспринято серьезно. В традиции французской прессы недопустимо использовать творчество журналистов в целях пропаганды. Реакция достаточно шумная, потому что это случилось в сегодняшнем контексте России, где все меньше свободы слова, где политической оппозиции почти не осталось, где убили Анну Политковскую. Здесь, во Франции, я стала известной благодаря фильмам о правах человека, свободе слова в России, о российском обществе. Поэтому мне особенно больно, что мою работу так использовали.
— Вы лично сильно переживаете предательство российских коллег?
— Для меня лично это ужасно, потому что я восемь лет прожила в России и обожаю эту страну, у меня куча русских друзей, я в основном снимаю фильмы в России и о России. В этом году на главных французских телеканалах были показаны мои последние фильмы, один из которых, "Чеченский синдром", мне помогла делать Анна Политковская, а также "Дедовщина" про борьбу солдатской матери в Санкт-Петербурге за жизнь своего сына и чужих детей. Ни тем, ни другим российское телевидение не заинтересовалось, а купило фильм двухлетней давности, чтобы, к сожалению, использовать его в пропагандистских целях. Н