Национальная премии Каталонии — премия Теренси Мойча — присуждается выдающимся деятелям искусств мира. Анну Политковскую, выдающегося публициста, наградили посмертно.
Это было 23 апреля, в День святого Жорди (La Diada de Sant Jordi). Если вы когда-нибудь бывали в Барселоне в этот день, то можете легко себе представить, что здесь происходило на центральных площадях города. Танцуют и поют даже полицейские… Море веселящихся людей на улицах, движение автотранспорта приостановлено, а мы пытаемся проехать не куда-нибудь, а именно к президентскому дворцу. Впереди сидит греческая актриса Ирен Папас. Ее уже пытались уговорить: "Нельзя дальше, невозможно проехать".
— А как быть?
— Идти! — говорили ей и добавляли в сердцах: — Ногами!
— А у нас нет ног.
И мы ползли на машине по сардане — национальному каталонскому танцу, меняя его круги, потому что люди вынуждены были тесниться. Полицейские, оторвавшись от общей радости, расчищали нам путь — люди с розами и книгами — это два традиционных символа любви Дня святого Жорди: любимой дарится роза, любимому — книга, уступали, как могли. Площадь San Juan — центр праздника. К тому же 23 апреля — единственный день в году, когда главное правительственное здание Барселоны — шедевр готики — открыто для посещений.
Когда мы наконец "подползли" к входу в президентский дворец и вышли из машины, я поняла, что все, что было воспринято нами как "каприз звезды", — боль. До кабинета президента Каталонии Хосе Монтильи легенда мирового кино — семидесятилетняя Ирен Папас — дошла с большим трудом. Она, лауреат той же премии, которой буквально через час должны были награждать мою коллегу посмертно, тем не менее вошла к президенту с гордо поднятой головой и удивительно прямой спиной. Начались узнавания, актеры, режиссеры и писатели общались между собой достаточно долго. Президент, пожавший до этого руку каждому и каждому что-то именно ему адресованное сказавший (мне, в частности, об уважении к "Новой газете", мужественной и принципиальной, и о восхищении журналистским подвигом Анны Политковской), сидел тихо и никому не мешал. Когда о нем вспомнили, он сразу почему-то заговорил о деньгах: мало денег на культуру выделяют, оказывается, не только в России. Президент объяснил, что много мигрантов; и их дети, и они сами нуждаются в особом отношении — обучении каталонскому языку, интегрировании… Я напряглась: все что угодно привиделось мне при таком "переводе стрелок", я ждала бури со стороны лауреатов, а они вдруг затихли, задумались.
Потом они стали говорить о тяжелой доле африканцев — многие из них приплывают в Каталонию морем, истощенные, бедные…
Лица лауреатов премии Теренси Мойча были удивительно серьезны… Я подумала о том, что это правильная премия для Анны Политковской. Если бы она была жива, она бы смотрела в этот момент точно так же, как они. И день, символы которого книги и цветы, — тоже правильный. Две книги Ани уже вышли на каталонском языке, ну а про розы и так все понятно.
Потом от президентского дворца мы поехали на церемонию награждения. Она состоялась в здании старинного ночного кабаре "Газовый свет". Там на сцену поднялся брат Педро Альмадовара — Агустин. Он получил награду живого классика мирового кино, я — погибшей коллеги, на глазах становящейся классиком современной независимой журналистики. Я на сцене сказала о том, что моя миссия сегодня почетна и горька. О том, что Анна писала под диктовку только собственных убеждений и фактов, которые она видела своими глазами на войне.
Зал аплодировал Анне Политковской стоя. Конечно, среди тех, кто аплодировал, были президент Каталонии и мэр города Барселоны, но не это меня изумило… Дольше всех, стоя на больных ногах, аплодировала российской независимой журналистке Ирен Папас… Н