В различных регионах журналистов все чаще вынуждают менять работу и даже место жительства.
На следующей неделе Тындинский райсуд Амурской области в очередной раз рассмотрит дело об увольнении главного редактора муниципальной газеты "Авангард" Марины Михайловой. Уже почти год она пытается восстановиться на работе. Формальная причина увольнения – злоупотребление правами журналиста. Г-жа Михайлова утверждает, что ее уволили за статьи об уголовных делах в отношении двух заместителей мэров и о незаконных решениях городской администрации в сфере ЖКХ. Комментируя это ЧП местного масштаба, председатель Союза журналистов России Всеволод Богданов заявил "НИ", что есть много примеров, когда журналист теряет работу из-за того, что "не соответствует стратегии или тактике власти в регионе". Сопротивление в таких случаях бывает "очень трудным, и редко когда удается победить".
Бывший главный редактор кемеровской газеты "Российский репортер" Александр Косвинцев с декабря прошлого года живет во Львове. Украинские власти сейчас рассматривают вопрос о предоставлении российскому журналисту убежища. Покинуть Кемерово Александру пришлось после публикации расследования о том, как один из местных высокопоставленных силовиков, будучи пьяным, застрелил из пистолета подростка. По словам директора Центра экстремальной журналистики Олега Панфилова, "это не единичный случай" – тех репортеров, кто был вынужден сменить место жительство и профессию, уже десятки, если не сотни человек.
На любую статью в газете найдется статья УК
Александр Косвинцев не первый российский журналист, который ищет политического убежища в другой стране. В Берлине уже третий год по программе ПЕН-Центра "Писатели в изгнании" живет чеченская журналистка Майнат Абдуллаева, которая была вынуждена бежать с маленькой дочкой из Грозного. Журналистка готовит репортажи на чеченском языке для Радио "Свобода", пишет книгу воспоминаний и убеждена, что война на ее родине еще не закончена, иначе "что там делают 80 тысяч российских солдат и почему в Чечню не пускают свободных журналистов?".
Год в Германии прожила и белгородская журналистка Ольга Китова, пока в России в отношении ее велось уголовное дело по пяти статьям УК. Потом дело закрыли, и областная прокуратура даже официально извинилась перед представителем прессы. Ольга вернулась в Белгород, стала писать статьи, и снова начались преследования. "Я пишу про деньги. Про те деньги, которые поступают в бюджет, и про то, какими путями они из этого бюджета расходятся", – рассказывает репортер о своей работе. Несколько месяцев назад губернатор Евгений Савченко отсудил у журналистки 10 тыс. рублей и 300 тыс. рублей – у газеты "МК в Белгороде" за публикации о бюджетных кредитах и налоговых льготах отдельным компаниям. Сейчас приговор обжалуется в Верховном суде. Г-жа Китова убеждена в своей правоте, так как, по ее словам, губернатор оспаривал не факты, а выводы.
Президент Фонда защиты гласности Алексей Симонов пояснил "НИ", что преследуемые в регионах журналисты – это, как правило, "расследователи или правдолюбы". А если журналист "сочетает одно с другим, тут уж выходит полный кошмар".
Три условных срока за клевету
На протяжении четырех лет Владимир Мальцев из Йошкар-Олы, столицы республики Марий Эл, боролся за свою газету "Добрые соседи". Когда газету запретили печатать в республике, он выпускал ее в соседних регионах. Когда с "Добрыми соседями" отказались сотрудничать и типографии соседних регионов, газету стали печатать в Москве. Главного редактора избивали, поджигали дверь его квартиры. Редакцию выселили из занимаемого ею помещения "в связи с производственной необходимостью", хотя арендная плата вносилась своевременно. Один за другим следовали судебные иски. Г-на Мальцева уволили из университета, где он преподавал, а его взрослые сыновья лишились работы на нефтеперерабатывающем заводе и в банке. Хотели уволить и его жену-учительницу, однако ее спасло заступничество директора школы. Но денег становилось все меньше, газета выходила все реже, пока в минувшем году не закрылась окончательно.
Алексей Симонов считает, что в закрытии "Добрых соседей" есть доля вины редактора, так как "газета не предпринимала попытки конструктивного диалога и мочила всех почем зря". По словам правозащитника, в России есть категория редакторов провинциальных изданий, которые "могут только так, как могут, и никак иначе, считая это за доблесть". И "поскольку они всегда были главными в своих газетах, гибкость – совершенно не их категория".
Несколько месяцев на грани закрытия находилось интернет-издание "Новый фокус" из столицы Хакасии Абакана. В отношении его главного редактора Михаила Афанасьева за последние три года было возбуждено 10 уголовных дел, и журналист уже имеет три условных срока за клевету. Клеветой суд счел, к примеру, материалы о том, что одного высокопоставленного регионального чиновника уволили не просто так, а из-за взятки, а другого задержали на охоте с пулеметными патронами. Всякий раз редактор представлял в суд свидетелей, но судья их показания во внимание не принимал. Наконец, в декабре минувшего года милиционеры попросту конфисковали сайт "Нового фокуса" под тем предлогом, что у него нет регистрации как средства массовой информации. После вмешательства Росохранкультуры, разъяснившего, что регистрация сайтов в качестве СМИ не является обязательной, Михаилу Афанасьеву интернет-ресурс вернули, однако суд все равно оштрафовал журналиста на 20 тыс. рублей за "изготовление и распространение продукции незарегистрированного СМИ".
Журналисту советуют тихо уйти
Популярную телеведущую Светлану Сорокину теперь едва ли можно будет увидеть по телевизору. Уже месяц как она работает пресс-секретарем Российского союза промышленников и предпринимателей. Алексей Симонов говорит, что за последнее время в пресс-службы и PR-отделы компаний перешло работать огромное число журналистов. Эта работа хоть и предусматривает взаимодействие со СМИ, но "является совершенно другой профессией, и хорошо, если журналисты это понимают". По оценке Всеволода Богданова, журналистики в медийном пространстве осталось не более 10–15%, а все остальное занимает "пиар". Особенно это касается телевидения. Многие бывшие тележурналисты тем временем становятся пишущими или выступающими на радио. По такому пути пошли, к примеру, Ольга Романова, Виктор Шендерович и Евгений Киселев.
Но еще больше журналистов меняют профессию на вообще не связанную с "четвертой властью". Одни идут в бизнес, другие – в науку, третьи становятся чиновниками. Директор Центра прикладного психоанализа Яна Дубейковская считает это нормальным явлением. По ее, подчеркнем, личному мнению, журналистика – это временная профессия, которая дает возможность человеку "просканировать все поле и найти свою нишу". Однако эксперт Фонда защиты гласности Борис Тимошенко заверил нашу газету в том, что бывшие журналисты, как правило, очень не любят вспоминать, почему они ушли из профессии. Многие из них "считают это проявлением слабости, непрофессионализма, винят себя, что у них чего-то не получилось". Но едва ли можно поставить человеку в вину то, что он решил уйти из профессии, чтобы потом не пришлось уезжать из страны. НИ