Одна смелая девушка, знающая о своем положительном статусе ВИЧ, как-то раз дала интервью Первому каналу. Она искренне хотела предупредить зрителей о реальной опасности своей болезни. Этот пример того, как можно подать информацию о болезни, название которой многие в нашем обществе связывают с пороком, был далеко не единственным на тренинге для журналистов под броским названием "На первой полосе эпидемии", прошедшим вчера в одном из отелей Петербурга. Глубину проблемы и рекоменданции специалистов оценивал и корреспондент Лениздат.
Организаторы семинара - "Трансатлантические партнеры против СПИДа" серьезно подготовились к встрече с представителями прессы. На головы пишущей братии обрушились графики, таблицы и устрашающие факты, заставившие задуматься о многих, казалось бы обыденных вещах. Оказывается, в прошлом году был зафиксирован печальный рекорд – в мире было выявлено 5 миллионов новых случаев заражения ВИЧ. Причем, женщин среди заболевших стало гораздо больше, чем раньше. Но только 28% заболевших людей на нашей планете имеют доступ к лечению. Россия же потеряла целых 11 лет в лечении, и 20 лет в профилактике этого недуга. Эти и другие сведения прозвучали из уст экспертов, среди которых - директор московского просветительского центра "ИНФО-Плюс" Николай Недзельский.
- Ваша задача – подавать эту информацию этично. Если вы будете отталкиваться от своих предрассудков, то маловероятно, что вы сделаете хорошие материалы, – убеждал он журналистов, резюмировав почти двухчасовую лекцию о том, что такое стигма и как проявляется дискриминация больных ВИЧ.
Именно стигма, то есть отрицательный социальный ярлык отличает ВИЧ/СПИД от других болезней в обществе. А последствия этого налицо: больной практически оказывается в изоляции от общества, не имея возможности устроиться на хорошую работу, отдать ребенка в школу или садик, в результате до недавнего времени (пока не был изменен закон) – даже создать семью со здоровым человеком, который на это согласен. Отчасти это объясняется тем, что когда в 1980-х ВИЧ впервые перешел границы СССР, о нем стали говорить, как о болезни геев, проституток и наркоманов.
С тех пор прошло много лет. За это время вышло бесчисленное количество публикаций, но уровень знаний о ВИЧе до сих пор низок.
- Задача журналистики – освещать реальность, показать, к чему приводит эпидемия. Но я не могу припомнить сейчас ни одной статьи с ВИЧ – положительным партнером в паре, или интервью с родителями, которые знают о своей болезни. Да много еще есть вопросов, которые ежедневно возникают. Но я не вижу отражения в прессе этих проблем - практически все герои "однобоки". Мы не знаем, что такое – жить с ВИЧ, – считает Недзельский.
Практически о том же говорил еще один ведущий тренинга, Геннадий Сырков, старший продюсер Фонда независимого радиовещания. Главная мысль, которую он попытался вложить в головы собравшихся коллег – информация на столь острую тему, как ВИЧ/СПИД должна подаваться драматургически. Через истории о конкретных людях, со всеми их мыслями, страхами и переживаниями. В качестве примера он даже дал прослушать радиопередачу на совсем другую тему (бисексуальность), сделанную американскими журналистами. Девушка, о которой шла речь, сама записывала все диалоги на диктофон, который ей дали журналисты. Так что, авторский текст мы слышим только в самом начале, а потом – только "живую жизнь" самой героини – ее телефонный разговор с "женой" по имени Дон, вечеринку и разговоры с родителями.
Другой способ собрать наиболее полную информацию – это поселиться дома у тех людей, которые тебя интересуют. Именно так сделал один немецкий журналист, который писал о неонацистах. В результате такого неформального общения вышел материал "Мой сын- нацист".
Возвращаясь к теме СПИДа, уже после окончания тренинга, Геннадий Сырков отметил, что "проблема СПИДа" не актуализирована в общественном сознании.
- На самом деле, задача стоит одна - изменить это сознание, чтобы поменять отношение к ВИЧ – позитивным людям и к профилактике самой болезни. Но что-то я не вижу известных людей в нашей стране, которые как Меджик Джонсон в Америке открыто заявили бы о своем позитивном статусе. Не журналисты должны искать их, а наоборот – такие люди должны искать журналистов.
Самое же главное в освещении этой деликатной темы, Сырков искренне считает дискуссию. Журналист становится в ней не пропагандистом, а неким модератором, который следит, чтобы все участники могли высказаться.