Медиановости

26 июня 2007 15:46

"Мое единственное оружие – журналистика"

После того, как российская журналистка Елена Трегубова опубликовала свою книгу с критикой режима Путина, на ее жизнь покушались, как минимум, один раз. Дэвид Херст рассказывает историю Трегубовой.

С 1993 года, когда Россия возвеличила свободу слова, сделав ее конституционным правом, в этой стране было убито в общей сложности 152 журналиста. Детальные описания каждого из этих инцидентов содержатся в только что заработавшей базе данных, которую создали две организации по мониторингу СМИ – Фонд защиты гласности и Центр экстремальной журналистики. Елена Трегубова прилагает все усилия, чтобы не попасть в этот список под номером 153. "Я не собираюсь молчать – если я буду отмалчиваться, они убьют меня потихоньку, – заявляет Трегубова. – Я в привилегированном положении, потому что могу говорить свободно. Многие из моих коллег, оставшиеся в Москве, имеют о происходящем то же мнение, что и я, но они не могут говорить вслух. У меня нет ядерного оружия, за мной не стоит организация типа КГБ. Мое единственное оружие – журналистика".

Трегубова находится в привилегированном положении (если, конечно, такое слово здесь уместно) благодаря тому факту, что она подала прошение о предоставлении ей политического убежища в Великобритании и находится под охраной полиции. История того, что привело ее в нашу страну, откроет вам глаза на тягостную правду о происходящем в России.

Когда-то Трегубова работала в кремлевском пуле в качестве корреспондента одной из самых ярких российских газет – "Коммерсанта", ежедневной газеты, которая восхваляла скачок России к нахальному капитализму в 1990-е годы. Трегубова видела близко – иногда слишком близко – олигархов и прихлебателей, которых было полно в окружении предыдущего российского президента Бориса Ельцина. На основе своих впечатлений Трегубова опубликовала книгу в жанре "разоблачительные мемуары очевидца", которая называлась "Байки кремлевского диггера". О книге в России тут же заговорили. Среди персонажей ее историй о правящей элите того времени был и Владимир Путин, занимавший, например, пост главы Федеральной службы безопасности (1998-1999). Он то ли увлекся Трегубовой, то ли попытался ее завербовать (по ее словам, она так сама и не разобралась, каковы были его намерения). В книге она сообщает, что он пригласил ее в дорогой японский ресторан – редкость для тогдашней Москвы – и намекнул, что предпочел бы встретить Новый год наедине с ней.

Но в книге рассказывается не только о частной жизни. Это хроника того, как Путин захватывал под свой контроль важнейшие активы государства – как, например, он уничтожил ЮКОС, нефтяную империю олигарха Михаила Ходорковского, ныне отбывающего тюремное заключение (в Ходорковском Путин видел опасного политического противника), как он использовал "Газпром" – государственного энергетического монополиста – в качестве орудия власти Кремля не только над Россией, но и над ее соседями. На обложке книги был воспроизведен знаменитый советский агитационный плакат времен Великой Отечественной войны с изображением женщины-летчицы. "Байки кремлевского диггера" мгновенно стали бестселлером.

Но вскоре Трегубова почувствовала сейсмические колебания, исходящие из Кремля. Ее интервью еженедельной новостной программе "Намедни" на контролируемом государством телеканале НТВ было снято с эфира и, как она сама говорит, российский министр печати Михаил Лесин сказал ее редактору: "А Трегубова осознает, что ее больше никуда не возьмут на работу?"

Это было в октябре 2003 года. В феврале 2004-го, по словам Требуговой, ей позвонил какой-то мужчина, представившийся сотрудником московского международного аэропорта Шереметьево, сказал, что на ее имя поступила посылка, и поинтересовался ее домашним адресом. Трегубова не дала адреса и спросила мужчину, с какого номера он звонит. Он повесил трубку. Спустя несколько дней на лестничной клетке у двери ее квартиры взорвалась бомба – как раз в тот момент, когда Требугова собиралась выйти из дома, чтобы встретиться с друзьями. Она чудом осталась жива. Милиция квалифицировала случившееся как "хулиганство".

Трегубова продолжала писать, но на сей раз она работала над дополненным изданием своей книги, которая готовилась к выходу в Германии под еще более зловещим названием "Кремлевские мутанты". Затем в прошлом году настал тот день, который в России запомнили все журналисты, – та суббота, когда Анна Политковская – журналистка, постоянно разоблачавшая нарушения прав человека в Чечне и выступавшая против них, – была застрелена у входа в свою квартиру в Москве – в десяти минутах ходьбы от дома, где жила Трегубова. Когда по городу разнеслась новость, друзья, переполошившись, начали звонить Трегубовой. Один из них вызвался тут же отвезти ее прямо в аэропорт.

"Кем ты себя считаешь – Жанной д'Арк?"- сказал ей друг, как вспоминает Трегубова. "Забудь о Ельцине: те времена прошли. Они уже однажды попытались тебя убить. Вспомни, как они покушались на Политковскую, когда она летела в Беслан" (когда Политковская и другие журналисты летели на юг России, чтобы освещать осаду школы в сентябре 2004 года в городе Беслан, в чай Политковской подмешали какой-то наркотик). "Кому, – спросил ее друг, – станет лучше, если ты окажешься следующей?"

Митинги в знак протеста против убийства Политковской состоялись на Пушкинской площади – традиционном месте массовых акций демократов в Москве, но телевидение продолжало замалчивать убийство. Путину понадобилось три дня, чтобы среагировать на убийство самого знаменитого журналиста в России. Он сказал, что убийство Политковской нанесло России гораздо больший ущерб, чем ее публикации.

"Это было как плевок в лицо не только ее семье, но и всему журналистскому сообществу", – написала Трегубова. Поскольку на родине царила тишина, Трегубова опубликовала в Die Zeit открытое письмо канцлеру Германии Ангеле Меркель. Она призвала Меркель, которая в тот день встречалась с Путиным, потребовать положить конец убийствам по политическим мотивам, а также грубому попранию прав человека и искоренению свободы слова и прессы в России.

Вскоре после этой публикации в подъезде московского дома, где жила Трегубова, появились двое мужчин. "Куда я могла жаловаться? У кого просить защиты? У милиции? У тех же людей, которые расследовали прошлое покушение на мою жизнь в 2004 году?"

В отчаянии она схватилась за телефон и набрала номер Бориса Березовского, олигарха, живущего в изгнании в Лондоне. В ельцинскую эпоху Березовский был владельцем "Коммерсанта" – газеты, где Трегубова раньше работала, – и "делателем королей", в том числе покровителем Путина. Но вскоре после того, как в 2000 году Путин был избран президентом, Березовский попросил политического убежища в Великобритании. В своей книге Трегубова отзывалась о Березовском не менее резко, чем о Путине, – так, она назвала Березовского "злым гением" российской политики. Тем не менее, по словам Трегубовой, Березовскому очень понравилась книга, и он обещал предоставить журналистке охрану в Москве. 1 ноября (в тот самый день, когда, по версии Скотланд-Ярда, бывший российский шпион, живший в Лондоне – сотрудник Березовского Александр Литвиненко – был отравлен полонием), Трегубовой, по ее собственным словам, позвонил человек, которого Березовский попросил позаботиться о ее безопасности.

Это был, как говорит она, не кто иной, как Андрей Луговой – который на том этапе, насколько было известно Березовскому и всем остальным, был всего лишь свидетелем отравления. Лишь через несколько недель Луговой оказался для Скотланд-Ярда главным подозреваемым в отравлении Литвиненко полонием. Бывший сотрудник КГБ, специализировавшийся на охране влиятельных лиц, Луговой обзавелся несколькими частными охранными агентствами и благодаря этому стал миллионером. Среди многочисленных клиентов его агентств был и изгнанник Березовский – его дочь люди Лугового охраняли в Санкт-Петербурге. Луговой отрицает свою причастность к убийству Литвиненко, умершего в Лондоне 23 ноября прошлого года, и выдвигает свою версию о том, что убийство было совершено по приказу либо MI-6, либо самого Березовского после ссоры последнего с Литвиненко.

Впрочем, Луговой подтвердил, что его попросили охранять Трегубову, в своем интервью, опубликованном на прошлой неделе "Комсомольской правдой": "Он интересовался, есть ли возможность организовать охрану для журналистки Елены Трегубовой. Спросил про стоимость услуг, в чьей компании будут числиться охранники... Я еще уточнил, а зачем собственно Трегубовой охрана. Ну вот убили Политковскую, которая власть критиковала, ответил Березовский. Трегубова тоже критикует".

По словам Трегубовой, люди Лугового охраняли ее два дня. Их услуги оплатил Березовский. Когда в середине декабря прошлого года она встретилась с Березовским в Лондоне, то еще не знала, какой версии о виновниках убийства Литвиненко верить и в чем состояла роль Лугового. При встрече она и Березовский беседовали об этом убийстве, говорит Трегубова. "Почему был убит Саша, а не я? – спросил ее Березовский. – Луговой был у меня в офисе. Мы пили шампанское. Они могли бы меня убить. Почему они этого не сделали?" По словам Трегубовой, она ответила: "Не волнуйся, Борис. Я уверена, что покушение на тебя они приберегают для следующих выборов".

Видя, что она проголодалась, Березовский заказал для Трегубовой порцию супа. Тогда-то ей и пришлось принимать четкое решение. Если Литвиненко был убит по приказу Березовского, почему ФСБ не предъявило вещественных доказательств? "Я взяла ложку и съела суп. Таков был мой интуитивный ответ на этот вопрос". Когда в текущем году в Великобританию приезжали следователи российской Генеральной прокуратуры, проводящие свое следствие по делу об убийстве Литвиненко, и допрашивали Березовского в качестве свидетеля, они попросили у него лондонский адрес Трегубовой. "Таким образом они дали мне понять: мы за тобой все еще следим".

Трегубова продолжает писать и публиковаться. "План Путина состоит в том, чтобы дать понять Западу: если Путину понадобится путем кровопролития предотвратить в России "бархатную революцию", он на это пойдет. Тем из нас, кто находится за пределами России, он говорит: "Если вы думаете, что вольны критиковать Россию, сидя в безопасной Западной Европе, то вы ошибаетесь. Мы можем нанести вам удар, где бы вы ни находились, и таким способом, что вы ничего не сможете сделать". IP

Дэвид Херст