Медиановости

28 июня 2007 12:40

Заповеди за рулем, взломы ЖЖ и наши пограничники на горе Ренье

Заповеди за рулем, взломы ЖЖ и наши пограничники на горе Ренье

В "Живом журнале" имя Рустема Адагамова известно практически каждому. Точнее, не его собственное имя, а ник — drugoi. На сегодняшний день drugoi — самый авторитетный блоггер ЖЖ, его дневник "Иллюстрированный журнал обо всем на свете" читают более 15 тысяч человек. В своей обычной жизни Рустем —фотограф, графический дизайнер. Сейчас он работает в СУПе — компании, которая приобрела русскоязычный сегмент "Живого журнала". О том, как стать ньюсмейкером, о цели блогов и о другом Рустем рассказал "Новой".

Рустем, а почему Другой?

— Лет восемь назад у меня был сайт с таким именем, потом его у меня украли. Я уже не помню, как оно появилось. Это слово легко пишется, легко читается и в какой–то степени отражает то, какой я. Так повелось, что во всех компаниях я другой. Я могу общаться с разными людьми. Но всегда себя чувствую одиноким. Так получилось.

Зачем вы вообще завели блог?

— В интернете я уже лет десять. Все начиналось с общения в "Вечернем интернете" у Антона Носика, где была гостевая книга. Я тогда жил в Норвегии, чужой стране, без друзей и языка, и интернет мне здорово помогал. Сначала это было общение в различных конференциях, потом появился "Живой журнал". Это почти как начать курить. Сначала нужно привыкнуть, потом — невозможно избавиться. "Живой журнал" сначала тоже требует времени, чтобы привыкнуть. И это, в общем–то, тоже вредная привычка. Если она не является основной работой, то очень сильно мешает делу.

А вот эта постоянная открытость и доступность не утомляют? Не хочется иногда "бросить курить"?

— Пока нет. Мне это интересно. Мне бы хотелось иметь свой, отдельный от "Живого журнала" блог, заниматься фотожурналистикой. Показывать интересные события не чужими картинками, а своими.

По специальности вы же дизайнер?

— Да, я и сейчас этим занимаюсь. Делаю логотипы, ребрендинг, делаю компаниям лица.

Чем в СУПе занимаетесь?

— Моя должность называется шеф–редактор фотослужбы.

Звучит красиво, а что это значит?

— Я аккумулирую весь фотоконтент, который существует в ЖЖ, веду рубрику "Фото дня", стараюсь показывать, что есть интересного в ЖЖ в плане картинок. Поддерживаю несколько фотосообществ. Дизайну достаются вечер и выходные. Остальное — блоги. Я пришел сюда работать на благо "Живого журнала". Считаю, что это очень перспективное сообщество. Оно уже сейчас влияет на общий информационный фон. Через ЖЖ можно делать очень многие эффективные вещи — собирать деньги для больных детей, пропагандировать какие–то акции — от политических до благотворительных. И потом, это классный источник информации, не подверженной цензуре ни в каком виде.

Ваш персональный блог читают почти 15 тысяч человек. Это важно для вас?

— Я к этому не стремился, это как снежный ком — чем дольше катишь, тем он больше. Ты катишь его не для того, чтобы он был больше, а чтобы сделать из него снежную бабу. Я рассказываю о том, что мне интересно. Есть типы блогов — личные дневники. "Сегодня я встал, поел, сходил в магазин", — мне не очень интересно читать о том, как человек провел день. Это уровень школьного сочинения.

Ценность блога — в информации. Что–то, что происходит, чего я не знаю. Или оценка происходящего, тот поворот темы, которого не может быть в официальных источниках. Ведь очень часто бывает, что проверенной информации просто нет и она возникает на ходу. Как получилось с историей в Химках — один человек с фотокамерой и "Живым журналом" смог опровергнуть написанное в нескольких традиционных средствах массовой информации.

То есть можно утверждать, что ЖЖ становится СМИ?

— Это было бы отлично. Я к этому стремлюсь и призываю людей. Сообщайте о том, что происходит вокруг вас. Это может поставить с ног на голову всю информационную структуру. И Reuters, и АР уже собирают информацию по блогам. Это более широкая сеть информаторов, чем официальные корреспонденты. Я бы очень хотел, чтобы блоги стали новым информационным каналом.

Вот вы говорите, что это информация без цензуры. Но ведь в условиях тотального политического контроля интернет тоже можно контролировать, как в Китае?

— Я думаю, что когда–нибудь за нас возьмутся. Потому что интернет уже становится чем–то зримым и оформившимся. Но как это произойдет — не могу предсказать. Китайский вариант точно не получится. Я надеюсь, что мы все–таки ближе к Европе.

Можно сделать какую–то социологическую выкладку тех, кто вас читает?

— Я вижу, что это самые разные люди. Но уровень комментариев в моем журнале меня не очень устраивает, хотя я понимаю, что это издержки большого количества френдов. Но когда становишься тем, что называется селебрити, к тебе приходят не потому, что интересует то, что ты пишешь, а просто потому, что ты — селебрити. Я практически не читаю комментарии, кроме тех, которые обращены лично ко мне.

Блоги сейчас переживают подъем. Но за подъемом неизменно следует спад.

— Блоги сегодня — это мировой тренд. Но, думаю, дальше будет не спад, а скорее разделение. Личности в "Живом журнале" будут уходить на свои площадки. ЖЖ — это жизнь общества. А оно не может коллапсировать внезапно. Для этого нужны ядерная зима, война, исчезновение интернета. Это как муравейник — самоорганизующаяся сущность. В муравейнике каждый делает мелкую работу, не думая, что он строит целый муравейник — он просто тащит свою веточку. Так и здесь.

А как вы считаете, это закономерно, что ЖЖ получил такое распространение именно в России?

— Да, это наша специфика. В Штатах это развлечение для школьников. А у нас в ЖЖ пришли интеллектуалы, которые создали базис. И когда приезжал Бред Фитцпатрик (который придумал ЖЖ. — Н.П.), он был в шоке, что из его домашней затеи вышел такой глобальный проект. ЖЖ — это вид коммуникации, который наиболее комфортен для человека. Это и трибуна, и средство общения со знакомыми. Люди помоложе общаются на уровне взаимоотношений полов, постарше — образуют клубы по интересам. Вместе с тем эти клубы не замкнуты на себе, как это бывало раньше на форумах. Тут прайды перетекают друг в друга и создают общий конгломерат. В этом и есть привлекательность — любой человек может заявить о себе, может быть увиденным, узнанным. Я думаю, главная ценность "Живого журнала" — в пересечении интересов разных людей и доступности общения, самовыражения.

А как вы относитесь к тому, что на блогах зарабатывают деньги?

— Очень хорошо. Я бы хотел заниматься тем, что мне нравится, но для этого нужны средства — деньги на поездки, оборудование, программистов. Пока я только стремлюсь к этому.

Ну а если к вам обращается компания и предлагает за  деньги отрекламировать в своем журнале их продукцию — вы согласитесь?

— Для этого мне нужен собственный блог. В "Живом журнале" делать это запрещено.

Идея коммерциализации блогов не дискредитирует их?

— Что вы, отличная идея! Деньги, которые блоггеры могут получать, дадут им финансовую свободу. Любая джинса и так будет прочитываться, и человек просто потеряет свою аудиторию. А рекламные деньги для блоггера — это хорошо, это стимул для развития.

А повальное увлечение рейтингами и накручивание счетчиков, чтобы стать тысячником?

— Это неприемлемо для "честного" блоггера. Пустое накручивание счетчика или списка "френдов" не приводит к улучшению качества блога, а только тешит самолюбие. Пустая трата времени, на мой взгляд.

Вы могли бы сформулировать какие–то правила успешности для блогов?

— Хочешь, чтобы читали, давай информацию. Рассказывай о том, что видишь. Больше деталей. Меня всегда удивляет — люди живут в Нью–Йорке и пишут о какой–то ерунде. А вокруг — колоссальный город, где каждый миг что–то происходит. У каждого своя цель ведения дневника. Когда человек говорит, что пишет блог для себя, — это кокетство. Потому что все равно ты пишешь, чтобы прочитали.

Расскажи не то, что происходит внутри тебя, а вокруг тебя. Это же всегда интересно. Учишься в художественной школе, у вас выставка — покажи. Работаешь на мясном заводе и делаешь сосиски — это тоже интересно. Но видеть вокруг себя непросто, этому тоже надо учиться. Это все–таки форма журнализма, которая предусматривает некоторые задатки. А если желания нет — то и блога нет. Н

Надежда Прусенкова