Медиановости

2 июля 2007 18:24

Вторая опасная профессия

Вторая опасная профессия

Три года назад пропал Максим Максимов, специальный корреспондент журнала "Город". Его поисками занимались как официальные органы, так и журналисты. Однако найти Максима не удалось. Хотя уголовное дело, заведенное по факту его исчезновения, продолжает расследоваться Генеральной прокуратурой. Сейчас мы готовим к печати книгу, в которую войдут материалы как самого Максима, так и его коллег. Сегодня, еще до выхода книги, мы сочли необходимым представить вниманию читателей выдержки из материала Льва Годованика, в котором рассказывается о том, как велись поиски Максима и к каким выводам по их результатам пришли коллеги Максима. Лев Годованик долгое время работал с Максимом Максимовым в Агентстве журналистских расследований.

О пропаже Максима мы узнали вечером 7 июля 2004 года, на следующее утро сотрудник АЖУРа был во дворе дома 13 по улице Чайковского. Все-таки плясать надо "от печки", если про человека говорят, что он пропал, значит, прежде всего хорошо бы убедиться, что его нет дома.

Сотовый телефон Макса был в то время уже "выключен или вне зоны действия сети", а автоответчик домашнего предлагал голосом хозяина оставить сообщение после сигнала.

Утром 8 июля мы опросили всех жильцов подъезда, на втором этаже которого проживал в однокомнатной квартире Максимов. Результат можно было легко спрогнозировать: здоровался, не безобразничал, машину парковал во дворе, в последние месяца полтора-два принимал потенциальных покупателей своей квартиры.

Соседка сверху частенько курит на лестничной площадке этажом выше, а потому слышит разговоры, характерные для обсуждения разных вариантов обменного процесса. Чего-то большего мы от соседей не ожидали — некоторые лишь от нас узнали о том, что их соседа со второго этажа зовут Максим.

Двор на Чайковского, 13, очень симпатичный: относительно чистый и на ночь запирается. Машины Макса во дворе не было. Дверь подъезда массивная, металлическая, запирается на ключ, экземпляр которого есть у каждого жильца. Предположение о том, что с нашим коллегой что-то случилось не здесь, в дальнейшем подтвердится.

К 10 утра подтянулись друзья Макса, у одного из которых уже давно хранился на всякий случай дубликат ключей от квартиры на Чайковского. Заходим аккуратно, в резиновых перчатках, втроем.

В квартире пугающее благополучие. В коридоре на коврике тапочки хозяина. На кухне включена магнитола, играет бодрая музыка. В комнате работает компьютер. Порядок в квартире совершенно нормальный, естественный: не создается впечатление, будто кто-то что-то искал или кто-то с кем-то боролся. На столе — свежий номер "Новой газеты", поступивший в продажу 28 июня. Это — первая привязка ко времени. 28 июня Максим Максимов купил газету, вернулся с нею домой и положил ее на стол.

А вообще создается впечатление, будто хозяин вышел на пару часов и вот-вот вернется.

Начинаем искать

Вечером 8 июля в Петербург приехала мама Максима. На следующее утро мы вместе с ней и коллегами из журнала "Город" находились в дежурной части 78-го отдела милиции. Надо отдать должное начальнику отдела Камалу Шокюрову и его подчиненным: заявление приняли сразу, не волокитили, уже на следующий день завели разыскное дело.

9 июля вместе с мамой нашего коллеги мы снова зашли в квартиру, чтобы внимательно осмотреть документы и компьютер, а также прослушать сообщения на автоответчике.

На автоответчике не обнаружилось ничего интересного, а из документов нас привлек только счет на оплату услуг компании "ВЭБ Плас" за выделенную интернет-линию. 28 июня в 19 часов 19 минут Максим был в отделении Сбербанка, расположенном в доме 7 на Литейном проспекте. Документов, удостоверяющих личность Максима (гражданский паспорт, заграничный, служебное удостоверение, водительские права), равно как и денег, в квартире не было. Мы этому не удивились — то и другое Максим обычно носил с собой.

С компьютером пришлось повозиться, но несколько часов работы системного администратора АЖУРа прошли не зря. В последний раз Максим пользовался домашним компьютером в 11 часов 22 минуты утра 29 июня — он выходил в интернет и слушал на сидироме музыку. А в 9.59 он отправил по электронной почте свой последний материал в редакцию "Города" — интервью с начальником Управления Министерства юстиции РФ по Северо-Западному федеральному округу Александром Бастрыкиным (опубликовано 12 июля). Корреспондент "Новой газеты" Александр Самойлов сообщил: 29 июня он вместе с Максимом и несколькими другими журналистами был в городском суде на "деле Старовойтовой". Значит, примерно с 11.55 до 15 часов наш коллега находился на набережной Фонтанки, 16 (там располагается горсуд).

Информации явно мало, чтобы начать поиск, необходимо как минимум составить подробный распорядок последнего дня Максима. Пришлось обратиться к нашим друзьям в петербургской телефонной сети и в компании "МегаФон", услугами которой Макс пользовался.

Квартирный вопрос

14 июля прокурор Центрального района Михаил Анахин возбудил уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного статьей 105 Уголовного кодекса — "убийство". Трупа Максима, к счастью (как нам тогда казалось), никто не видел, но такая практика распространенная: когда исчезает человек вместе с машиной, то разыскное дело довольно быстро превращается в убойное. Нам такой поворот событий на руку — все-таки у районной прокуратуры возможностей побольше, чем у оперативников разыскного отдела.

Опять же опера убойного отдела Центрального РУВД (при поддержке коллег из Калининского) работают очень грамотно. Буквально в течение нескольких дней Максим, его машина и сотовый телефон были объявлены в розыск (эта процедура довольно сложная и имеет специальные названия, но суть проста: если где-то в поле зрения правоохранительных органов попадет человек — живой или мертвый, его машина или заработает трубка, об этом сразу же станет известно инициаторам розыска — прокуратуре Центрального района).

Конечно же, основная версия несчастья, случившегося с человеком, менявшим квартиру, — деньги, которые им для этого обмена были приготовлены. Учитывая тот факт, что Максим хотел продать свою однокомнатную квартиру на Чайковского и купить двухкомнатную где-то поблизости, нетрудно сообразить, что он собирался доплачивать.

Мы установили: Максим арендовал банковскую ячейку в Промстройбанке и имел две кредитные карты. Сотрудники правоохранительных органов проверили: после исчезновения Макса ни одной из кредитных карт никто не пытался воспользоваться, а все деньги, которые наш коллега хранил в банковской ячейке для обмена квартиры, лежат там и по сей день. Что бы с Максимом ни случилось, с деньгами на обмен квартиры это не связано.

Последний день

...Тем временем подоспели телефонные распечатки. Несколько суток кропотливой работы позволили воссоздать практически полную картину последнего дня Максима Максимова. Итак, 29 июня 2004 года.

В 9.03 утра Максим принимает письмо на свой электронный почтовый ящик, потом работает над интервью с Александром Бастрыкиным (тогда — глава Управления Минюста по СЗФО), без минуты девять отправляет его в редакцию "Города". В 11.15 звонит знакомому офицеру ФСБ, чтобы договориться о встрече, потом выходит в интернет, потом звонит с сотового телефона главному редактору "Города" Сергею Балуеву, чтобы тот подтвердил получение послания.

Примерно с полудня до 15 часов Максим находится в городском суде — слушается "дело Сатровойтовой", потом звонит подруге, приятелю, около половины пятого вновь созванивается с офицером госбезопасности, с которым они практически сразу после этого встречаются и едут в издательство "Метроном", расположенное на улице Одоевского (у них были совместные планы по изданию книги).

В 16.34 у Максима Максимова появляется новый абонент — заместитель главного редактора журнала "Русский джокер" Андрей Исаев. Исаев как раз собирался создать и возглавить петербургский корпункт московской газеты "Интеллект, творчество" и очень хотел видеть среди своих авторов Максима. В тот день Макс был очень занят, поэтому Андрею Исаеву пришлось звонить аж пять раз, пока Максим не смог назначить ему конкретное время встречи.

Настойчивость Исаева позволила нам четко отследить передвижения Максимова по городу и предельно локализовать зону поиска. В последний раз Андрей Исаев звонил Максиму в 19.35, по его словам, Максимов назначил ему встречу через час в кафе "Колобок", что на углу проспекта Чернышевского и улицы Чайковского.

Судя по распечатке сотового телефона Максима, эту встречу он назначал, находясь в непосредственной близости от "Колобка" — именно там расположена соответствующая базовая станция компании "МегаФон". Напрашивался вывод о том, что ему нужен был час, чтобы успеть на еще одну короткую встречу...

Первые новости

В середине июля к нам поступила информация о том, что "заговорил" сотовый телефон Максима. Некий гражданин приобрел его в расположенном на рынке "Юнона" магазине, торгующем подержанными трубками. Юноша наркоманского вида 30 июня сдал туда трубку Максима за 1500 рублей. В связи с этим был опрошен хозяин скупки бэушных трубок, со слов которого составили композиционный портрет принесшего трубку наркомана. Как всегда в подобных случаях, сам по себе этот факт ни на шаг не продвинул нас в понимании того, что же случилось с Максимом.

А в среду, 28 июля, почти через месяц после пропажи, около отеля "Санкт-Петербург" была обнаружена машина Максима. Благодаря профессиональным навыкам бывшего сотрудника милиции Сергея Уланова (прочитав статью в газете "Тайный советник", Сергей обратил внимание на черный "Форд", припаркованный у отеля "Санкт-Петербург"). Предварительное мнение экспертов на тот момент: машина припаркована хозяином, с которым внутри машины ничего плохого не произошло.

От отеля "Санкт-Петербург" до "Колобка" можно добраться за 10 — 15 минут. Мы начинаем думать, будто именно в ресторане "Санкт-Петербурга" или расположенного там же бизнес-центра Максимову была назначена встреча, с которой он не вернулся. Но в этом случае без ответа остается главный вопрос: почему договоренность об этой встрече не видна в распечатках домашнего и сотового телефонов Максима?

Фактически к концу лета 2004 года поиски Максима Максимова не дали вообще никаких результатов. У нас не было даже предположений о том, жертвой какого именно преступления он стал (разбой, убийство, похищение и так далее), тем более бессмысленно было говорить о каких-то выстроенных версиях — их не было вовсе.

Пожалуй, не вызывало сомнений лишь одно: наш товарищ исчез не сам. Во-первых, потому что мы проверяли все морги и реанимации, во-вторых, потому что он не мог просто "лечь на дно", никого не предупредив, — не соответствует психотипу плюс тому не было никаких причин.

Впрочем, тогда нам показалось, что благодаря обеим находкам (сотовый телефон Максима и его машина) зона поиска существенно сузилась...

Кто был за рулем?

Маленькая улочка, соединяющая Пироговскую набережную с Большим Сампсониевским проспектом почему-то носит гордое название Финляндский проспект. С одной стороны там огромный жилой дом, с другой — стройка и гостиница "Санкт-Петербург", вернее, пристроенный к ней бизнес-центр "Петровский форт". Именно с этой стороны и была аккуратно припаркована машина Максима, когда она попалась на глаза проходившему мимо бывшему сотруднику милиции.

Сказать, что там не было сделано сотрудниками "убойного" отдела Центрального РУВД и АЖУРа, невозможно — там было сделано все. Зашли в каждую квартиру десятиэтажного дома и в каждый офис "Петровского форта", облазали чердаки и подвалы, обошли близлежащий квартал, побывали на стройке, а также во всех близлежащих магазинах и кафе. Максима там нет ни живого, ни мертвого, и никто из обитателей этих мест с ним не общался в последние месяцы (люди, в принципе знавшие Максима, нам встретились).

Предварительный вывод прост: у нашего коллеги не было причин самому ехать туда, где нашли его машину. Эксперты, конечно, говорят, будто нет оснований полагать, что машина припаркована там не самим Максимовым. Но это — от безнадежности. Потому что не нашли следов борьбы, крови, чужих отпечатков пальцев, кроме того, машина была закрыта по всем правилам: с внутренними противоугонными устройствами и сигнализацией.

Только нет ответа на вопрос: почему у чрезмерно аккуратного Максима, умудрявшегося ехать в автосервис только для того, чтобы заполировать маленькую царапину на бампере, сломаны пластмассовые рамки номерных знаков сзади и спереди? Так обычно бывает, когда преступники перегоняют машину с "левыми" номерами. Правда, противники наших предположений на это говорят, что рамки сами по себе очень хрупкие (это правда), а Максим мог приехать на встречу, которая состоялась в другой машине, на которой его и увезли в никуда.

Возможно. Хотелось бы только узнать, каким образом он об этой встрече договаривался. В телефонных распечатках, как мы уже писали, такая договоренность не прослеживается.

В общем, мы имели то же, что имели с самого начала: Максим исчез в 20 минутах езды от станции метро "Чернышевская", там, где было светло и многолюдно. Мы взялись за изучение произошедших в Петербурге похожих событий. В обозримом прошлом их было всего два.

Пропавшие среди нас

Речь идет об исчезновениях антиквара Аркадия Тульчина 2 мая 2003 года и о точно таком же исчезновении генерального директора ОАО "Ленинградский комбинат хлебобулочных изделий им. С. М. Кирова" Александра Андреева вместе с водителем 5 декабря того же 2003 года. Картины обоих преступлений действительно похожи друг на друга и на картину исчезновения Максима Максимова.

Аркадий Тульчин вышел из своей квартиры, где встречался с женой Светланой около 20.40 2 мая 2003 года. Это было в доме 26/28 на Каменноостровском проспекте, город готовился к празднованию трехсотлетия, центр был заполнен сотрудниками самых разных спецслужб. Последним человеком, видевшим Аркадия Григорьевича, была консьержка подъезда, из которого он вышел. Дней через десять обнаружился его автомобиль — джип "Мерседес" стоимостью более чем 70 тысяч долларов. На машине не было никаких повреждений, внутри — никаких следов насилия. Джип был аккуратно припаркован среди многих других машин около Института пульмонологии.

Александр Андреев пропал точно так же. В пятницу, 5 декабря 2003 года, около 16.30 он вместе с водителем выехал на машине "Ауди А6" с территории своего предприятия и пропал. Он направлялся в сторону Мурманского шоссе, чтобы приехать в свой загородный дом. Машину Андреева нашли в тот же день около супермаркета "Икеа" на бесплатной парковке. Никаких повреждений ни снаружи машины, ни внутри не было.

Оба события чертовски напоминают то, что случилось с Максимом Максимовым, за исключением одного нюанса. Аркадий Тульчин и Александр Андреев пропали на фоне весьма серьезных конфликтов. Тульчин, если можно так выразиться, слегка запутался в своих отношениях с женщинами, Андреев имел затяжной и достаточно острый спор в связи с дележом акций своего предприятия. Состояние Тульчина и имущество возглавляемого Андреевым предприятия оценивалось в десятки миллионов долларов. Сопоставлять это с уровнем жизни Максима Максимова даже некорректно. Говорить о том, что Максим напал на след похитителей Тульчина или Андреева тоже бесмыссленно — он не интересовался этими преступлениями и не готовил соответствующих публикаций.

Не будем скрывать: нам очень бы не хотелось, чтобы исчезновение нашего коллеги было связано с этими похищениями. Ведь ни Тульчина, ни Андреева так и не нашли — ни живыми, ни мертвыми...

Если бы она не села на поезд

Мы стали терять почву под ногами после того, как некто позвонил в редакцию журнала "Город" и сообщил о том, что он является владельцем участка в садоводстве на 67-м километре Приозерского направления и вот только-только видел там человека, чертовски показавшегося ему похожим на Максима Максимова. Это было в июле 2004-го, практически сразу после того, как мы опубликовали фотографию Макса с призывом о помощи. Дескать, вот полянка, где ваш пропавший журналист несколько дней подряд пил пиво и очень много курил. Я ни разу не видел Максима пьющим пиво, и точно знаю, что он некурящий...

Между тем сигнал повторился, сотрудники милиции выехали в садоводство, после чего в уголовном деле появились первые результаты оперативно-разыскных мероприятий: протоколы опознаний продавщиц двух магазинов, расположенных в садоводстве на 67-м километре. Суть обоих заявлений: да, у нас не вызывает сомнений тот факт, что в течение такого-то периода времени человек, изображенный на фотографии в газете "Ваш тайный советник" и названный пропавшим журналистом Максимом Максимовым, неоднократно заходил к нам и покупал продукты.

Получив эту информацию, мы задавали друг другу один и тот же вопрос: "Что это было?". Ответа нет и сейчас. Хочется думать, что случайность. Как говорил Глеб Жеглов, запишем в загадки. Но...

Полянка с пивом и сигаретами, а заодно и два магазинчика расположены как-то неприятно близко от дачи подруги Максима Аллы. Мы вспоминаем рассказ Аллы про ее последний разговор с Максимом. 29 июня в 19 часов 29 минут Максим звонит Алле и спрашивает, дождется ли она его, чтобы вместе ехать на дачу. Она не могла, потому что вместе с ребенком уже находилась в электричке. Договорились, что Максим съездит на встречу, а потом или приедет к ней на дачу, или позвонит.

Если бы Алла в тот момент уже не села в поезд, Максим бы поехал к ней и отправился на дачу. А значит, хотя бы успел отпраздновать 3 июля свой 42-й день рождения. Но подруга уже уехала, а потому спешить не имело смысла. Максим отправился на встречу, с которой не вернулся.

Что сделали с бедной Аллой, лучше не вспоминать. Каждый день ее жизни изучили по минутам, исследовали все звонки, многократно опрашивали в милиции, допрашивали в прокуратуре, мы зарылись в круг знакомств ее неоднократно судимого брата (на тот момент он сидел) и делали еще массу всяких неафишируемых дел, которые были тем более отвратительны, потому что не принесли никакого результата. Нельзя так зависеть от старого милицейского штампа: мол, раз что-то с кем-то случилось, то ищи в ближайшем окружении ранее судимого и коли его.

Но и не замечать таких моментов нельзя: штамп, он и есть штамп — в нем опыт сотен раскрытых преступлений. Но брат Аллы, равно как и она сама, были совершенно ни при чем.

Тупик

Ноябрь 2004 года. Мы снова сидим у убойном отделе Центрального РУВД и в десятый раз обсуждаем подробности пропажи Максима. К тому времени нами опрошены сотни людей, материалы, связанные с исчезновением Максима, занимают целый сейф, к разгадке мы не приблизились вообще никак. Я предлагаю Игорю Парадееву начать все сначала.

Я предлагаю забыть огромный объем накопленной бесполезной информации и посмотреть на это дело с позиции простого здравого смысла.

Что мы знаем про исчезновение Максима? Только одно: фамилию человека, со встречи с которым он не вернулся. Этот человек — Андрей Исаев, заместитель главного редактора журнала "Русский Джокер", то есть наш с Максимом коллега по перу.

Перед нами распечатка сотового телефона Максима. Исаев ему звонит: 21 июня 4 раза, 22, 23, 24, 25 и 28 июня по разу и, наконец, 29 июня, в день исчезновения, 5 раз. Исаев упорно добивается встречи с Максимом, Максим явно к этой встрече не шибко стремится, но в конце концов соглашается и — исчезает.

Я прошу убойщиков заняться Исаевым. Я прошу забыть о том, что тот — журналист, я прошу добиться понимания: почему Исаев столь настойчиво просил Максима о встрече и почему именно с этой встречи Максим не вернулся? Я прошу заставить Исаева заговорить и слышу странный ответ:

— У нас нет оснований давить на него. Он все рассказал, причин сомневаться в его правдивости нет.

Разговор становится напряженным. Я слышу размытое обещание заняться изучением личности Исаева, так же размыто обещаю начать делать то же самое. Через какое-то время мы встречаемся вновь. Я спрашиваю о результатах и по ответам понимаю, что их нет.

А еще я понимаю, что это тупик. В уголовном розыске время истекло, там новые убийства, и оперов интересуют уже совсем другие фамилии. Упрекать их в этом бесполезно: для них убийство Максимова ничем не отличается от убийства Иванова или от убийства Сидорова. Это не равнодушие, это — суровая правда жизни.

Остается последовать старой истине: если хочешь, чтобы что-то было сделано хорошо, сделай это сам. Мы начинаем масштабный информационный поиск в отношении заместителя главного редактора журнала "Русский Джокер" Андрея Исаева.

Он просил не называть свое имя

С Андреем Исаевым мы встретились почти через месяц после исчезновения Максима поздно вечером в редакции "Русского Джокера" на Васильевском острове. Перед этим он уже неоднократно общался с сотрудниками уголовного розыска, в общих чертах мы знали его рассказ и не особенно рассчитывали на неожиданности. За дословность не ручаемся, но суть рассказа Андрея Исаева такова.

Месяца за три до исчезновения Максима главный редактор газеты "Интеллект, творчество" Виктор Потиевский договорился с Исаевым о том, что тот создаст и возглавит петербургский корпункт. Он согласился и начал искать авторов, которые бы на него работали. Когда-то на какой-то тусовке Исаев познакомился с Максимовым и тут вспомнил о нем. Нашел телефон редакции журнала "Город", позвонил, договорился о встрече в кафе "Колобок", попили кофе, поболтали, Максима интересовал размер гонораров, Исаев не мог сказать по этому поводу ничего конкретного (проект только запускался), поэтому на той встрече они обменялись сотовыми телефонами и договорились встретиться вновь, чтобы Максим принес Исаеву копии своих старых публикаций.

О новой встрече Исаев стал просить Максимова в 20-х числах июня 2004-го, звонил неоднократно на трубку, но Максим все время был занят, откладывал, наконец-то договорились на 29 июня, но и там Максим был весь в делах, а потому пришлось ему звонить несколько раз. В конце концов договорились встретиться в том же "Колобке" "минут через пятьдесят".

Из распечатки максимовского телефона мы знали, что этот разговор происходил в 19.35, и Максим в этот момент находился в зоне действия базовой станции "МегаФона", расположенной на здании наземного вестибюля станции метро "Чернышевская". Оттуда до "Колобка" 2 минуты, из чего тогда мы сделали вывод о том, что до встречи с Исаевым Максим хотел заехать куда-то еще. Дальше вы помните: Исаев ждал-ждал, но Максим в "Колобке" так и не появился.

Когда мы прощались с Исаевым, он просил по-возможности не упоминать в публикациях его имя, потому что ему очень неприятно, что с коллегой случилось что-то нехорошее именно в тот момент, когда они собирались встретиться.

...С этой встречи я возвращался с очень странным чувством. Что-то было не так. И дело даже не в том, что передо мной сидел психологически закрытый человек. Он говорил правильные слова, но мне казалось, что журналист, специализирующийся на вопросах литературы и искусства и попавший в такую переделку, вел бы себя по-другому. Это — ощущения. Что-то не то было в фактуре.

Мы долго обсуждали этот вопрос, потом поняли. Исаев с фантастическим упорством добивался встречи с Максимовым, мотивируя необходимость встречи тем, что ему нужно почитать его предыдущие публикации. Покажите мне редактора, который так добивается сотрудничества с журналистом, публикации которого ему не известны! Пусть так и было, пусть Максим, закрученный другими делами, не обратил внимания на такую мелочь и не понял, что его заманивают, но, с точки зрения здравого смысла озвученный Исаевым повод для встречи невозможно воспринимать иначе как залегендированный предлог.

Друзья помогли нам получить распечатку сотового телефона Исаева, с которого тот звонил Максиму. Результат шокировал: абонент зарегистрирован в сети "МегаФон" 21 июня 2004 года, в период с 21 по 29 июня абонент связывался с Максимом 13 раз, из которых пять — в день исчезновения. НИ С КЕМ БОЛЬШЕ В УКАЗАННЫЙ ПЕРИОД АБОНЕНТ НЕ СОЕДИНЯЛСЯ. Трактовать это иначе как подготовку к преступлению мы не могли. Доказать, что это — не более чем случайное совпадение — тоже.

С Андреем Исаевым мы встречались 26 июля прошлого года, через два дня был обнаружен автомобиль Максима — припаркованный около бизнес-центра "Петровский форт". Там сотни офисов, нам предстояло поговорить с сотрудниками каждого из них, поэтому все прочее временно легло в архив. Про Исаева мы вспомнили вновь только в ноябре, когда все другие ресурсы, в том числе и надежда на помощь милиции, были исчерпаны.

"Интеллект, творчество"

Исаев Андрей Федорович родился 19 мая 1955 года, зарегистрирован в поселке Черная Речка во Всеволожском районе Ленинградской области. В составленной в 2000 году карточке Центрального адресного бюро ГУВД значится и место работы: ООО "Юридическое бюро". Сведений о судимостях нет, данные о коммерческой деятельности отсутствуют. В одной из старых баз обнаружился еще один адрес: Васильевский остров, Наличная улица. Все!

На такой информации далеко не уедешь, поэтому мы запустили в поисковую систему внутреннего архива Агентства журналистских расследований словосочетание "Андрей Исаев". Вероятность того, что заместитель главного редактора мало кому известного журнала "Русский Джокер" когда-либо попадал в наше поле зрения, на тот момент виделась приближенной к нулю. Результат превзошел все ожидания!

Поисковая система нашего внутреннего архива выдала следующие файлы:

"...27 марта 2002 года в 14 часов 30 минут опергруппой 7-го отдела ОРБ ГУ МВД РФ по СЗФО (старший — о/у по ОВД 7 отдела ОРБ Андрей Бочуров) совместно с ОСБ ГУ МВД в помещении кафе "Пицца-Хат" (набережная реки Мойки, дом 77/16) при получении 1 тысячи 300 долларов США задержан о/у ОБИП ОУР Василеостровского РУВД Джалилов Р. А., который изобличен в том, что в течение марта 2002 года вымогал указанную сумму у директора ООО "Юридическое бюро" Исаева А. Ф., 1962 года рождения, за невмешательство в хозяйственную деятельность предприятия и предоставление благоприятных условий работы. При этом Джалилов обманным путем ввел в заблуждение Исаева, убедив его, что в его служебные полномочия входит контроль финансово-коммерческой деятельности указанного ООО, и Джалилов располагает возможностями не допускать контроль данной фирмы другими службами МВД РФ..."

"...18 июля 2002 около 12.00 в ходе проведения комплекса оперативно-разыскных мероприятий опергруппой 7-го отдела ОРБ (старший — оперуполномоченный по ОВД Лев Пятов) в помещении кафе "Пицца-Хат" (набережная Мойки, 71/16) был задержан с поличным советник постоянного представительства г. Москва в Санкт-Петербурге Контонистов О. Э., который изобличен в том, что в течение мая-июля 2002 года подстрекал генерального директора ООО "Юридическое бюро" Исаева А. Ф. к даче взятки в сумме 5 тысяч долларов США руководителю Постоянного представительства Москвы в Санкт-Петербурге Колякину А. Н. за предоставление в аренду для ООО "Юридическое бюро" помещения в здании названного представительства по адресу: Санкт-Петербург, Казанская ул., 25.

По данному факту в период с 18.07.02 по 6.08.02 согласно соответствующему постановлению заместителя прокурора Санкт-Петербурга Салмаксова Б. И. была проведена дополнительная проверка, в ходе которой было установлено, что Контонистов О. Э. обманным путем, под предлогом передачи взятки Колякину А. Н., получил лично для себя от Исаева А. Ф. 5 тысяч долларов США в обмен на акт приема-передачи арендованного помещения..."

"...8 апреля 2003 года в ходе проведения операции "Антикриминал" 7-м отделом ОРБ ГУ МВД РФ по СЗФО (старший — старший оперуполномоченный по ОВД Комлев) в 16 часов в своем рабочем кабинете (Люботинский пр., д. 7) задержан генеральный директор ОАО "Автопарк No 1 "Спецтранс" Язев А. В., 1952 года рождения, который изобличен в том, что, действуя с умыслом, направленным на мошенничество, заведомо зная о невозможности выполнить свои обязательства, заключив договор с генеральным директором ООО "Пластика" Решетниковым В. Ю., 1960 года рождения, совершил покушение на хищение денежных средств на сумму 1 миллион 569 тысяч 25 рублей, принадлежащих ООО "Пластика". В оперативной разработке принимал активное участие сотрудник ОАО "Автопарк No 1 "Спецтранс" Исаев А. Ф.".

В каждом из файлов наряду с Андреем Исаевым упоминался и 7-й отдел ОРБ ГУ МВД РФ по СЗФО (Оперативно-разыскное бюро Главного управления МВД России по Северо-Западному федеральному округу).

Может, не тот Исаев, может, тезка? Нет, тот.

Первой нашей реакцией на данную информацию был шок. Мы в принципе не понимали, что это все может означать. А чуть успокоившись, пошли единственно возможным путем — встретились с фигурантами этих уголовных дел.

В связи с отсутствием события преступления...

Рафаил Джалилов, бывший оперативник Василеостровского РУВД:

"Андрей Исаев ждал меня в квартире на Казанской улице, которую снимала моя подружка Наташа. Мы в очередной раз поссорились, после чего она сообщила, что живет теперь с другим, и этот другой — "очень серьезный человек". А я был молодой и глупый, наговорил Наташе всякой ерудны о том, как могу круто разобраться с любыми "серьезными людьми", и сказал ей, чтобы она организовала нам встречу. Прихожу к Наташе, там — Исаев. Не будем, говорит, ссориться, у меня есть фирма "Юридическое бюро", вы, как сотрудник милиции, можете у меня подрабатывать. Я понимаю, что Наташу не вернуть, поэтому соглашаюсь. Но прошу, чтобы Наташа отдала 1300 долларов, которые я одалживал ей на съем квартиры.

Исаев говорит, что отдаст, и назначает встречу в "Пицце-Хат", несет там полную чушь про крышу — позже я понял, что он таким образом формировал доказательную базу под запись. Потом отдает мне деньги, с которыми меня тут же задерживают сотрудники ОРБ. Всей операцией руководил заместитель начальника 7-го отдела Михаил Смирнов, непосредственными исполнителями были его сотрудники — Андрей Бочуров и Лев Пятов..."

В октябре 2003 года уголовное преследование Рафаила Джалилова по данному эпизоду было прекращено за отсутствием состава преступления.

Олег Контонистов, бывший внештатный советник главы представительства правительства Москвы в Санкт-Петербурге:

"Андрей Исаев позвонил мне сам, сослался на знакомого, представился генеральным директором ООО "Юридическое бюро" и просил о помощи. Ему нужно было снять офис в здании, принадлежащем какому-нибудь государственному учреждению. Как он объяснил — чтобы производить впечатление на иностранных партнеров. Как я теперь понимаю, чтобы привлечь меня по коррупционной статье. Мы встретились в "Астории", он сумел меня заинтересовать: в тот период моей фирме срочно нужен был кредит примерно в полмиллиона долларов на лояльных условиях. Исаев обещал помочь — мол, услуга за услугу. Я договорился об аренде со старым другом — главой представительства правительства Москвы в Петербурге Александром Колякиным. Звоню Исаеву: мол, так и так, приходите смотреть помещение. А он все тянет и говорит, что передаст мне за это для Колякина 5000 долларов. Я пытаюсь объяснить, что Колякин — мой друг, и о деньгах тут речи нет. Тем более что мы про кредит договаривались. Он гнет свое — потом я понял, это он так доказательную базу собирал, писал все. Ситуация складывается дурацкая. Колякин держит для меня помещение, а Исаев тянет время и сотый раз подряд говорит про 5000 долларов. В конце концов, мне от Исаева уже ничего не надо — пусть только подпишет договор с москвичами, ведь им надо арендную плату получать. Исаев назначает встречу в "Пицце-Хат", я отдаю ему договор аренды и получаю 5000 долларов "для Колякина". Нет, говорю, Колякину ваши деньги не нужны, а я их возьму себе в качестве гонорара за агентские услуги, с которого обязательно заплачу налог! Это я от злости сказал, потому что он мне столько крови выпил. Кладу деньги в портфель, выхожу из ресторана, и меня тут же задерживают сотрудники 7-го отдела ОРБ под руководством замначальника отдела Михаила Смирнова..."

12 апреля 2003 года уголовное дело в отношении Олега Контонистова было прекращено в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Сергей Левин, механик 4-й автоколонны ОАО "Автопарк No 1 "Спецтранс":

"Это было году в 2002-м. Подходит ко мне работавший тогда у нас Андрей Исаев и интересуется, не хочу ли я заработать. У меня, говорит, есть продавец, готовый недорого продать партию дренажных труб. Предложение выгодное, я запомнил. Через какое-то время мы общались с замом генерального Петруниным, который в связи с чем-то сказал мне, что неплохо было бы заработать денег. Я и озвучил предложение Исаева: мол, найдешь покупателя — заработаем! Он довольно быстро нашел покупателя, Исаев связал с продавцом, который подтвердил готовность совершить сделку, но поставил условие: заключаем договор только под гарантии нашего генерального директора Анатолия Язева — известный, уважаемый человек, гарантии которого много значат (потом стало ясно, что вся провокация в отношении Язева и готовилась — чтобы его посадить). Финансовая сторона сделки была очень привлекательной, поэтому мы пошли к Язеву. Тот не возражал — почему бы и нет. Подписали договор, после чего появились сотрудники ОРБ во главе с Михаилом Смирновым и обвинили Язева в мошенничестве..."

27 июля 2004 года уголовное дело в отношении Анатолия Язева было прекращено в связи с отсутствием события преступления.

...Любопытно, что главный редактор газеты "Интеллект, творчество" Виктор Потиевский в телефонном разговоре подтвердил нам, что действительно предполагал, что Исаев создаст и возглавит в Петербурге корпункт его издания:

— С Исаевым меня познакомил очень уважаемый мной главный редактор журнала "Русский Джокер" Евгений Раевский. Исаев сам предложил создать корпункт, я согласился, но, к сожалению, разговором дело и закончилось...

Что ж, Исаеву можно отдать должное: он — специалист по внедрению. Но при чем тут Максим Максимов?

Пожалуй, этот вопрос остался бы без ответа еще очень долго, когда бы не одно интересное событие. Дело в том, что в апреле прошлого года Максим рассказал нам об этом сам, естественно, не зная, что рассказанная им история будет иметь отношение к его дальнейшей судьбе...

"Лучше сохрани. На всякий случай..."

Апрель 2004 года. Бывшее рабочее место Максима уже занято другим сотрудником. Макс сидит рядом с моим столом на стуле для посетителей.

— Возьми, почитай. Тут прикольная история. Понравится — напечатаешь, — Максим улыбается и протягивает мне дискету. Я его знаю давно: он хорошо поработал и чувствует, что тут это оценят.

Я перекидываю к себе файл "Смирнов" и внимательно читаю. Там очень подробно (узнаю педантичность своего бывшего заместителя) описана фабула уголовного дела, возбужденного в отношении заместителя начальника 7-го отдела ОРБ Михаила Смирнова.

Смирнов осуществляет оперативное сопровождение уголовного дела, возбужденного в отношении заместителя начальника Пулковской таможни Евгения Федорова. Федорова арестовывают, потом приговаривают к нескольким годам лишения свободы, а Смирнов, судя по всему, "западает" на "Мерседес", на котором ездил Федоров. "Мерседес" этот замечателен тем, что, как многие иномарки тех времен, был ввезен и оформлен в таможенном отношении довольно сложным путем, чем Смирнов, как следует из материалов дела, попытался воспользоваться. Статьи обвинения в данном случае говорят сами за себя: 285-1 (злоупотребление должностными полномочиями) и 159-3 (мошенничество, совершенное в крупном размере).

В принципе, это маленькая, но сенсация, хотя история банальная, если не знать нюанса: 7-й отдел ОРБ, заместителем начальника которого является Смирнов, специализируется на борьбе с коррупцией среди должностных лиц в Северо-Западном федеральном округе.

— А что, — спрашиваю, — журнал "Город" про "плохих" милиционеров статьи не печатает?

— Да обычно печатает, только в данном случае Смирнов и Федоров до сих пор бьются в судах, которые тоже не могут определиться: одна инстанция прекращает уголовное преследование в отношении Смирнова, а другая отменяет решение предыдущей, и так много раз. Вот наши юристы и говорят: мол, пусть суд примет хоть какое-то окончательное решение, тогда и опубликуем. А судам конца края не видно, я и реш