On-line конференция издателя газет "Твой день" и "Жизнь за неделю" Арама Габрелянова.
Неоднократно приходилось слышать о том, как корреспонденты вашей газеты добывают информацию, сидя в засаде по нескольку часов или дней, дожидаясь нужного человека, например, или подкупая врачей или милиционеров, чтобы поговорить с героем материала. Как вам удалось воспитать в своих сотрудниках такую самоотверженность и преданность профессии? Что вы говорите, если кто-то из молодых журналистов заявляет вам, что какую-то информацию нигде невозможно найти?
Арам Габрелянов: Первое, что я всегда говорю: объяснять мне, почему не получилось, не нужно. Я - журналист, и всегда сам могу дать много объяснений того, почему что-то невозможно сделать. К тому же, если человек не сделал чего-то, то, значит, не очень и хотел сделать.
Второе. Если журналист работает в таблоиде, то (и это - мое глубокое убеждение) он должен быть настроен на то, что обязательно должен сделать заметку, интересную читателю. Неинтересные заметки не могут быть размещены в таблоиде, ведь тогда это будет узкоспециализированное издание. В таблоиде должны быть материалы, интересные широкому, максимально широкому кругу читателей.
В таблоиде могут работать только люди, готовые к взаимодействию с милиционерами, сидению в засаде и прочему. Если ты не готов к этому, не работай в таблоиде.
Работа в таблоиде - это очень тяжелый труд. Это тяжело добываемая информация, но человек, сделавший это, получает массу удовольствия, потому что ему удалось то, что другим не удается.
Третье, о чем я хотел сказать. В основном, в наших таблоидах работают очень молодые журналисты. Самый взрослый человек, который у нас работает, это главный редактор "Твой день" Тимур Мардер. Ему - 27 лет.
Молодые потому, что людям, прошедшим школу старой журналистики, с трудом перестраиваются на новые рельсы. Я вот тоже закончил факультет журналистики МГУ, и Засурский как-то мне сказал: "Я ведь тебя не учил делать такую журналистику". Да, я сам этому научился. Журналист должен рассказывать информацию обо всех событиях, произошедших в его городе, районе. Читатель сам выберет, что ему интересно, А журналист должен уметь подать информацию так, чтобы она была интересна. Возможность креатива есть не у многих журналистов, хотя сама по себе информация, как правило, у журналистов есть.
Должен ли быть в серьезной газете фонд для оплаты информаторов, или же журналист должен полагаться при работе с источником лишь на свое обаяние и всевозможные презенты к праздникам и юбилеям?
Арам Габрелянов: Я думаю, что должно быть и то, и другое. Способности журналиста работать, обаяние, желание работать очень важны, и это - самое главное. Но если не подкреплять это финансовыми возможностями, то, в нынешних ситуациях, когда капитализм уже наступил, очень трудно.
Схема очень проста. С самого начала создания наших изданий я исходил из того, что у журналиста должны быть связи в той или иной сферах. Если журналист занимается светской жизнью, то он должен иметь связи в этой области. И неважно, кто именно даст эту информацию. Получить информацию от Марка Захарова почти невозможно, а вот от бабушки, работающей в гардеробе театра, очень даже возможно, если наладить с ней отношения и заинтересовать ее. Журналист таблоида - это, своего рода, работник спецслужб. Агент 007. По сути, мы торгуем информацией, как бабушка - пирожками на улице. Только наш пирожок содержит в себе информацию и темы, интересные людям. Именно ее мы и продаем.
Фонд оплаты труда информаторов. Это могут быть и подарки, и цветы. Отношения и конкретные договоренности о какой-то определенной сумме. Русские люди - особые, и в 99% случаев люди не работают за деньги. Люди работают за отношения. Это очень важно. Это серьезный и тяжелый вопрос - выстроить такие отношения, чтобы человек тебе верил, доверял и был уверен, что ты его не подставишь, не выдашь. Для нас - ни одного из людей. Нам помогавших я не знаю, этих людей знает только конкретный журналист. Это его работа - знать человека, и отвечать за него.
В нашем обществе эпитет "желтая" по отношению к прессе считается чуть ли не ругательством. Как вы можете прокомментировать этот факт?
Арам Габрелянов: Я могу прокомментировать однозначно: общество реально пока не готово к этому и реально не знает, что такое таблоид. Яркий пример: неделю назад наши сотрудники были на стажировке в лондонской газете SUN - лидере таблоидной журналистики. Впервые в истории работы SUN, журналистам из другой страны разрешили посетить редакцию этой газеты. Наши журналисты были потрясены патриотичностью издательства SUN и даже оформлением офиса: везде висели флаги и лозунги. Таблоид - желтая пресса, и ничего плохо в этом нет. Эта пресса рассказывает людям о жизни в другом ракурсе, в ракурсе того, что действительно более всего интересно людям. 99% опрошенных людей говорят, что негативно относятся и не читают ее. Потом выясняется, что почти все читают таблоиды. Таковы правила хорошего тона, что требуется скрывать интерес к таблоиду. Корреспонденты той же SUN делали со мной интервью о наших изданиях. Корреспондент, приезжавший к нам, является сыном очень богатого человека, владельца стоматологических клиник. В Лондоне - большие пробки, и многие богатые люди добираются на метро. Так вот, отец того корреспондента читает газету SUN, в которой работает его сын. Ездит в метро и читает SUN, вложив ее в солидное издание Times.
По исследованиям, процент правдивости в таблоиде ничем не уступает проценту правдивости в "качественной прессе". Таблоид-же пытается подать информацию более живо, креативно, расцвечено. В "качественной прессе" главная новость - борьба за Арктику, все газеты пишут об этом. Просто кто-то пишет живо, эмоционально, с яркой подачей, а кто-то пишет очень официально. И все.
Как вы считаете, до каких границ может доходить стремление журналиста раздобыть или создать сенсацию? Существует ли кодекс этики у журналистов ваших изданий? И вообще, что важнее - рейтинг газеты, гонорары или дальнейшая судьба человека, о котором вы пишете? Были ли случаи, когда публикации в вашем издании реально помогли людям? И что такое, на ваш взгляд, таблоид - успешный бизнес-проект или оплот определенной идеологии?
Арам Габрелянов: Кодекс, конечно, существует. Есть четко прописанные внутренние законы нашей компании.
1. Мы никогда не задеваем личного достоинства человека, о котором пишем. У нас категорически запрещено унижать, оскорблять человека, выпячивать его внешние, человеческие недостатки.
2. У нас категорически запрещено что-то писать в критически-оскорбительном тоне в адрес религиозных конфессий. Если нет конкретных веских оснований об этом не писать. Вопросы религии очень важны, и почти нет подготовленных журналистов, готовых писать на эту тему.
3. Вопросы национальностей. Мы очень щепетильны в этом вопросе. Заголовки типа "бей ислам, спасай Россию" в нашей газете в принципе невозможны. Или заголовки типа "убили человека такой-то национальности люди другой национальности" в наших изданиях тоже в принципе не возможны. У нас это категорически запрещено. Мы знаем силу и массовость своего издания и понимаем, как это может отразиться на обстановке в стране.
4. Заметки не с патриотических позиций, защиты интересов государства и главы государства у нас тоже невозможны.
Это - основные наши принципы. Мы стараемся сделать так, что человек, о котором мы написали, не мог сказать, что мы его обманули или в чем-то подставили. Конечно, казусы возможны. Но мы стараемся от них уходить. Мы понимаем, что, унижая достоинства человека, о котором мы пишем, мы унижаем достоинство нашего читателя.
Случаи такие были. Один из самых ярких - великий актер Георгий Вицин. Мы знали, что он лежит в больничном коридоре на раскладушке без простыней, что за ним никто не ухаживает, что он тихо умирает. Мы сделали огромный и очень эмоциональный репортаж. Ровно через два часа после выхода репортажа Союз кинематографистов сделал заявление, что все это - вранье, и Вицин находится в ЦКБ. Его действительно перевезли в ЦКБ.
Многие журналисты говорили, что не надо было звонить в Союз кинематографистов, надо было сначала выйти репортажу. Теперь нас опровергают, уличают во лжи.
А я считаю, что главное мы сделали. Вицин лечится в нормальных условиях, и мы дали ему пожить.
Здесь большой вопрос, в чем больше пользы: в соблюдении определенных правил игры или помощи реальной семье, реальному человеку.
Яркий пример. Все знают, что у РЖД юбилей, что приехали два великих клуба - "Реал" и "Милан", что будет двухдневное шоу. Но ведь эту новость можно подать совершенно по-разному. Можно, как мы и собираемся, показать, что на это дело угрохано несколько десятков миллионов долларов, притом, что есть ветераны РЖД, которые живут в тяжелых условиях, перебиваясь с хлеба на воду. Можно сказать, что это - таблоидность, а можно сказать, что это - социальная журналистика, борьба за интересы конкретных обездоленных людей. И что лучше - эти несколько десятков миллионов долларов пустить на интересную футбольную игру или помочь этими деньгами железнодорожникам, которые отработали на наших железных дорогах несколько десятков лет? Такой вопрос мы будем задавать.
В Америке, например, таблоиды давно заполонили печатный рынок. Хотелось бы знать, будущее российского медиарынка - за таблоидами?
Арам Габрелянов: Я думаю, что будущее медиарынка - за ежедневными таблоидами. Есть одна проблема: таблоиды хорошо развиваются там, где хорошо живет средний класс, и его прослойка большая. Когда средний класс может себе позволить деньги на покупку газет такого уровня и развлекательного плана. Второе: таблоид не может издаваться в недемократическом обществе, таблоид не издается при диктатуре.
Вы знаете, какая на Западе существует истерия по отношению к России и президенту РФ. Наши журналисты на стажировке в SUN показали наш таблоид, то сбежалась вся редакция, все были в шоке. А ведь это журналисты газеты, которая постоянно пишет, что в России нет демократии. Шок был от выхода в нашей стране такого уровня и такого качества газет. И потом, эти журналисты говорили, что в нашей стране что-то не так, как они пишут.
Если таблоиды в России будут закрыты, то это будет признаком гибели демократии. Единственная проблема - маленькая прослойка среднего класса. Однако, учитывая скорость экономического развития нашей страны, можно ожидать прироста и среднего класса.
Мы пытались снизить цену номера, но это не дает такого эффекта, поскольку в России только 2% богатства страны принадлежит большинству, а 30% богатства принадлежит 5% населения. Когда группа среднего класса увеличится до 50% от населения, тогда страна считается стабильной во всех смыслах. Тогда и наступит эра таблоидов вообще, и ежедневных, в частности.
Минуло уже достаточно времени, как произошло разделение газеты "Жизнь" на "Жизнь за всю неделю" и "Твой день". Оглядываясь назад, можете сказать, насколько это был удачный и своевременный ход, и чем было вызвано это решение? И не ожидают ли в ближайшее время бренд "Жизнь" новые изменения?
Арам Габрелянов: Нет, в принципе ничего особенного. Никаких сильных изменений в редакции не планируется. Деление на два издания - удачно. Опыт показывает, что наличие двух изданий - еженедельного и ежедневного - благотворно.
Для чего мы разделили два издания? В еженедельном издании более продуманные, более креативные материалы, чем в ежедневном. В ежедневном выше оперативность подачи материала.
Однако, пока рынок не готов к ежедневным таблоидам. Только в Питере, Москве рынок готов, а вот в других города - пока нет.
Но, я думаю, что это вопрос 2-3 лет. Потом все будет нормально.