"Очень не хватает материалов за подписью: Анна Политковская, специальный корреспондент"...
Delys
Меня насторожило вот что: уж не хотят ли наши органы "одним махом" раскрыть сразу несколько громких убийств? Тут тебе и Хлебников, тут тебе и Козлов…
Хотя, с другой стороны, если действительно все эти убийства дело одних и тех же рук, жутковатая картина вырисовывается. Наличие такой мощной организации, имхо, представляет значительную угрозу нац. безопасности гос-ва. Или в этом нас стараются убедить?.. Для чего бы?.. Грядут перемены.
Bering
Я так понял, что кто-то из ментов или из конторы мог сливать оперативную информацию по Козлову, как сливал по Политковской.
magadanian
Все вроде бы хорошо. Да вот одно смущает минимум — полностью аналогичное известное дело Холодова, развалившееся прямо в суде. Обвинявшиеся силовики — сегодня довольные и уважаемые люди.
Будем надеяться, что в данном случае такого не произойдет…
Roman
Никак не могу понять: генпрокурор у нас кто — политик или госслужащий органов прокуратуры? Если политику еще позволительно "молоть языком", к месту и не к месту пристегивая своих политических противников, то уж генпрокурор-то должен делать заявления, опираясь на факты, а не на политическую конъюнктуру!
medved
Не хочу каркать, однако нельзя исключать и того, что те, кому это надо, квалифицированно наводят на ложный след. И такое подозрение может остаться даже после того, как кого-нибудь признают виновным и осудят.
kapri
Время прошло. Поулеглись эмоции, осталось недоумение: как дальше?
Ни одно громкое убийство журналистов так в меня самое не попадало. Почему? За Листьевым и после него — десятки имен смелых, талантливых. Начало 90-х. Глоток свободы… Потом убивали много и со вкусом. Но даже после Щекоча все еще было понимание: есть Политковская — есть "моя" "Новая газета". С голосом негромким, но уверенным, как у Галича…
Сейчас это понимание закончилось. Сейчас "моя" "Новая газета" перестает быть таковой. Приходит другое понимание: в стране, где доля правды — пуля, правды нет, потому что она опасна. Я думаю, Анна прекрасно это знала. И все равно не умела жить не по правде.
Очень не хватает материалов за подписью "Анна Политковская, специальный корреспондент". Знаю, что больше этих материалов не будет. Трудно смириться с тем, что — навсегда.
Еще труднее смириться с тем, как отреагировала на известие о гибели моя страна. Кто-то злорадно поливал псевдопатриотическими помоями имя Анны, кто-то просто равнодушно молчал, кто-то, проходя мимо дома на Лесной, недоумевал: "зачем тут вообще этот некрополь развели". Хорошо сказала наш товарищ по форуму в день прощания: если бы власти сейчас нужно было уничтожить всю оппозицию в стране, проще всего было бы кинуть сюда (в зал прощания на Востряковском. — k*) бомбу, сразу бы от всех проблем избавились. Горько оттого, что страна не доросла до того уровня правды, который задала Анна. Но я сама при этом буду делать все возможное, чтобы хотя бы мое ближнее окружение знало, за что она отдала жизнь.
Louhi
Анна Степановна стала символом свободы слова и репортерской честности во всем мире. Больно, что Господь избирает в России несущих ей неподдельную славу — такой ценой. И при таких обстоятельствах…
Хорхе
За год — два события. Второе — антипод первому. Гибель Анны и рождение ее внучки, тоже Анечки.
Значит, Анна жива.
Moderator
Коробят меня эти слова.
Какая, на хрен, "совесть России"? Не была она совестью России. Ибо если бы была совестью, вся Россия вопила бы…
Занозой она была. Занозой на теле России. Поэтому, когда ее выдернули (прости меня, Господи), никто особо и не плакал (под чутким руководством сами знаете кого).
И мне очень хочется, чтобы, когда будут делать памятник Анне, он был не жалостливый (типа "бедная Анечка, погибла, родная"), а жесткий: "Анна — заноза". Чтобы, глядя на этот памятник, чувствовалось, как она колет: "Очнитесь, люди, очнитесь. Посмотрите, что происходит вокруг!".
Ильгиз
Так совесть, когда она есть и болит, то на занозу и похоже, в сердце… А когда болеть перестает — усыпляют там или убивают, то большинству легче и приятнее становится! Без совести-то — легче!
meidale
Я знаю много достойных людей, которые достаточно спокойно воспринимали журналистскую работу А. Политковской. Но в одном они сходились однозначно — жизненная позиция журналистки, ее мужество, порядочность, неравнодушие, достоинство выделяли ее из всех пишущих коллег. Она была явлением. Яркой и неординарной личностью…
Меня мучает вопрос, когда слышу о людских злодействах, подготовленных и просчитанных, не спонтанных или по пьянке: они уже ничего не страшатся?
SPAROK
Десять месяцев скорби и кулаки, сжатые до крови… Верим, придет возмездие. Такая боль не имеет срока давности, и мы сделаем все, чтобы Правда осталась в нашей памяти, ваша Правда, Анна Степановна.
Йож
И у Баркашова, и у Путина, и у Новодворской, и у нас с вами, да и у Рамзана, скажем, хоть и не хотелось о нем, родина (Родина) — одна. Вот только долг перед ней они каждый по-своему видят. И выполняют.
Я знаю очень многих людей (не лично, слава богу), которые именно что считают, что Долг перед Родиной заставил.
nnperegudova
Все, что связано с Анной, могу обсуждать только в своей семье. С друзьями, с коллегами — бесполезно. Никто ничего не знает, никто ничем не интересуется. Все новости черпают только из телевизионных программ (кстати, вот эту-то хрень и обсуждают). А ведь коллеги мои — преподаватели вуза. Студенты, если что и узнают, то только из моих рассказов или когда я им "Новую газету" зачитываю. Очень при этом изумляются. Даже сочувствия к погибшей женщине нет почти ни у кого. Такая вот страна.
Кондра
До сих пор больно и горько.
Я ей верила, восхищалась ее мужеством, поражалась, сколько людского горя она пропускает через свою душу. И очень за нее боялась.
На моем мониторе — фотография Анны. Я помню…
Юра-Воронеж
Очень, очень хочется, чтобы хоть раз в нашей стране нашли и наказали заказчиков и исполнителей, именно нашли, а не "назначили". Еще хочется поменьше политических спекуляций на нашем общем горе, хотя, кажется, к ним все и идет…
семья Ха
Мы с мужем читали Анну всегда, верили ей. Лично знакомы не были, но любили ее. За то, какой она была человек. Я плачу до сих пор, когда думаю о ней, и фотография постоянно перед глазами.
Помолимся за упокой ее души… Постараемся быть такими же профессиональными, честными, добрыми, отзывчивыми и чуткими к чужому горю.
kapri
Ну, пожалуй, эмоции поутихли настолько, что можно поделиться впечатлениями.
На митинг собрались люди, многих из которых я знаю давно, — встречались на подобных мероприятиях неоднократно. Публика разная: возраст, достаток, убеждения. Не в первый раз пришлось отбиваться от дамы, назойливо вещающей про психотронное оружие. Отказала какому-то человеку ставить подпись под документом в защиту людей, оказавшихся под следствием по делу, мне неизвестному. Слушать выступающих было сложно из-за плохого качества звуковоспроизводящей техники. Потому много глазела по сторонам. Как обычно, много камер, преимущественно иностранные каналы и радиостанции… Милиция "попросила" с митинга ребят-лимоновцев, раздававших их прессу.
Из выступавших активное отторжение вызвал Стариков, призвавший 7 октября, в день гибели Анны Политковской, устроить очередной Марш несогласных. Собраться помянуть "против"?! Какова вероятность того, что марш разрешат, мы уже видели: в день скорби, когда нужно прийти на кладбище, в церковь, просто посидеть, подумать, вспоминая "свою" Анну, — собираться, чтобы в очередной раз дать власти возможность продемонстрировать силу и вывалять в грязи ее имя?! Увольте, это — без меня!
По окончании митинга — Лесная. Цветы, камеры, люди. ДПСники, видимо, "совершенно случайно" оказавшиеся тут, сгоняли с "зебры" на тротуар. Работа у них такая… "Совершенно случайно" здесь же оказался некий майор милиции: ходил, орлиным глазом — как бы чего не вышло. Дождался. Пока ставили цветы, портреты, помалкивал. Когда же дело дошло до плаката с Фемидой на поводке, забеспокоился. Как бы крамолы не вышло… Крамолы в том плакате — говорю честно и со знанием дела — не было. Был довольно слабенький рисунок, сопровождавшийся слабенькими же стихами. Но этот страж порядка крамолу усмотрел. Подошел, спокойно сорвал плакат со стены — на камеры, фиксировавшие все его действия, ему точно было наплевать. Впрочем, как и на все остальное… Молодые ребята-радикалы стали требовать документы товарища майора. Ссылались на статью 93 служебного устава, в соответствии с которой работник милиции обязан предъявить документы по первому требованию. В течение примерно 5 минут пытались получить удостоверение — результат нулевой. Майор смотрел на них, да и на всех участников мероприятия… сквозь стекло.
Именно этот последний эпизод оставил самое сильное впечатление. Для представителя власти любого уровня "простой человек" — пыль. Ребята! Какое гражданское общество?! О чем вы? Пока майор милиции позволяет себе вот так, откровенно, плевать на людей и призвать его к порядку невозможно — о чем вообще говорить? На какие площади идти? Дать этой власти в очередной раз поглумиться над людьми? Нет уж, извините! Мне известны другие способы протеста. Н