Прокуратура Адмиралтейского района повторно отказалась возбудить уголовное дело по заявлению журналиста Алексея Дьяченко на неправомерные действия сотрудников МВД во время Марша несогласных 15 апреля. Письмо с уведомлением об этом Дьяченко получил по почте 1 сентября. Причина отказа — "отсутствие события преступления".
Напомним, что после митинга на Пионерской площади журналист "Новой газеты в Санкт-Петербурге" Алексей Дьяченко был задержан группой сотрудников милиции. После проверки документов милиционеры завели его в автобус, заставили стереть часть сделанных фотоснимков, угрожали физической расправой, порвали редакционное удостоверение и нанесли травму грудной клетки. Затем журналист был отпущен без каких-либо объяснений.
Выйдя на улицу, Алексей сфотографировал номера милицейского автотранспорта и одного из участников задержания, после чего обратился за медицинской помощью в травмпункт. Затем в ближайшем отделении милиции журналист написал заявление на неправомерные действия сотрудников милиции.
Проверку по этому материалу проводила прокуратура Адмиралтейского района, вынесшая 25 мая постановление об отказе в возбуждении уголовного дела "ввиду отсутствия события преступления". Однако вскоре выяснилось, что городская прокуратура отменила постановление районной и отправила материал на повторную проверку, которую проводили те же самые сотрудники. Повторная проверка длилась почти три месяца и закончилась лишь 21 августа ровно с теми же результатом и формулировкой.
Ввиду очевидных нарушений со стороны сотрудников прокуратуры и игнорирования ими не только законодательства, но и здравого смысла Алексей Дьяченко решил обратиться к прокурору Санкт-Петербурга Сергею Зайцеву с открытым письмом.
Прокурору Санкт-Петербурга
Зайцеву С.П.
от журналиста "Новой газеты в Санкт-Петербурге"
Дьяченко А.П.
Открытое письмо
Уважаемый Сергей Петрович!
15 апреля я по заданию редакции присутствовал на санкционированном митинге в качестве журналиста. После того как сотрудники милиции разогнали и задержали людей, возвращавшихся с митинга, я шел по Загородному проспекту, где меня остановили несколько сотрудников милиции в форме и потребовали предъявить документы. Я показал паспорт, редакционное удостоверение и на словах пояснил, что являюсь журналистом и нахожусь здесь по заданию редакции. Сотрудники МВД не представились, не назвали причин задержания, потребовали "разрешение на ведение фотосъемки", забрали документы и затолкали в свой автобус, где меня оскорбляли, угрожали физической расправой и заставили стереть сделанные мною фотографии. Один из сотрудников сильно ударил меня в грудь. После этого разорвали удостоверение сотрудника газеты и, не оформив никаких документов о причинах своих действий по отношению ко мне, вытолкали из автобуса.
Выйдя, я сфотографировал номера автотранспорта, в котором находились эти сотрудники, и обратился в ближайший травмпункт за помощью. В травмпункте врач, осмотрев меня и изучив рентгеновский снимок моей грудной клетки, сделанный для определения, есть или нет перелом грудной кости, поставил диагноз "ушиб грудной кости". Уже после медосмотра в ближайшем отделе милиции я написал заявление на противозаконные действия сотрудников МВД по отношению ко мне. Через день или два я обратился в травмпункт за официальной копией медицинских документов, которая была мне выдана вместе с рентгеновским снимком.
Мое заявление было передано в прокуратуру Адмиралтейского района, куда меня вызвала сотрудник Анна Борисовна Доля, проводящая проверку по данному факту. Я подробно описал произошедшее, предоставил все сделанные мною снимки автотранспорта с сотрудниками милиции, нарушившими по отношению ко мне закон, описал некоторые черты их внешности, сообщил, что смогу опознать некоторых из них.
Спустя положенное по закону время я получил лишь некое информационное письмо за подписью Кузина А.Ю. В нем говорилось, что в возбуждении уголовного дела районная прокуратура отказала "ввиду отсутствия события преступления". При этом проводившие проверку сотрудники, видимо, решили, что милиционеры, остановившие меня на улице, оскорблявшие, угрожавшие, а позже и ударившие меня в автобусе, мне просто приснились. Вероятно, из этого же сна я "добыл" и фотографии автотранспорта, на котором они уехали с места происшествия. Проверяющий, видимо, решил, что также во сне я сам себе нанес травму, чтобы опорочить доблестных сотрудников правоохранительных органов.
Опять же в устной беседе, не подтвердив свои слова никакими официальными документами, мне сообщили, что Городская прокуратура отменила вынесенное решение и отправила материал на повторную проверку в прокуратуру Адмиралтейского района. Здесь ею повторно же занялась г-жа Доля, отказавшая в возбуждении уголовного дела в первый раз. Ну кому, как не сотруднику, уже проводившему проверку, результаты которой были отменены вышестоящей инстанцией, проводить повторную проверку? Конечно же, именно этот сотрудник лучше всех знает обо всех недостатках, недоделках и несуразностях проделанной работы! По словам А.Б. Доли, без получения рентгеновского снимка, выданного мне на руки в травмпункте, она "не может принять решение о возбуждении или невозбуждении дела, так как не может проверить степень тяжести вреда здоровью". Получается, что сотрудник прокуратуры не отрицает самого "события преступления", которое он отказался признавать при проведении проверки, и хочет для большей точности "оценить вред здоровью" пострадавшего?
Несмотря на столь вдумчивый подход к анализу состояния моего здоровья, А.Б. Доля уже после получения столь необходимого ей рентгеновского снимка так и не озадачилась установлением личностей сотрудников милиции, превысивших свои полномочия. По крайней мере, несмотря на мои неоднократные заявления о возможности опознания задержавших меня омоновцев, проверяющие так и не удосужились заняться такой "мелочью".
Совершенно непонятно, как в зависимости от определения степени тяжести документально подтвержденных травм можно отрицать или подтвердить сам факт превышения сотрудниками милиции своих должностных полномочий или доказать "отсутствие события преступления".
Однако именно это утверждает заместитель прокурора Адмиралтейского района А.Ю. Кузин в своем втором письме с точно такой же, как и ранее, формулировкой:
"…По результатам проведенной проверки… 21.08.07 вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела ввиду отсутствия события преступления".
В силу богатейшего профессионального опыта сотрудники прокуратуры наверняка знают, что диагноз "ушиб" ставится врачом при внешнем осмотре (синяки, ссадины, опухоли, отеки) и прощупывании места травмы на предмет болевых ощущений. Рентгеновский снимок в этом случае делается для проверки диагноза "перелом кости" и факт ушиба никак подтвердить или опровергнуть не может. При этом со всеми медицинскими документами, кроме рентгеновского снимка, проверяющие имели возможность ознакомиться. Тем более непонятно, какими мотивами и доводами руководствовались проверяющие, когда фактически заявляли, будто без рентгеновского снимка не могут принять процессуального решения и не могут вынести решения о проверке фактов никак не обоснованного насилия по отношению ко мне.
Насколько я понимаю, для проверки моего заявления необходимо не гоняться за неким ничего не значащим рентгеновским снимком, а выяснить подразделение МВД, сотрудники которого находились в автотранспорте с указанными мною в заявлении номерами на месте преступления, и определять конкретных виновников произошедшего. Обращаю Ваше внимание на то, что на одном из снимков, сделанных мною, хорошо различимо лицо и звание милиционера, участвовавшего в моем задержании и избиении. Личность этого человека опытнейшим профессионалам прокуратуры Адмиралтейского района при желании не составит труда установить и тем самым найти его сослуживцев-соучастников.
Однако, кроме обещания проведения неких "заключений судмедэкспертов по рентгеновскому снимку", ни о каких других результатах деятельности прокуратуры я не осведомлен. Очень похоже, что никто даже и не подумал установить личности и принадлежность неких людей в милицейской форме, которые нанесли мне травму безо всяких на то оснований. Некоторые наивные люди наверняка назвали бы такие действия воспрепятствованием деятельности журналиста, а вот Ваши подчиненные из Адмиралтейского района назвали это "отсутствием события преступления". Были бы эти же сотрудники столь же снисходительны, если бы я, защищаясь, нанес точно такую же травму напавшему на меня милиционеру?
Убедительно прошу Вас проверить приведенные мною факты многочисленных нарушений, оценить действия сотрудников прокуратуры и наказать виновных. Также прошу Вас принять меры к устранению этих нарушений и проведению настоящей, а не бутафорской проверки по моему заявлению.
03 сентября 2007 года
Алексей Дьяченко
Сообщение прокуратуры Адмиралтейского района Алексею Дьяченко от 25 мая
Сообщение прокуратуры Адмиралтейского района Алексею Дьяченко от 22 августа