Память об Артеме — это и ежегодная премия его имени, чей девиз "Честь. Мужество. Мастерство". Она вручается журналистам из разных точек России — за проведенные ими журналистские расследования. Влияют ли эти публикации на нашу жизнь? На этот вопрос отвечает один из лауреатов премии имени Артема Боровика.
Однажды на меня подал в суд лидер владимирского движения "Русское национальное единство". Он настаивал, что его честь и достоинство пострадали из-за моих антифашистских публикаций. В своем иске он много чего написал. Что-то около двадцати пунктов. В том числе утверждал, что меня "подкармливают определенные круги" (он пояснил, что это евреи и прочие инородцы). Как подкармливают? А вот дают заказ на статьи, а потом награждают за них премиями в конкурсах. И суд в течение семи лет кропотливо выяснял, подкармливают меня "определенные круги" или нет. И меня под запись в протокол спрашивали, для чего я писала о том или о сем. И не потому ли, что хотела получить премию в журналистском конкурсе…
Не только фашистам с тараканами в голове, но и многим нормальным людям иногда непонятно, зачем журналист берется за опасные и невыгодные темы. Невыгодные в том смысле, что сил и времени на разработку материала тратишь много, а гонорар получаешь такой же, как и за репортаж с прессконференции начальника жилконторы. К тому же вероятность решения проблемы с помощью газетной публикации мала, а вероятность нарваться на месть героя статьи — высока.
А конкурсы… Когда пытаешься разгрести завалы мерзостей нашей жизни, то разве о конкурсах думаешь? Душа кипит от обиды за страну, за людей, за обманутые надежды, за украденное будущее всех нас… Правда, иногда кажется, что в России журналист подобен персонажу из сказки, который вырыл яму и прокричал: "У царя Мидаса ослиные уши!". Вроде как на душе легче, а результат — шелест тростника, выросшего над той ямой.
В прошлом году фонд имени Артема Боровика наградил меня за публикацию о коррупции в лесном хозяйстве Владимирской области. Замечу, что сразу после выхода газетной статьи природоохранная прокуратура проверила изложенные в ней сведения и официально заявила, что все до одного факты подтвердились. Все ждали, что как минимум будет возбуждено уголовное дело. Тишина. Я обратилась к только что назначенному генпрокурору Чайке. По поручению Генеральной прокуратуры мое письмо и публикацию проверила областная прокуратура. Мне пришел ответ из областной по половине фактов: да, сведения в статье изложены верно, но состава преступления нет. О результатах проверки второй половины фактов меня даже не известили. Людей, которые давали информацию о воровстве, наказали по суду. Несколько человек, ободренные моей публикацией о "леснике", отдали в ФСБ папку с множеством других, не попавших в поле моего зрения доказательств коррупции. Конечно, люди опасались за себя и своих близких и надеялись, что до официального расследования их имена не будут преданы огласке. Через пару дней в бане "лесник" хвастался: "Я всем этим м..камправдолюбцам яйца пооткручиваю!". И назвал фамилии.
Кто-то из двоих должен сесть в тюрьму: либо ворующий чиновник, либо журналист, который, получается, его оклеветал. Парадокс: мы оба до сих пор на свободе. Кто же из нас не прав, черт побери?!
Сборник работ лауреатов, как обещал Генрих Боровик, разослали в Генеральную прокуратуру, в Госдуму, президенту РФ и еще куда-то. Что изменилось? Ничего не изменилось. Воровство продолжается с еще большим размахом. Герой моей публикации получил руководящую должность в областной администрации. Люди вокруг уже не верят ни во что. В закон и торжество справедливости не верят — это точно.
А журналисты, проводящие расследования, гибнут. При странных обстоятельствах погиб Артем Боровик. Убита Анна Политковская. На тот свет до срока ушли сотни российских журналистов. Еще больше избитых, изувеченных, находящихся под уголовным преследованием. Н