Лениздат начинает цикл интервью, посвященных работе петербургских информагентств в предвыборный период. Первым на наши вопросы отвечает руководитель городской интернет-газеты "Фонтанка.ру" Александр Горшков.
— Сегодня на сайте "Фонтанка.ру" можно увидеть репортажи, аналитические статьи — и в то же время есть регулярно обновляемая лента собственных новостей. К какой категории СМИ вы причислили бы "Фонтанку" — к информационным агентствам или к интернет-газетам?
— Есть информационное Агентство журналистских расследований и есть интернет-газета "Фонтанка.ру", входящая в холдинг АЖУР. Эта связка позволяет совместить в "Фонтанке" черты, присущие типичному информагентству, и черты, присущие традиционным газетам. С одной стороны — оперативность, с другой — определенная вольность в жанрах и темах. Мне кажется, что в этом совмещении и заключается определенный успех "Фонтанки". Если есть какая-то важная для наших читателей информация — мы стремимся как можно оперативнее выдать ее в формате новости, короткой или развернутой, с комментариями или без. Но с другой стороны, работать исключительно в формате информагентства было бы скучно — в нашем городе происходит множество событий, заслуживающих авторского осмысления. Мы должны быть не проводниками чьей-то точки зрения, а критически относиться ко многому из того, что видим вокруг. Тем более что критического взгляда в нынешней журналистике не так много.
— Есть ли, по-вашему, в Петербурге интернет-проекты, равноценные по широте информационного охвата?
— К сожалению, ничего подобного до сих пор не появилось. На этой поляне мы сейчас работаем фактически в одиночестве — несмотря на наличие сайта dp.ru, который можно рассматривать как ближайшего конкурента. Но у нас — разная природа, разные сферы интересов. Разнится и финансовая база. Трудно поверить, что в 2000 году стартовые инвестиции в "Фонтанку" составили примерно 3,5 тысячи долларов. Тогда никто не мог предположить, что через семь лет "Фонтанка", при всех ее недостатках, будет звучать достаточно серьезно. И это заслуга большого журналистского коллектива, который сегодня насчитывает около пятнадцати человек, работающих непосредственно над "Фонтанкой". Не считая остальных сотрудников холдинга, также занимающихся наполнением газеты.
При этом я был бы рад появлению конкурентов, потому что в условиях жесткой конкуренции работать интереснее, и в конечном счете это идет на пользу потребителю — то есть читателю. Но сегодня создать аналог "Фонтанки" стоит совсем других денег.
— Как вы представляете себе своих читателей?
— С июня 2006 по июль 2007 года наша аудитория выросла на 65% — при общем росте интернет-аудитории в городе порядка 15%. 53% наших читателей — специалисты и топ-менеджеры. От 75 до 80% читателей читают "Фонтанку" в течение рабочего дня. То есть это люди, имеющие доступ к интернету на рабочем месте. Средний возраст наших читателей — 34–35 лет. Доход — выше среднего. Больше половины читателей имеют свои машины. Это результаты социологического исследования.
— Какие наиболее слабые стороны в работе вашего издания вы бы выделили?
— Наши слабые стороны мне известны лучше, чем любым критикам. В первую очередь это стилистические ляпы, и что реже — риск выдать непроверенную информацию, когда необходимо дать ее как можно оперативнее. Один из свежих примеров — взрыв газопровода в районе Северной ТЭЦ. Взрыв произошел около 23 часов, когда остальные СМИ уже отдыхали. Мы были единственными, кто с первых минут включился в эту работу. Первоначальные данные были противоречивы, так как основывались на визуальной картинке (зарево пожара в ночном небе — Лениздат), которую наблюдали и многие жители города, и наши сотрудники. Сперва приходилось давать информацию, которую мы не могли проверить в тот момент — так как многие оперативные службы от нас узнавали, что происходит. По ходу мы корректировали информацию, и при этом пошли на определенный риск в угоду оперативности.
Всегда есть дилемма — выдать информацию как можно скорее или же постараться максимально ее проверить. Если дело касается репутации конкретных людей — например, поступила информация, что против какого-то человека возбуждено уголовное дело — мы никогда не выдадим информацию, не проверенную в нескольких независимых источниках. Если же речь идет о каких-либо заметных событиях, требующих немедленного освещения — то мы бываем очень оперативны, но не слишком точны.
В погоне за оперативностью возникает и еще один недостаток — стилистические и орфографические погрешности. С этим недостатком мы стараемся бороться по мере возможностей. Только недавно на "Фонтанке" появился корректор. По-моему, ошибок стало меньше.
— Какие преимущества интернет-СМИ перед традиционными вы бы выделили в первую очередь?
— Во-первых, оперативность. Здесь мы напрямую конкурируем с телевидением и радио. Во-вторых, предметное знание своих читателей. Интернет позволяет хорошо знать свою аудиторию, поддерживать с ней обратную связь. Которой не может быть в тех же традиционных СМИ, вроде телевидения или газет. В-третьих, ясно видно, какие темы и новости интересуют наших читателей. Это видно по количеству откликов на форумах и на счетчике посещаемости.
— Сегодня рунет стремительно блогизируется, и посещаемость некоторых блогов порой превышает иные сайты СМИ. Высказывания в блогах нередко используются и в журналистских публикациях. На ваш взгляд, стоит ли доверять информации из "живых журналов" и публиковать ее в СМИ?
— Когда я читаю или смотрю то или иное СМИ, для меня крайне важен вопрос доверия к нему. И я понимаю, кто стоит за тем или иным СМИ, кто у него хозяин, примерно представляю позицию работающих там редакторов. И, соответственно, могу оценивать, насколько можно доверять этой информации. Однако, если мы говорим о всевозможных происшествиях, уличных событиях, блоги могут стать неоценимым источником информации для журналистов. Часто они оказываются оперативнее даже интернет-СМИ.
К примеру, сообщение в одном из блогов о подрыве "Невского экспресса" появилось несколько раньше, чем на "Фонтанке". Хотя мы выдали эту информацию раньше остальных СМИ. Событийная информация, взятая из блога, мало чем отличается от информации, переданной моим корреспондентом. Хотя, понятно, своему сотруднику я буду доверять больше, нежели незнакомому человеку. Информация из блогов часто нуждается в проверке, но она, безусловно, дополняет общую картину.
Кстати, обзоры блогов о значимых событиях мы стали практиковать сравнительно недавно — после первого Марша несогласных 3 марта. Я обратил внимание на то, что марш был самой обсуждаемой темой в блогах. И мне стало интересно, что пишут очевидцы и участники марша. Оказалось, что обзор очень интересен сам по себе и может стать самостоятельным материалом.
— Как, по-вашему, будут развиваться дальнейшие отношения СМИ и блогосферы? Будут ли они существовать параллельно, дополняя друг друга? Или же однажды сольются в симбиозе?
— Я не уверен, что блог в обозримом будущем сможет заменить традиционные СМИ. Хотя бы потому, что одному человеку, каким бы талантливым он ни был, не под силу заменить команду журналистов. Даже чисто физически. Но в определенных сегментах блоги являются неотъемлемой частью информационного пространства и должны всерьез восприниматься прессой.
— В недавнем интервью Демьян Кудрявцев, генеральный директор "Коммерсанта", высказал мнение, что вскоре функция журналистов сведется к вылавливанию наиболее интересных фактов из блогосферы. Разделяете ли вы это мнение?
— Думаю, здесь есть элемент фантастики. Безусловно, с развитием технологий информационное поле станет более насыщенным. Но я сомневаюсь, что функция журналиста сведется к мониторингу блогов. Другое дело, что в ближайшем будущем интернет-СМИ станут чем-то средним между интернет-изданием, телевидением и радио. Уже сейчас технические возможности позволяют это сделать. Как только у среднего пользователя появится интернет с соответствующим трафиком, этот вопрос будет окончательно решен.
— Будет ли начавшаяся предвыборная кампания отличаться чем-то от предыдущих в плане информационного освещения?
— Здесь я не ожидаю больших новшеств. Хотя не сомневаюсь, что принятые законы при необходимости позволяют поставить СМИ в очень жесткие условия. При желании можно сделать работу СМИ по освещению выборов невыносимой, сводящейся лишь к озвучиванию общеупотребимой информации. Но я надеюсь, что в ближайшие полгода до этого дело не дойдет.
Что касается предвыборного пиара, то не думаю, что здесь будут какие-либо ноу-хау, отличающие эту предвыборную кампанию от той, что мы наблюдали в начале года при выборе в городской ЗакС. Хотя я предполагаю сильное административное давление, которому могут подвергнуться СМИ.
— И в чем оно может выражаться?
— Любое СМИ, каким бы независимым оно себя ни представляло, все равно подконтрольно. Полной свободы не бывает нигде — ни у нас, ни в Европе, ни в Америке. А административные возможности чиновничьего аппарата весьма велики. И любое, даже самое немыслимое, пожелание начальства может быть интерпретировано в самых худших формах.
— Так называемый "эксцесс исполнителя"?
— Вплоть до этого.
— Сегодня без черных пиар-технологий не обходится ни одна предвыборная кампания. Как вы думаете, какими способами черные технологии будут пытаться проникнуть в общий информационный поток?
— Реально набор черных технологий не слишком велик. В моем представлении к черным технологиям можно отнести лишь распространение заведомо ложной информации о кандидатах, партиях, родственниках кандидатов и так далее. А также фальсификация результатов выбора путем вброса бюллетеней либо сговора с избирательной комиссией. Вот и весь набор черных технологий. Все остальное — обычные предвыборные технологии, использование которых зависит от возможностей кандидатов и изобретательности технологов. Если это не выходит за тонкую грань добра и зла.
Поэтому я не ожидаю появления принципиальных новшеств. И считаю, что самой неприятной черной технологией является использование административного ресурса.
— Стоило бы, по-вашему, как-то законодательно ужесточить ответственность СМИ за публикацию незаконной предвыборной рекламы?
— Что касается ответственности журналистов, то думаю, здесь все достаточно регламентированно. Мне кажется, нужны законы, реально, а не на словах гарантирующие участникам избирательной гонки абсолютно равный доступ к государственным СМИ, без каких-либо лазеек и двусмысленностей. И было бы здорово, если бы теледебаты между ведущими игроками также были определены законом.
К сожалению, избирательный процесс к 2007 году стал не шибко интересен ввиду его явной предсказуемости. Хотя в этом есть определенная опасность — когда кажется, будто все равно возможны катаклизмы, возникающие как бы из ниоткуда. Но если исключить возможность форс-мажора, все прекрасно знают результат. Мы представляем себе программы основных российских партий — или же, наоборот, ничего о них не знаем. Мы видим, что среди кандидатов сегодня очень мало ярких личностей, за которыми было бы интересно наблюдать. В отличие от тех же смутных девяностых, когда встречались настоящие персоны. Сегодня нет драматургии, нет дискуссии, нет спора. А когда этого нет — сам процесс становится неинтересным. Зачем смотреть за этим спектаклем, если его финал понятен?
— Обладает ли сегодня какая-то партия монополией на информационное освещение?
— Если отбросить условности — что на экране регулярно мелькают и коммунисты, и яблочники, и СПС, и ЛДПР — и провести контент-анализ, нетрудно заметить, что львиную долю новостного политического эфира занимает "Единая Россия". Это совершенно очевидный факт. Де-факто это и есть монополия. Тем более что сегодня российское телевидение регулируется тремя-четырьмя кнопками на телеканалах. Так или иначе, они в значительной степени определяют настроения в обществе. И я уверен, что если эти кнопки на три-четыре месяца отдать любой другой политической силе — результаты выборов могут поменяться на прямо противоположные.
— Вы хотите сказать, что общественное мнение настолько зависит от телевидения?
— По крайней мере, мнение той части населения, которая регулярно ходит на выборы.
— Есть ли в вашей интернет-газете критерии, по которым вы отделяете настоящую политическую новость от предвыборной рекламы?
— Конечно, есть. Если, допустим, партия "Гражданская сила" проводит презентацию в ресторане "Палкинъ", то для меня новостью является не то, что проводится презентация, а то, что она проходит в ресторане "Палкинъ". В данном случае то, что скажут на этой презентации уважаемые партийцы, — как правило, набор банальностей, не представляющих новостной интерес. Если какая-то партия открывает скульптуру льва — это также не очень интересно. А вот препятствия в работе предвыборного штаба какой-то партии являются новостью. Таковой могут стать и интересные законодательные инициативы. Причем неважно, какая партия их выдвинула. Также представляют интерес яркие цитаты видных ньюсмейкеров, партийных лидеров. Они могут и безусловно должны становиться новостями.
— И последний вопрос — какие принципы в работе следует соблюдать информагентствам в период предвыборной гонки?
— Крайне важно не идти на поводу у событий, и не становиться объектом манипуляции в чьих-то руках. Манипулировать можно по-разному. Можно разослать по СМИ пресс-релиз, и какое-то информагентство его опубликует в виде новости. Хотя, по большому счету, это не событие. Также важно всегда представлять как можно больше точек зрения и попытаться найти что-то интересное в деятельности той или иной партии. Хотя, как правило, эта деятельность крайне скучна и маловыразительна.