Редакционной коллегии
"Новой газеты"
От главного редактора
"Новой" в Самаре
Курт-Аджиева С.О.
Служебная записка
Уважаемые коллеги, вынужден поставить вас в известность, что выход "Новой" в Самарской области, видимо, в ближайшее время может прекратиться. Кому-то в руководстве области очень хочется накануне выборов в Государственную Думу прикрыть наше издание. А ситуация в следующем.
В мае нынешнего года в Самаре прошел Марш несогласных, одним из организаторов которого была моя дочь Настя. Митинга, скажем сразу, законного и разрешенного.
Однако в силу своего представления о жизни борцы с несогласными решили, что штаб марша располагается в самарской редакции "Новой". Находясь в плену этих заблуждений, 11 мая правоохранители совершили массированный налет на редакцию. Вначале нас посетили сотрудники управления "К", имеющие, по их заверениям, оперативные данные об использовании редакцией нелицензионного программного продукта. Все имеющиеся в помещениях компьютеры изъяли, не удосужившись выяснить, чьи они. Кстати, судьба изъятого не известна до сих пор.
Не успели борцы с контрафактом покинуть стены редакции, как пришла следующая бригада — из областного ГУВД по борьбе с экономическими преступлениями. По их оперативным данным, мы параллельно с выпуском газеты занимаемся незаконной финансово-хозяйственной деятельностью. Изъяли всю бухгалтерскую документацию за последние два года. Через неделю документы вернули, не предъявив редакции ни одного замечания либо какого-то обвинения.
В течение всего лета сотрудники УВД понемногу пили мою кровь, звоня на мобильный телефон, задавая разнообразные вопросы. На мои встречные вопросы: где компьютеры и что вообще происходит — ответов я так и не получил.
Ситуация резко обострилась две недели назад.
17 сентября я уехал в Казахстан, где проживает отец 78 лет, страдающий болезнью Паркинсона. Отец живет один, родственников в Казахстане не осталось, поэтому я второй год ежемесячно к нему езжу. В пятницу, 21 сентября, я вернулся. Приехал в 5 утра, до 10 отсыпался, потом собрался на работу. У подъезда меня ожидал капитан Казенкин с повесткой в межведомственный следственный отдел.
В понедельник 24-го с адвокатом Николаем Гавриловым мы прибыли в следственный отдел. Приглашавший меня старший следователь В.Е. Маслов сообщил, что прибыли мы зря, компьютерное дело "Новой" передано в Октябрьский район.
В этот же день мне позвонил один из бывших партнеров и сообщил, что к нему приходили сотрудники областного УВД, которых интересовали моя личность и "Новая газета".
На следующий день редакцией был получен факс о приглашении меня в Поволжское управление Росохранкультуры на 27 сентября в связи с нарушением редакцией закона РФ о СМИ. В какой части редакция нарушила закон, не указывалось. Связавшись с управлением, я выяснил, что их посетили сотрудники областного УВД, потребовавшие предоставить все документы по "Новой газете" в Самаре. Обнаружив некоторые несоответствия, сотрудники милиции стали требовать принятия управлением Росохранкультуры решения об отзыве свидетельства о регистрации "Новой газеты в Самаре"! На что им было указано, что нарушения есть, но самое большое наказание за это — востребование отсутствующих документов. В крайнем случае вынесение замечания редакции.
На следующий день у меня состоялась плановая встреча с руководством "Новой типографии" где печатается газета. В ходе обсуждения и согласования графика погашения летней задолженности вдруг выяснилось, что типографию также посещали сотрудники областного УВД, требовавшие расторжения договора с "Новой газетой" в Самаре. После того как им объяснили, что юридически, да и по справедливости это просто невозможно, "сотрудники" поинтересовались, как и когда, до выхода газеты, они могут… ознакомиться с содержанием будущего номера.
В пятницу выяснилось, что УБЭП УВД Самарской области проводит тотальную проверку всех организаций, так или иначе сотрудничающих с "Новой" в Самаре. Более того, оказалось, что УБЭП обращался с письмом в Самарское отделение Союза журналистов России. Их интересовали прошедшие в мае в здании СЖ пресс-конференции. Как позже выяснилось, наибольший интерес они проявили к двум мероприятиям: моей пресс-конференции, посвященной налету на редакцию и изъятию компьютеров, и организованной мной пресс-конференции с Джонатаном Димблби из Би-би-си, снимавшим фильм о Самаре. Особенно активно они пытались выяснить, кто и с каких счетов оплачивал проведение этих пресс-конференций. Узнав, что никакой финансовой подоплеки не существует, успокоились и пошли дальше.
То есть в понедельник пришли в редакцию с запросом от и.о. начальника Управления по борьбе с экономическими преступлениями ГУВД Самарской области А.В. Фролова. Требование предоставить документы, на основании которых в адрес редакции по счету № 5 от 03.07.2007 была осуществлена оплата на гигантскую сумму в 35 700 рублей. Каких-либо доводов, мотивов и обоснований к истребованию данных документов представлено не было.
В тот же день с электронного адреса oterrussia@mail.ru по всем СМИ Самарской области было разослано "Заявление" за моей подписью, которого я и в глаза не видел и, естественно, не подписывал. В распространенной фальшивке сообщается, что я совместно с Ассоциацией в защиту прав избирателей "Голос", региональными отделениями партий "ЯБЛОКО" и СПС, а также Уполномоченным по правам человека в Самарской области Ириной Скуповой достигли договоренности с некоей организацией "Хизб-ут-Тахир" о сотрудничестве. Наша главная цель: вмешиваться в ход избирательной кампании, защищать активистов НБП и этого самого Тахира от силового произвола российских спецслужб, сотрудничество с американо-британскими НКО… Перечислять дальше эту чушь не буду, ибо ни в каких политических партиях, движениях либо объединениях не состою. Считаю, что журналист, став членом любой, даже самой распрекрасной партии, перестает быть журналистом и становится рупором, глашатаем и пропагандистом, что к журналистике не имеет ни малейшего отношения. Кстати, про "Тахира" до появления этой фальшивки знать не знал. Вот удосужился, посмотрел в интернете: экстремистская организация, деятельность которой на территории России запрещена. Ну и компанию мне подобрали…
В тот же день мной было подано заявление на имя прокурора Самарской области Денисова с просьбой провести проверку и возбудить уголовное дело против лиц, распространивших от моего имени эту фальсификацию. Такие же заявления на следующий день были поданы начальнику областного ГУВД и начальнику УФСБ по Самарской области.
Во вторник, 2 октября, позвонил следователь Маслов, сказал: дело по компьютерам вернули опять ему. Хочет видеть меня в пятницу. Видимо, будет что-то предъявлять, пора уже — скоро пять месяцев, как компьютеры изъяли, а со мной никто так и не удосужился встретиться. По этому поводу в среду заехал капитан Казенкин. Вручил повестку.
Так и живу — под пристальным оком борцов с преступностью. Кто посетит редакцию завтра и с какими претензиями, пока не знаю, но готов ко всему.
P.S. Извиняюсь за сухость изложения, но если давать оценки всему происходящему, не сдерживая эмоций, получится много и нецензурно.
Впрочем, одно лирическое отступление. Ну не могу сдержаться.
Когда капитан милиции Казенкин вручает мне очередную повестку, понимая, в чем ему приходится возиться, он всегда извиняется. А я всегда вспоминаю "Место встречи изменить нельзя" и пытаюсь представить в этой ситуации Глеба Жеглова. А не представляется. То ли капитан ныне помельчал, то ли в филармонии что-то пора поменять. Еще вот что печально: сколько преступлений совершается, а такие силы брошены на меня одного…
С уважением, ваш коллега — не судимый, не имеющий счетов, гражданства и недвижимости за рубежом Сергей Курт-Аджиев