Североевропейский журнал на русском языке "Новые рубежи" (New horizons) выходит уже не первый год и, похоже, успел завоевать свою нишу на питерском медийном рынке. Многие вообще считают, что это, мол, наше СМИ. Но, несмотря на всю близость, пространственную и тематическую, журналистская кухня по обе стороны контрольно-пропускного пункта все же заметно отличается. О "Рубежах", границах и не только корреспондент Лениздат побеседовал с руководителем этого издания Вероникой Пеннанен (Хельсинки).
Lenizdat.ru: В выходных данных журнала против вашей фамилии значится: "главный редактор/издатель". На питерском медиарынке сейчас очень актуально совмещать посты редактора и гендиректора, но, как правило, в одном лице или в двух, они все равно наемные работники. Притом что многие мечтают сами стать хозяевами издания и одновременно вершить редакционную политику, но пока это мало кому удается...
В.Пеннанен: В нашем издательстве более 80% акций принадлежит мне и моей семье. Должность издателя мы понимаем как "владелец, то есть инвестор", его задача — развивать компанию, бизнес в целом, а главный редактор отвечает за конкретное издание. В идеальном варианте он должен, так или иначе, отвечать за все: и за наполнение номера, включая рекламные тексты, и за техническое исполнение, и за распространение. Как правило, для этого нужен либо значительный штат сотрудников, либо приходится делить обязанности с тем же издателем. Обычно происходит разделение по схеме, грубо говоря, "одни тратят деньги, другие их зарабатывают". И если доля подписчиков незначительна, эта пропасть между творческим коллективом и остальными работниками становится еще более глубокой.
Есть, конечно, и большая разница в отношении со стороны: с главным редактором все хотят дружить — вдруг да напишет что-нибудь по дружбе, даже если это не совсем отвечает тематике журнала (если коммерческая фирма интересна, мы с удовольствием пишем о ней обыкновенный редакционный материал). А с издателем не очень-то: опять станет предлагать рекламные кампании/площади...
К тому же зачастую газета или журнал в восприятии общества начинает ассоциироваться с персоной главного редактора, что в определенном смысле еще хуже: ведь тогда тот, кто вложился в компанию, совсем остается в тени. И дело даже не в некой ревности, хотя и она тоже присутствует, — это существенно мешает процессу продаж, поскольку у окружающих создается впечатление, что решения — в том числе и связанные с финансами — выносит главный редактор. При этом персонализированное на главном редакторе СМИ слишком зависимо от последнего. И если, скажем, инвестор/гендиректор/издатель недоволен главредом и решил с ним расстаться, поначалу может возникать не очень-то приятная необходимость давать какие-либо объяснения окружающим, а это может сказываться и на финансовых результатах... Да и в конце концов, ведь не в главреда инвестор вкладывает, а в продукт! Инвестору не личность нужна, а хорошо продаваемое и популярное издание. А уж звезды должны быть среди журналистов, которые в это издание пишут.
Lenizdat.ru: Как у вас разруливаются такие ситуации?
В.Пеннанен: Мне кажется, если компания не очень крупная и инвестор готов к трудностям и отсутствию личной жизни, лучше найти толкового выпускающего редактора и директора по продажам и с ними начинать бизнес. А уж потом, когда все будет более или менее понятно и с целевой группой, и с идеологией издания, и с процессом — всегда можно нанять и главного, если потребуется. И издателю будет легче понимать и контролировать ситуацию, поскольку он сам все прошел с нуля.
Lenizdat.ru: Ваш журнал — такой спокойный, нейтральный, как финская природа... Толика оппозиционности вам ни к чему? Вообще, какая пресса в Суоми выраженно оппозиционна? И как далеко она может зайти?
В.Пеннанен: Если произошло что-то значимое и есть проверенные факты, подтверждения, ни одно СМИ не сможет себе позволить обойти данную тему, неважно кто главный герой — премьер-министр или президент. Все очень просто: если ты не напечатаешь — купят другое издание, если ты не покажешь — переключат на другой канал. Достаточно вспомнить, как пять лет назад именно журналисты "свалили" премьер-министра Финляндии, опубликовав материалы о том, как она использовала секретные документы и где она их достала. Дама была у власти всего два месяца, ужасно стыдно было на нее смотреть... Сейчас у нас периодически обсуждают — стоит ли президенту спрашивать разрешения у парламента на поездку, например, в Брюссель, и чье слово во внешней политике первое — министра иностранных дел или президента? И если, допустим, нынешний министр финансов ухитрился пообещать муниципальным медсестрам прибавку в 500 евро в месяц, а теперь отказывается, то его распинают все. И те, кто за него голосовал, и те, кто были против. И правильно — за слова отвечай.
Естественно, так называемая оппозиционная пресса — издания, принадлежащие партиям, не вошедшим в правительство, если у них есть основания, критикуют власть чуть больше других. Но опять же должны быть веские доказательства. К тому же оппозиционные политики (у нас сейчас социал-демократы в оппозиции) сами не очень-то благополучны. Элементарная логика: если они ухитрились провалить выборную кампанию — значит, плоховаты у них дела. А ведь социал-демократические силы были в правительстве десятки лет, и президент страны из их числа.
Кстати, надо заметить, что все партийные общественно-политические издания у нас, независимо от их позиции, получают финансирование из казны. Размер вспомоществования состоит из двух сумм. Первая зависит от количества мест, полученных партией в парламенте: больше депутатов — больше денег. Идея второй субсидии — поддерживать разнообразие в медийном пространстве, обеспечивая возможность выживания и тех общественно-политических газет, доходы которых от рекламы, продаж и подписки, скажем так, недостаточны для их существования. Например, на 2007 год самая большая субсидия второго типа была выделена главной газете социал-демократов Uutispaiva Demari, финансовое состояние которой, назовем так, совсем неважнецкое. Из государственной кассы поддержки многообразия СМИ газета оппозиции получила 1 миллион 679 тысяч евро.
Lenizdat.ru: Интересно услышать от нашей бывшей землячки, которая сама и журналист, и бизнес-леди, каков, по ее оценке, статус представителей СМИ по ту сторону границы? Какую ступеньку социальной лестницы они занимают?
В.Пеннанен: К журналистам в Финляндии относятся с таким же любопытством, как в том числе и в России. Известные акулы пера так же почитаемы, как и звезды кино или политики. Наиболее назойливых гоняют, более обаятельных с удовольствием приглашают выступить перед публикой.
Интересна разница в отношении к ним и к их работе. Например, здесь журналисту достаточно просто попасть к кому-либо. Для того чтобы что-то уточнить или проверить, легко можно дозвониться и в госучреждение, и в частную компанию. Ответят по телефону, разъяснят спокойно, без спешки, убедившись в том, что на все вопросы даны ответы. Логика проста: лучше журналисту все показать, все рассказать, убедиться, что ему все понятно, — тогда больше шансов, что будет написано так, как есть на самом деле. То есть работать здесь значительно проще и удобнее. Но вместе с тем, особенно в последнее время, когда опять были серии увольнений в СМИ, все чаще обстоятельства вынуждают журналистов (как и представителей других профессий) становиться частными предпринимателями. И зачастую, будучи "свободными", они продают свои услуги своему теперь уже бывшему изданию.
Lenizdat.ru: Ваш журнал сотрудничает с журналистами из разных стран. В чем, по-вашему, особенности, специфика работы, скажем, с финскими (шведскими, норвежскими) и с российскими авторами? С кем удобнее/эффективнее/интереснее работать и почему?
В.Пеннанен: Мы почти не сотрудничаем с журналистами из России, хотя зарубежные авторы русского происхождения у нас есть (наш выпускающий редактор, он живет в Швеции, — русский). Есть у нас и финны, и шведы, и норвежцы. С нероссийскими авторами проще, они обязательны, дисциплинированны, расчеты с ними осуществляются, как правило, через банк. Пишут чуть-чуть по-другому. Гораздо меньше философии, метафор и т. д. Много аргументации фактами. Знание нескольких языков позволяет им находить интересную информацию. При этом могут удивлять по-хорошему. Но они дороги: пишут, за редким исключением, не на русском, соответственно, приходится тратиться на перевод. Кроме того, как правило, все являются членами профсоюза, и это сказывается на условиях договора.
Мы работаем в основном дистанционно, и некоторых журналистов я никогда не видела. Общения вне рабочих тем совершенно спокойно можно избегать, никто обижаться не будет... А кардинально нероссийские акулы пера ничем не отличаются — такие же, как и все творческие личности.
Lenizdat.ru: Ваш журнал позиционируется как business magazine, тематика по большей части деловая. У нас бытует такое мнение, что гораздо эффективнее взять грамотного специалиста, допустим, в экономике или в бизнесе и обучить его худо-бедно писать для СМИ, нежели наоборот — взять выпускника журфака и учить его азам экономики. Ваша точка зрения — и практика?
В.Пеннанен: Вы меня чрезвычайно расстроили. Я, конечно, слышала краем уха о существующем дефиците таких кадров в Петербурге, но чтобы до такой степени? Здесь-то я приписывала это исключительно нехватке людей с русским языком, способных писать о бизнесе и об экономических проблемах.
Поскольку и с экономистами у нас здесь такие же проблемы, что и с профессиональными журналистами, мы "эксперименты ставим" на предпринимателях. У нас бизнес ведется гораздо спокойнее, у бизнесменов больше свободного времени, чем у их коллег в России. Видят они много интересного, очень любопытны, говорят как минимум на одном иностранном языке, много читают, следят за местной жизнью и, как правило, в какой-то момент хотят рассказать об этом другим. Вот тут-то мы им и предлагаем попробовать. Конечно, мы тоже ошибаемся. Но есть совершенно уникальные личности, и материалы получаются очень содержательные. Одно но — на жизнь они зарабатывают себе другим ремеслом, поэтому нас они рассматривают, скажем, как инструмент для самоудовлетворения, и крайне редко соглашаются сотрудничать постоянно.
Справка
Вероника Пеннанен.
Гражданство: российское, финское.
Переехала в Финляндию 17 лет назад из Ленинграда.
Образование: неоконченное высшее.
С дипломом курсов административных работников в Хельсинки через бюро по трудоустройству попала в типографию. Вникать пришлось во все: дизайн, различные материалы и технологии, расчеты выполнения работ, связи с поставщиками, финансовое планирование производства и инвестиций, таможня, налоговая инспекция. Через год уже отвечала за весь экспорт на Россию — тогда начался золотой век финской полиграфии. Там, на месте, познакомилась и с издательским бизнесом, и с будущим мужем. Выкупила у супруга 50% акций его компании, уговорила его также оставить работу "на хозяина" и заняться частным бизнесом.
"Новые рубежи" издает с 1999 года. Журнал выходит главным образом в странах Северной Европы и Балтии, но есть и очень экзотичные места типа Австралии, Перу и Новой Зеландии.
Языки: финский, русский, английский.
Семья: муж, пёс.
Хобби: особого времени на хобби нет. "Если предоставляется возможность, не могу себе отказать в удовольствии и на тракторе покататься, и на сверхлегком самолете, и бульдозером что-нибудь копнуть, и свалку изучить, и в шахту забраться. Интересно все попробовать — конечно, в разумных пределах".