"Если вас нет в телевизоре, значит, вас не существует" — такой фразой скептики часто ставят в тупик разного рода активистов, как только речь заходит об их влиянии на общество. Спорить трудно. Другое дело, что сегодня любой желающий очень легко может начать собственное телевещание в интернете, потенциальная аудитория которого — бесконечна. Вот такая штука и называется "видеоактивизм". Нужно совсем немного: недорогая видеокамера, компьютерная программа для монтажа и доступ в интернет. Соединив все это, мы фактически получаем неконтролируемый бесцензурный эфир.
Впервые в России подобная идея была озвучена в работе Олега Киреева "Поваренная книга медиаактивиста", вышедшей в 2006 году и получившей государственную премию "Инновация". Но практическое освоение этой ниши началось еще в 2002-м, когда в Москве появился первый видеоактивистский коллектив IndyVideo.
Рассказывает участник проекта Дмитрий Модель: "В Москве только-только появилось высокоскоростное подключение к интернету. Конечно, ниша активистского видео в сети была пустой, и нам нужно было срочно ее заполнять. Первая съемка — 15 февраля 2003 года, международный день протеста против войны в Ираке".
Проект сразу стал востребован. Российским видеоактивистам левая молодежь присылала свои приветствия со всего мира, а "большое" телевидение вовсю использовало активистские съемки для своих программ. За эти четыре года огромное количество уличных акций, которые не имели никаких шансов попасть в новости на общенациональных каналах, проходили под наблюдением любительских камер, а отснятый материал тут же появлялся на сайте indyvideo.ru.
В декабре 2004 года стартовал проект "Кинопоезд" — передвижной медиасеминар, в ходе которого состоялась российская премьера активистского фильма "Четвертая мировая война". "Кинопоезд" — на самом деле обычная "Газель" — посетил десять городов, где представил современную европейскую кинохронику из России, Белоруссии, Англии, Германии и Голландии.
В сентябре 2007 года "Кинопоезд" проследовал по маршруту Москва — Минск — Гродно — Брест — Гомель — Витебск, собрав на своих мероприятиях практически всех активистов Белоруссии. "Эта поездка планировалась сразу после российского тура, — рассказывает Настя Никазакова, один из авторов фильма "Потерянная революция" о событиях в Минске на прошлогодних президентских выборах. — Тогда людям нужно было рассказать о белорусской Indymedia, но не получилось найти денег даже на бензин. В этом году все сложилось удачнее, правда, запросы аудитории поменялись: в интернете уже освоились все, кто хотел, появилась возможность покупать себе технику — теперь нужно учить людей ею пользоваться!". Упор был сделан на обучающий элемент: помимо кинопоказов, в каждом городе состоялись занятия по основам видеосъемки, монтажу, работы со свободным программным обеспечением и компьютерной безопасности.
"Кинопоезд" в Белоруссии явно создавал задел на будущее. Распространять сейчас видео в интернете там практически нереально: у всех модемные соединения с очень маленькой скоростью за очень большие деньги. Тем не менее потребность создания видеоматериалов для протестного движения — в Белоруссии вопрос выживания. Тотальная информационная блокада на телевидении полностью лишает "неугодные" инициативы общественного внимания.
Однако свободой интернет-эфира все больше начинают пользоваться различные организации и политические партии, которым показаться в телевизоре либо тяжело, либо невозможно. Скандально известны проекты ДПНИ-ТВ и "Формат-18", поставляющие довольно примитивный, но "доступный" материал ультраправому потребителю. Выходит в сеть молодое националистическое движение Андрея Навального "Народ". Эти ролики с большой натяжкой могут называться видеоактивизмом. Теоретики видеоактивизма изначально предполагали совершенно иное: обращение к критическому анализу зрителя, использование неманипулятивного монтажа, отказ от закадрового комментария, передача событий в их реальной последовательности. Иными словами — полная альтернатива телевизору.
Уровень развития видеоактивизма в США еще долго останется для России недостижимым, но доступные технологии уже сейчас уничтожают все возможные препятствия. "Даже во время неразрешенных акций по закону человек с камерой неприкосновенен, — объясняет Николай Зборошенко, член команды правовой поддержки Legal Team. — Любые действия сотрудника милиции, ограничивающие в таком случае съемку или свободу снимающего, можно смело обжаловать в суде". Хотя соблазн для милиционеров велик — видеоактивистов, бывает, задерживают и копируют записи.
Интернет-ролики постепенно становятся гораздо более действенными аргументами, чем текст. Видеокамера и интернет открывают новые способы реализации (а заодно и защиты) своих прав — свобода мысли и слова, по идее, гарантирована всем, а не только журналистам, склонным в последнее время к конформизму. Когда СМИ отказываются качественно выполнять свою работу, можно попытаться создать им альтернативу.
Cправка "Новой"
Видеоактивизм как явление в Россию попал с Запада, где был практикой "тактических медиа" — новейшим информационным оружием левого и анархистского движений.
"Тактические медиа — это то, что происходит, когда группы или индивиды, ощутившие себя исключенными или ущемленными со стороны широкой культуры, начинают использовать дешевые do it yourself ("сделай сам") медиа, доступ к которым стал открыт благодаря революции в потребительской электронике и расширенным формам распространения (от общественных кабельных ТВ до интернета). Тактические медиа не просто сообщают о событиях, поскольку они никогда не беспристрастны; они всегда являются участниками событий, и это более чем что-либо другое отличает их от широкоформатных массмедиа", — таким определением начинается знаменитый манифест "ABC тактических медиа" Герта Ловинка и Дэвида Гарсиа, написанный к открытию всемирного фестиваля медиаактивистов Next5Minutes. Здесь мы имеем дело с реализацией современной анархической философии: всегда быть на пике качественно новых технологий, там, куда не поспевают государство с правовыми нормами и массовая культура, со временем забалтывающая всё и вся. Н