Елена Рыковцева: Мы начинаем наш сегодняшний эфир с цитаты из "Комсомольской правды": "У нас в редакции есть традиция, - пишет корреспондент "Комсомольской правды". - Ближе к зиме мы начинаем думать о том, чем бы еще поразить читателя в преддверии праздников.
"А давайте напечатаем несколько рецептов новогодних блюд!" - предлагает кто-то. "Обалденная идея!" - оживляются остальные. "А может, напишем, в каком наряде надо встречать год Желтой Крысы?" И снова все радуются, словно в первый раз. "А Стас Тыркин пусть сделает обзор новогодних фильмов!" и так далее и так далее все по той же схеме каждый год.
Итак, как именно редакции выстраивают свои новогодние номера, какого рода итоги они подводят вместе со своими читателями? Об этом мы говорим с гостями программы "Час прессы". В студии редактор отдела "Общество" журнала "Огонек" Юрий Васильев и с нами на связи главный редактор журнала Russia Profile Андрей Золотов. А вам, уважаемые слушатели, мы задаем такие вопросы: насколько успешно поднимают вам настроение новогодние выпуски различных изданий? Что именно вы готовы читать каждый год, а что вам читать надоело? Нужны ли в таком количестве итоги, которые все дружно подводят? Какого рода итогов вам, тем не менее, не хватает, что вы добавили бы от себя в качестве главного итога или события уходящего года?
Уважаемые коллеги! Изучив последние номера ваших журналов, я обратила внимание на то, что это чуть ли не единственные в России издания, которые не дают своим читателям советов, как избежать похмелья после Нового года, или как побыстрее от него избавиться. А вообще-то кругом это тема номера.
Что же вы так? Андрей, это не актуально для вашей аудитории что ли?!
Андрей Золотов: Вы знаете, мы как-то, может быть, чересчур высоко думаем о нашей аудитории. Она у нас, действительно, специфическая аудитория. Это люди, которые профессионально следят за Россией, в основном, из зарубежных стран. Я думаю, что если им нужны какие-то советы о том, как избежать похмелья, они их могут получить в своих местных изданиях. Вряд ли мы им должны обязательно посылать из Москвы.
Елена Рыковцева: Понятно. А как же, Юрий, вы относитесь к своей аудитории? Что, не русские люди читают журнал "Огонек" что ли?
Юрий Васильев: Русские люди. И именно русские люди, я думаю, не нуждаются ни в каких печатных указивках по поводу того, как им избавляться у похмелья. У каждого есть свои рецепты. Каждый может всем нам дать 100 очков вперед по этому поводу. И уж точно, я не знаю такого читателя, я не представляю себе такого читателя, который, допустим, 2 января полезет в наш журнал "Огонек" (хотя я представляю читателя, которому 2 января будет полезен журнал "Огонек", который будет его читать) за рецептом от похмелья. Честно говорю, не представляю.
Елена Рыковцева: Хорошо. Тогда как вы считаете, что именно не нужно давать в новогодних номерах, из того, что давать вообще-то принято. Вот вы, Андрей, читаете по работе массу прессы. Вы видите эти схемы каждоразовые, каждогодние. Как вы считаете, чего хватит уже?
Андрей Золотов: Елена, я совершенно с вами согласен, что некий избыток итогов, конечно, есть. Потому что в принципе, что такое Новый год? В принципе, это вполне условная дата. Поэтому, конечно, в этом году применительно к нашей стране, так совпало с выборами, с назначением преемников, были реальные политические новости в последнее время. Тут, есть о чем писать. Но давайте не будем скрывать, что очень часто для нас, журналистов, эти самые итоги годы или новогодние рецепты – это стремление просто чем-то занять наши площади в то время, когда новостей уже мало. Половина редакции уже разъехалась в отпуска и на каникулы. Надо чем-то заполнять пространство. Поэтому здесь есть еще элемент чисто технологической нашей, журналистской, слабости в это время.
Я могу вспомнить, что, допустим, наш сайт журнала Russia Profile существует уже больше трех лет, в начале, когда у нас была совсем маленькая редакция, я помню, что я писал три послания от главного редактора, три праздничных послания нашим читателям на 25 декабря, на 1 января и на 7 января тоже. Потому что надо было чем-то реально заполнять сайт.
В этом году уже достаточно одного послания. Но это, на самом деле, тоже всегда очень интересный выбор. Я сейчас припоминаю, что поскольку наш журнал ежемесячный, цикл издательский довольно большой, так вот декабрьский номер в 2005 году мы сделали, посвященный религии. Как бы рождественский номер. Мы решили – давайте поговорим о религии. На следующий год, в 2006 году, мы сделали декабрьский номер, посвященный потребительству, консюмеризму. Другой стороны Рождества.
Елена Рыковцева: Это тоже очень кстати.
Андрей Золотов: Центральная тема была вот эта. В этом году мы, вообще уже, никак центральную тему декабрьского номера к Рождеству не привязывали. Центральной темой была экология. Да, мы в письме редактора в начале номера упомянули о том, что это последний номер, что мы желаем в будущем году трали-вали, встречи с вами, продолжения банкета. Но уже центральную тему декабрьского номера мы в этом году никак не привязывали к празднику.
Елена Рыковцева: Если подумать, я читала ваши материалы по поводу этой темы, в общем, главное можно обозначить – почему люди мусорят? Это тоже можно привязать к тому, что остается после новогодних праздников. Однако же, итоги года все-таки я видела на сайте, вы, тем не менее, заказывали политологам и обозревателям.
Андрей Золотов: Конечно, конечно.
Елена Рыковцева: Не избежали этого клише.
Андрей Золотов: Мы этого не избежали. Мало того, у нас сейчас одна наша корреспондентка еще работает над статьей о том, а что нового в России в этом году на празднике? Потому что мы все время говорим, что каждая статья на сайте журнала Russia Profile должна отвечать на вопрос "А что это значит для развития России?". Это, может быть, высоко звучит, но мы пытаемся не просто освещать какие-то новости, а именно освещать тенденции. И вот одна наша корреспондентка получила задание (я еще не видел результаты ее) собрать максимально много информации о том, а что нового в этом году на празднике, о чем это говорит. В прошлом году был впервые открыт каток на Красной площади. В этом году она хотела писать про продолжение сиквел "Ирония судьбы". Я говорю: "Знаешь, чтобы нашим читателям объяснять этот сиквел "Ирония судьбы", надо будет четыре абзаца бэкграунда, один абзац информации. Это будет слишком тяжко. Поэтому давай-ка лучше сделай статью – постарайся узнать о том, что вообще разного, нового в этом году в связи с Новым годом и Рождеством в России. Постарайся это как-то вставить в какой-то контекст того, о чем это говорит". Посмотрим, что из этого получится.
Елена Рыковцева: Посмотрим. Юрий Васильев представляет новогодний номер журнала "Огонек". О чем вы посчитали нужным рассказать читателям в самом последнем номере?
Юрий Васильев: Нам, безусловно, легче, чем, допустим, коллегам из "Комсомольской правды", которые каждое 31 декабря идут в баню или еще куда-то, и каждый день перед Новым годом им приходится что-то новое выдумывать. Но нам, безусловно, тяжелее, чем коллегам из Russia Profile , потому что у нас цикл еженедельный.
Могу опять-таки согласиться с коллегой. Повезло нам, честно говоря, с концом года – ядреный, наваристый – выборы, выдвижение кандидатов в президенты, комплектование Думы. В принципе, очень интересно. Есть события, мимо которых нельзя пройти. А вдруг, действительно, "Огонек" это единственный журнал, который человек получает. Такое тоже может быть, безусловно. Поэтому без итогов никуда – без экономических итогов, без политических. Но опять-таки, что хорошо, что нам в данном случае повезло именно с событийным наполнением. В этом году повезло, в принципе.
Что же касается, допустим, новогодней фишки. Она есть у всех. Допустим, каждый год примерно в это же время мы публикуем рождественский рассказ, как правило, Дмитрия Быкова. В прошлом году это было про девочку со спичками, в этом году прилетел ангел…
Он нехороший ангел, он впаривает всякий неликвид бедным землянам, бедным верующим, бедным агностикам, всем кому не лень. Но, тем не менее, святочный рассказ – все хорошо заканчивается. Это безусловно. Естественно, новогодний номер – это место для того, чтобы что-нибудь почитать, если человек хочет что-то почитать, даже отвлеченное от темы. Грубо говоря, рубрика "Смысл". Появилась возможность напечатать Даниила Гранина о Дмитрии Сергеевиче Лихачеве. Почему бы это не сделать в этом номере? Поскольку в данном случае, именно эти два имени уже могут составить, как мы говорим, информационное поле, в принципе. Как мне кажется, может быть, я могу ошибаться, но новогодние номера для таких альманахических устремлений, для таких построений вне ритма недели, притом, что, да, должны быть итоги, да, должно быть событие, но такие построения вне ритма недели – рассказ. В следующем номере, в первом номере, кстати, у нас будет рассказ Сергея Каледина, большой рассказ.
И вот такое рассуждение о Лихачеве. Почему Дмитрий Сергеевич Лихачев рисковал перед лицом тогдашней власти? Грубо говоря, в данном случае информационный повод, мне кажется, может уйти на второй план. Если, допустим, в новогоднем номере Russia Profile , я бы прочитал статью батюшки уважаемого коллеги о Святославе Рихтере без связи с информационным поводом, просто потому, что я знаю, он очень много общался с Рихтером, очень много может рассказать, я бы, пожалуй, с огромной охотой, если я уже взял в руки журнал, я бы об этом почитал в Новый год.
В принципе. В данном случае, как мне кажется, Новый год – это площадка не только для подведения итогов, но и для хорошего умного разговора о чем-то.
Елена Рыковцева: О чем-то необычном. А вот смотрите, что придумал еще журнал "Огонек". "Огонек" побывал в гостях у нескольких российских семейств. Совершенно обычные люди, рядовые, работающие на компьютерах, преподавателями в школах и так далее. Он опросил, что же они собираются купить своим близким на Новый год.
Юрий Васильев: И засняли это.
Елена Рыковцева: Да, сделали снимки, как они ходят и покупают. Конечно, не знаю, как тут быть с сюрпризом, потому что получается, что сюрприза не будет для этой семьи, но сам номер уже подарок, что они попали в журнал, в этот номер. И сколько они тратят на подарки. Юрий, я специально ждала, когда мы встретимся, чтобы вы раскрыли такую странную тайну. Вдруг я вижу – Нижний Новгород, Валентина Белобородова, пенсионерка, внучка Алена. Что и кому она купила.
Юрий Васильев: "Волгу".
Елена Рыковцева: Она купила в подарок внучке Алене автомобиль "Волга". Сколько потратила на подарок? 370 тысяч рублей. Дальше идет монолог Валентины Белобородовой: "Подарок внучке будет не только на Новый год, но и на юбилей. 30 декабря ей исполнится 20 лет. Она уже знает, что получит. Так что, сюрприза не будет. А больше никому подарки дарить не буду, покупать больше не на что. А сама на Новый год хочу, прежде всего, здоровья". Это что за история?
Юрий Васильев: Вообще-то, это сценарий опять-таки хорошего рождественского, предновогоднего фильма, в принципе.
Елена Рыковцева: А что же вы не объясняете, откуда у Валентины Белобородовой 370 тысяч рублей? Это ведь тоже какая-то загадочная история.
Юрий Васильев: Это личная тайна пенсионерки.
Елена Рыковцева: Где вы ее нашли, такую пенсионерку?
Юрий Васильев: Это большой поиск. Это поиск группы информации и, безусловно, отдела иллюстраций. Это совместный такой спецпроект. У нас часто бывают именно фотографические проекты на разные темы. Допустим, провинциальный учитель. Это интересно. Допустим, 1 сентября. Или был такой спецпроект в свое время – последние, получившие паспорта, рожденные в 1991 году, соответственно, 14 лет. Вот в 2005 году был такой спецпроект именно о таких последних людях, рожденных в СССР, получающих паспорта. Это в рамках такого спецпроекта мы сделали на Новый год материал с подарками.
История с пенсионеркой Белобородовой, повторяю, это сюжет для хорошего фильма. Может быть, не такого веселого, как мне кажется.
Елена Рыковцева: Андрей, скажите, пожалуйста, когда вы делаете новогодний материал для своей аудитории, вы такую задачу ставите – показать вашей аудитории, как русские люди отмечают Новый год, какие они дарят подарки? Как-то идти не через политолога, который дает прогнозы такого общего характера, а от простого человека? Показать простого человека. У вас есть такая задача?
Андрей Золотов: Какие-то такие именно, как про пенсионерку, пожалуй, пока этого не делали. Может быть, стоит. Я уже говорил о материале, о разных новых видах празднований, которые мы сейчас готовим. Пожалуй, действительно, в письмах редактора, которые я делал в праздник, конечно, я писал о том, как в России празднуют Рождество, Новый год и так далее, что он означает. Поэтому, конечно, мы об этом говорим. Может быть, стоит побольше.
Елена Рыковцева: Читаю, что нам уже советуют наши слушатели на пейджер. "Нужно побольше статистики и итоги публиковать в январе, когда есть сводки за целый год", - советует Владимир Киселев из Междуреченска.
Юрий Васильев: В принципе, есть сводки, которые появляются в январе, есть сводки, которые появляются в декабре. Главное, есть сводки, которые можем заказать дружественным нам политологам, социологическим службам, которые мы можем специально для наших читателей заказать, когда нам, собственно говоря, это угодно. Почему бы не в декабре? Честно говоря, в январе уже прошлый год мало кому интересен, могу сказать так.
Елена Рыковцева: Вот именно. Кстати, все так лихорадочно, истерически подводят итоги, и проходит неделя – кому нужны эти итоги?
Юрий Васильев: Потому что страна проснется где-то к 15 числу. Честно говоря, прошлый год это будет последнее, что будет интересовать страну в большинстве.
Елена Рыковцева: Уважаемые коллеги, как вы относитесь к тому, что все, абсолютно все издания своим долгом считают напечатать гороскоп, а не только советы от похмелья? Избежали ли вы этой участи? Если – да, то почему? Что скажете о гороскопах, без которых не выходит сейчас ни одно новогоднее издание?
Юрий Васильев: Знаете, какая штука. Гороскоп – это жанр не только новогодний, а продолжающийся. В принципе, если ты публикуешь гороскоп, то надо публиковать их постоянно, а то непонятно с какого, собственно говоря, перепугу они резко появились. "Огонек" гороскопов не публикует. У "Огонька" всегда были другие фишки. "Огонек" первым внедрил кроссворд в свое время. Поэтому мы публикуем кроссворды. Правда, недавно стали публиковать судоку – японскую забаву с числами. Честно говоря, мне совершенно недоступная, но я гуманитарий конченный.
Елена Рыковцева: Андрей, пожалуйста, ваш журнал теряет оттого, что вы без гороскопа выходите?
Андрей Золотов: Гороскоп – это (раз уж вы меня про это спросили, я скажу по полной программе) дикость, страшное язычество. Ничто так лучше не свидетельствует о той феноменальной каше в головах наших соотечественников, как популярность гороскопов. Конечно, в нашем журнале, слава богу, этого нет. Потому что это ни к чему, никакого даже давления в направлении того, а почему бы вам не публиковать гороскоп, чтобы увеличить популярность, нет.
Юрий Васильев: Гороскоп увеличивает популярность?
Андрей Золотов: Это что-то, вообще, отдельное.
Елена Рыковцева: Сообщение Юрия Николаевича. Он пишет так: "Я хотел бы, чтобы пресса публиковала исчерпывающие итоги антинародной деятельности кремлевской власти и случаи нарушения прав граждан этой властью". Юра, в принципе говоря, это не самая новогодняя тема, с одной стороны. С другой стороны, это тоже итоги года.
Я вижу в вашем журнале материал Бориса Дубина, ведущего научного сотрудника Левада-центра, который называется "С новым счастьем". "Все как будто бы неплохо, но уверенности ни у кого нет" - подзаголовок. Вижу вынос такой в материале. "Однозначно положительной видится людям только ситуация с выбором продуктов и товаров, но эта ликвидация дефицита относится еще к 1990-м годам". Также я вижу, что тут таблички такие опубликованы: "Лично вы, ваша семья выиграли или проиграли от перемен, которые происходят в стране в последние годы?" Выиграли – 29 процентов, проиграли – 41 процент, затруднились ответить – 30 процентов. "Для вас лично уходящий год был в целом удачным или не удачным?" Удачным – 52 процента, неудачным – 28, затруднились ответить – 20. Но все-таки здесь удачным считают 52 процента, хотя при этом проиграли от перемен, которые происходят в стране, 41. Праздничным этот материал, конечно, не назовешь.
Юрий Васильев: Это, безусловно. Но, как мне кажется, чуть-чуть с другой стороны мы пришли к той самой советской ситуации анекдота – все во имя человека, все во благо человека, теперь осталось этого человека найти. Безусловно, как мне кажется, мы не прошли за эти 16 лет независимости после Советского Союза путь от диктата идеологического и диктата дефицита до, скажем так, диктата монетаристского, собственно говоря, сколько у тебя денег в кармане. Мы не привыкли к тому, что все есть, но денег нет. Когда ничего не было, но какие-то деньги были – у кого 120, у кого 180, у кого 200. С переплатой можно было найти дефицит, гоняясь. Сейчас немножко другое. Безусловно, как мне кажется, у большинства людей советского поколения, притом, что они в целом приветствуют перемены, притом, что они знают, что стало свободнее по сравнению с советским периодом, главную вот эту дилемму – какой диктат милее? – они все-таки решают в пользу советского. Потому что денег нет. Да, их стало чуть больше, в принципе, по крайней мере, нас так уверяют. В больших городах определенно стало чуть больше, в миллионниках их стало больше, но в целом по стране – ой, не уверен. Я думаю, что вот это как раз и отражает.
Елена Рыковцева: Вот, пожалуйста, еще читаю из этого же материала: "Две трети россиян (данные марта 2007 года) не видят связи между экономическими успехами страны и положением своей семьи?" Все время говорят на высоких трибунах, что экономические успехи, а они в семье этого не видят. "Три пятых (по опросу в октябре того же года) не считали, что предстоящие выборы в Думу повлияют на их жизнь, положение их семей. Особенно резко россияне ощущают разрыв последних лет между населением и властью (по мнению 45 процентов опрошенных в ноябре он за годы правления Путина вырос), между бедными и богатыми (это констатируют уже 77 процентов)". Хорошенькие дела. Значит, олигархов истребили, побороли, а разрыв между бедными и богатыми констатируют все большее и большее количество людей. Как же так? Что вы тут наподводили в вашем "Огоньке" за итоги?
Юрий Васильев: В принципе, в следующем номере, в первом номере, раскрою небольшую тайну, будет главная тема посвящена цикличности всего происходящего, то есть циклам историческим, которые, так или иначе, имеют место. Их можно считать по-разному, разные точки зрения у нас представлены. Ваш покорный слуга как раз и обсуждал именно эту тему, которая была заявлена Борисом Дубиным из Левада-центра. Главная перспектива, которая нас ждет, главная негативная перспектива, как раз связана со все увеличивающимся разрывом между бедными и богатыми. В принципе, как утверждал мой собеседник, это был Владимир Игоревич Пантин, ведущий научный сотрудник ИММО РАН. Он говорил о том, что сейчас мы вступаем (в любом случае это не зависит ни от Путина, ни от любой фамилии в Кремле) в 12-летний цикл кризиса понижения. Если не будет проведена модернизация экономики, все-таки модернизация экономики, в пользу обрабатывающего сектора, реального сектора, диверсификация, если не будет сокращен этот разрыв между богатыми и бедными, то (опять-таки отнюдь не новогодний вывод) можно не выкарабкаться. Именно по цифрам, по тому как из этих цифр выкарабкивались в свое время мы, остальные страны. Есть какая-то закономерность.
Елена Рыковцева: Андрей, у вас аудитория иностранная. Вы им должны объяснить какие-то парадоксальные вещи, по крайней мере, в конце года. Как объяснил журнал Time , который выбрал Владимира Путина человеком номер один, своей аудитории? Он объяснил, что, конечно, это царь, деспот, конечно, там нет свободы и демократии, но люди его обожают. При нем стабильность, они связывают с ним хорошее. Вот так он объяснил своей аудитории высокие рейтинги Владимира Путина. Как вы объясняете своей аудитории экономические итоги года?
Андрей Золотов: У нас специального материла по экономическим итогам года нет. Хотя, пожалуй, здесь есть о чем говорить, в первую очередь, особенно к концу года о себе очень заметно заявила инфляция. Я думаю то, что показатель инфляции вышел на более чем даже 12 процентов, а некоторые я видел цифры – и 16 процентов по концу года, это очень серьезные показатели, которые, конечно, будут сказываться и на отношениях граждан и к власти, и на отношение граждан к богатым, и на том, как они будут воспринимать, в том числе, и тот экономический подъем, который они ощущают или не ощущают.
Когда вы сейчас обсуждали материалы социологического опроса Левада-центра, то я обратил внимание на эту значительную цифру респондентов, которые сказали, что они сами не выиграли.
Елена Рыковцева: Что они даже проиграли.
Андрей Золотов: Да, даже проиграли. Насколько я помню, в 90-е годы эти цифры были еще больше.
Елена Рыковцева: 1999 – да, проиграли 74. Это правда.
Юрий Васильев: После дефолта.
Елена Рыковцева: Да, после дефолта.
Андрей Золотов: Конечно, если эти цифры рассматривать в динамике, то, действительно, многим людям в последние годы, действительно, жить было лучше.
Елена Рыковцева: Вы правы. Я тоже смотрю динамику. Да, проигравших меньше становится.
Андрей Золотов: Поэтому, я думаю, что здесь объяснение лежит на поверхности. Но как оно будет идти дальше, в частности, что будет происходить с инфляцией…
Юрий Васильев: С нефтью, с долларом.
Елена Рыковцева: Да. Когда я вчера изучала материал Бориса Дубина, прямо скажем, не новогодний, не самый радостный. Я даже просто поражалась, каким образом… Может быть, действительно, прав Андрей – нужно смотреть каждый ответ в динамике. Но как получаются результаты выборов такие, которые имеет Россия, на фоне этих опросов?! "Как вы считаете, - спрашивает центр, - нарушаются ли сейчас в России права человека?" Определенно да – 30 процентов, скорее да – 41 процент, скорее нет – 13 процентов, определенно нет – 3 процента. "Как вы считаете, совпадают ли сейчас в России интересы власти и общества?" Определенно да – 5 процентов, скорее да – 23 процента, скорее нет – 37 процентов, определенно нет – 25 процентов. Подавляющее большинство считает, что не совпадают. "Нынешняя стабилизация положения дел в стране (как считают иностранцы, все российские люди полагают, что стабилизация – это заслуга Путина) - результат эффективных действий нынешнего правительства – 24 процента, результат высоких цен на нефть – 46 процентов". Но люди-то не дураки!
Юрий Васильев: Люди не дураки. Но видите ли какая штука. Мне кажется, что люди знали, что в свое время были цены на нефть, и сколько из этих цен на нефть все-таки куда шло. Они просто все видели. Они видели, что не было нацпроектов, которые худо-бедно, шатко-валко, но идут, допустим. Я сам поездил по стране, я вижу, что что-то открывается. Да, открываются, допустим, офисы врачей общей практики. Я понимаю, что они открываются вместо огромной районной больницы, которая была закрыта, и вот открывается 2-3 офиса врачей общей практики. В данном случае, может быть, так эффективнее, потому что в этом районе, уже за счет многих факторов, население сократилось где-то раза в 4, а то и в 5. Было стабильно при Советах, было плохо в 90-е, стало лучше чуть сейчас. Да, люди этим дорожат. Да, безусловно, люди не считают Владимира Путина деспотом, тираном, как, допустим, считает журнал Time. Какая, Господи, тирания, люди многое видели. Посадил одного олигарха, накричал на остальных, говорит какие-то правильные социально-ориентированные вещи, он их говорит. Какая тирания, Господи, Бог с вами?! Это русский менталитет, это наш менталитет. А уж о роли личности в истории…
Елена Рыковцева: Это всего лишь твердая рука, по их мнению.
Юрий Васильев: Это всего лишь твердая рука. А уж о роли личности в истории, как мы персонофицируем любого наверху, неважно как он называется – Генеральный секретарь, император, все равно – тот, кто наверху, в данном случае, это главная персона. Если он наверху, значит, он там не зря, думает народ, безусловно. Это наш менталитет, никуда с ним не денешься. Бороться тоже, кстати, бесполезно.
Елена Рыковцева: Юрий, вы считаете, что мы должны запомнить? Вы говорите, что через 15 дней все проснутся, и уже ничего не вспомнят. А что-то все-таки надо, чтобы вспомнили однажды, хотя бы через год, через два, через три о 2007 годе. Что это будет?
Юрий Васильев: Вы знаете, что? Для меня лично это год, в котором ушел Борис Николаевич Ельцин. Человек, который опять худо-бедно, ни шатко - ни валко, но переделал эту страну на 180 градусов. В чем-то хорошо, еще больше не очень хорошо, но, тем не менее, с этим человеком как-то было не то, что спокойнее, а было, скажем так… Вот есть президент Путин, а есть все-таки президент Ельцин. Есть такая добрая американская традиция, что ушедших президентов не называют экс-президентами. Вот такая конструкция, когда есть действующий президент и бывший, причем такой первый президент России, без него как-то хуже. Я буду знать, что это произошло, я буду помнить, когда именно это произошло, когда мы остались один на один с одним президентом.
Елена Рыковцева: Андрей, пожалуйста, какое событие, с вашей точки зрения, должно символизировать уходящий 2007 год? Что люди должны будут о нем вспомнить через много лет?
Андрей Золотов: Я считаю, что в 2007 году было одно событие, действительно, исторического масштаба, которое даже не на среднесрочную перспективу, а на десятилетие прозвучит – это воссоединение Русской православной церкви. Это событие, которое гораздо более важно, чем собственно для церкви. Это событие национального масштаба, потому что это символическое окончание гражданской войны. Я думаю, что нам еще много предстоит, в том числе и потрудиться, чтобы те смыслы, которые в этом событии были заложены, до конца реализовать. Так что, для меня, безусловно, это самое главное событие уходящего года.
Источник: "Эхо Москвы"