Вышла в свет книга журналиста Игоря Гамаюнова "Мученики самообмана. Истории недавних заблуждений".
Книга "Мученики самообмана" (Москва. Изд-во "В.А. Стрелецкий") — очень авторская книга, очень гамаюновская. И при этом абсолютно сопричастная всей нашей жизни.
Вот глава первая, "Ночь в феврале". В ней рассказывается о секте "странников", в результате деятельности которой в 1980-х были искалечены многие судьбы и убит замечательный артист, всего более известный нам по "Пиратам ХХ века", — Талгат Нигматулин. Я не была знакома с Талгатом. Но в те же времена, в конце 1980-х, была свидетельницей того, как многие интеллигентные люди, и знакомые актеры в том числе, в поисках правильного образа жизни и мышления вдруг ринулись в разного рода "восточные" культы — разочаровавшись в европейской культуре, они становились адептами тоталитарных сект. Потом эта тенденция породила "мейнстрим": "Белое братство", "Аум Синрикё", феномен Грабового.
Во второй главе — "Охота на маньяка" — речь идет о том, как в Белоруссии начиная с 1971 года в течение 14 лет от рук одного преступника погибали молодые женщины. А по ложным обвинениям за эти преступления были осуждены 14 человек. Когда настоящего преступника задержали, один из осужденных по этому делу отсидел уже более 10 лет, другой, после 6 лет тюрьмы, ослеп, третий невинно осужденный был казнен, четвертый пытался покончить жизнь самоубийством и остался нервнобольным. Я не жила в Белоруссии. Но моя тетка до сих пор не может без ужаса вспоминать то время: весь Витебск пребывал в страхе.
В третьей главе — "Ошибка командарма" — рассказывается трагическая история жизни и смерти в 1921-м легендарного красного командарма Филиппа Миронова, громившего Краснова, Врангеля и Деникина, обласканного Лениным, пытавшегося защитить Дон от большевистского расказачивания и застреленного без суда во дворе Бутырской тюрьмы. Попал между жерновами. И опять возникает чувство личной сопричастности, хотя, казалось бы, сколько времени минуло с тех пор.
Главная тема книги Игоря Гамаюнова — человеческий самообман и порожденные им драмы и трагедии. Самообман — вещь, вероятно, такая же древняя, как и обман, но сложнее. Обман более понятен: это когда преднамеренно выдают что-то за то, чем оно не является на самом деле, обычно в целях получения какой-либо выгоды, моральной или материальной.
А самообман — вещь странная. Его традиционно осуждали как вредную иллюзию, но редко исследовали. Книга предоставляет возможность всерьез поразмышлять об этом феномене. Как же это человек обманывает сам себя? Почему и зачем?
И пусть мне говорят: "Самооб-ман помогает вынести ужас реального". Я говорю: да, как наркотики. Ну действительно, больной тогда весел и хорошо себя чувствует. Ему что добро, что зло — все хорошо, ничего не беспокоит. И конец известен. Но финал-то вдалеке, в тумане, а хорошо ему здесь и сейчас.
Всякий самообман — это твой личный выбор из веера наличных возможностей. Всякий выбор, что бы ты ни выбрал, — это такой отказ. Аскеза. И вот здесь сознание не должно сузиться, обязано не умереть. Меж тем, по словам Сартра, "начинают самообман, как засыпают, пребывают в самообмане как во сне". Тут сознание не стоит, оно упало!
А сопротивление самообману возможно только в рамках суверенной личности. А именно от своей суверенной личности отказываются в тоталитарных сектах.
Невежественные чудовища, выдававшие себя за хранителей мудрости Востока, заставляли учеников "пройти через стыд" — отказаться от стыда, когда тебя унижают; "пройти через Мое" — отказаться от имущества, денег, личных привязанностей, в том числе и посредством сексуальной "раскрепощенности"; отказаться от своей воли, полностью подчинившись "гуру". Сами стыда лишенные, "гуру" отнимали его у других; сами предельно алчные, лишали других собственности, утоляя свою жажду насилия и диктаторской власти.
И так же поступали те следователи в "витебской модели", изобретая и подтасовывая доказательства вины невинных людей, наслаждаясь своей властью ломать людей через колено, распоряжаться их жизнями, казнить. Для них все люди делились на палачей и жертв; в такой картине мира, конечно, надо быть палачом. А жертва всегда найдется.
"Есть такое явление, — пишет Игорь Гамаюнов, — профессиональная деформация. Следователям (не всем, конечно) большинство людей начинает казаться потенциальными преступниками".
И аналогичным образом поступили с командармом Мироновым, который стремился "убедить коммунистов, что отрицание личности и человека есть безумие". Был ли это самообман? Не знаю. Миронов был страстным человеком, он действовал, поставив на кон жизнь.
Недаром же автор заканчивает главу о командарме словами: "Бедственные времена в России, к сожалению, повторяются. Сейчас мы их переживаем вновь. Гибнут же в их "сетях" в первую очередь люди, искренне желающие спасти свою страну от бед и напастей. Красивые люди. Душевно одаренные. Да, конечно, одной лишь их подвижнической жертвенности мало, чтобы выстоять. Но память о таком подвижничестве — тоже наше наследство. С ним мы душевно крепче. И, может быть, зорче". Н