Доцент Датской школы журналистики Нильс Мульвад принял участие в семинаре "Компьютерное сопровождение работы журналиста", организованном Институтом региональной прессы. В перерывах семинара корреспондент Лениздат задал несколько вопросов Нильсу Мульваду о его взглядах на работу журналиста.
— Ваши впечатления о российской журналистике?
— Мне очень сложно сравнить, потому что еще мало работаю с коллегами из России, но это высокопрофессиональные люди.
— Чем отличаются российские массмедиа от европейских?
— Прежде всего условиями работы, они разные. Здесь важна безопасность и независимость. Многие средства массовой информации России не связаны с организациями, которые создают трудности, тем самым сохраняя свой статус свободной прессы. В то же время испытывают определенную зависимость, давление со стороны организаций, государства, когда публикуют те или иные материалы, пытаются исследовать те или иные сферы общественной жизни.
— Из вашей практики как европейское государство может воздействовать на журналиста и может ли вообще это произойти?
— Да, это возможно, но не так явно, и способов немного. Например, сместить акценты или заранее предотвратить публикацию в судебном порядке. Могу привести пример. Был телевизионный документальный фильм о войне в Ираке. В нем авторы рассказывали о том, что датские военные силы, фактически датское министерство обороны, передают пленных американцам. А это противоречит международным нормам. Узнав о том, что такой фильм готовится к выходу, пресс-служба министерства тщательно начала отслеживать как продюсируется эта картина, процесс ее создания. Когда материал вышел в эфир, со стороны чиновников обрушилась критика на эту работу, причем акценты были сделаны на специфичных моментах истории и неточностях. Тем самым представители силового ведомства поменяли угол восприятия ленты, дав понять зрителям, что качество продукта не соответствует требованиям документального кино. Возникшие в связи с этим в обществе дискуссии в основном сводились к ошибкам, допущенным документалистами. Основная же суть проблемы осталась незамеченной.
— Что, на ваш взгляд, необходимо российской журналистике?
— Я думаю, что не хватает качественных, хороших публикаций, материалов. Журналисты должны реагировать на изменения, подобно паукам чувствовать вибрацию паутины и поставлять людям самую лучшую информацию, рассказывать о том, что происходит в обществе. Мы должны всячески преодолевать препятствия, которые нам устанавливают в получении информации. Не бояться запрашивать документы, данные. И если какая-то информация важна для общества, то сделать все возможное, чтобы ее найти. Нужно понимать, что это может быть опасно. Иногда требуются годы, чтобы получить необходимые сведения.
— Вам угрожали когда-нибудь в связи с профессиональной деятельностью?
— Нет, конкретных угроз не было, а вот судебные иски были. Но однажды мне было страшно. Это запутанная история, в которой убийцу так и не нашли. Это было в Копенгагене и касалось китайской мафии. По стечению обстоятельств, в своем расследовании я оказался на месте преступления раньше полиции. Увиденное потрясло. По сути, журналист не может брать на себя функции силовых структур. Это нелогично, неправильно.
— Как семья относится к вашим расследованиям и журналистской деятельности?
— У меня жена и трое детей. Они помогают, поддерживают. Я встретил ее, когда учился в университете. Мы вместе более 20 лет. На сегодняшний день у моей супруги мало свободного времени, у нее серьезная работа, поэтому большую часть домашних забот я взял на себя.
Справка:
Нильс Мульвад, доцент Датской школы журналистики (г. Орхус, Дания). До конца 2006 г. работал исполнительным директором Датского международного центра аналитической журналистики (Dicar). Вместе с Джеком Терстоном из британской EU в 2005 основал европейскую сеть по получению данных о бенефициарах по сельскохозяйственным субсидиям. В ноябре 2006 был назван Европейским журналистом года за работу по доступу к информации. В апреле 2007 получил награду организации "Журналистские и редакционные расследования" (IRE) в номинации "Свобода информации".