Владимир Соловьев — фигура одиозная. Он не только стал костью в горле у политиков и шоуменов, которых "опускает" в своей передаче "К барьеру!", но еще и "печет" книги, как горячие пирожки.
После художественных романов телеведущий перешел на "тяжелую" прозу. Недавно он выпустил книгу "Путин. Путеводитель для неравнодушных" с довольно откровенными рассказами о президенте, с которым хорошо знаком лично. Когда Соловьев успевает воспитывать шестерых детей и кружить головы поклонницам, загадка. Но, судя по тому, что армия его воздыхательниц не иссякает, а семья от этого не страдает, сил у этого экранного мачо еще много.
Кто продажнее — журналисты или политики?
— В книге о Путине вы описали несколько скандальных случаев, в которых фигурируют не только политики, но и деятели культуры…
— Вы про Михалкова? Действительно, Никита Сергеевич справлял свой день рождения на Рублевке, и Путин подъехал туда же, правда, поздно, чуть ли не в двенадцать ночи. Во время этого мероприятия возникла довольно странная ситуация: уже сильно перебравший Михаил Ефремов залез на табуретку и стал кричать: "Владимир Владимирович, покайтесь!" Путин этого не слышал, а если бы и слышал, то, думаю, отнесся бы с юмором, но для Михалкова это было равноценно инфаркту. Поэтому Михалков бросился стаскивать Ефремова с табуретки и шипел: "Пока я жив — сниматься не будешь!" На что пьяненький Ефремов ответил: "Я подожду!"
— И как на эту историю Путин отреагировал? Наверняка он читал книгу перед выходом.
— Я начал писать книгу в июле, закончил в сентябре. В августе сказал Путину: "Я про вас книгу пишу, если хотите, могу прислать, чтобы прочитали до издания". Он честно ответил: "Зачем? Напишешь — прочитаем".
— Ого, какое доверие!
— Я не раз беседовал с президентом, и он нередко говорил: "Ну мы же знаем: политическая журналистика продажна до корней волос!" А когда отвечаешь, мол, простите великодушно, многие политики продажны, но это еще не означает, что вся политика насквозь пропахла алчностью, то у Путина возникает легкая такая улыбка, в общих чертах означающая что-то вроде: "Ну мы-то с вами понимаем, что на такую зарплату прожить нельзя". Я об этом тоже написал.
— Жестко!
— В этой книжке много вещей жестких. Но все зависит от вашего отношения к президенту. Для тех, кто Путина ненавидит, в книге мало жесткости. Для тех, кто Путина обожает до потери сознания, в книге слишком уж много критики. Я всего лишь пытался написать правду. Не писать о Путине, зная о нем так много, было бы неправильно. Я старался успеть, чтобы книжка вышла, пока Путин в силе, во власти.
Четыре дочки, два сыночка
— Рецепт от Соловьева: как влюбить в себя женщину?
— Быть собой.
— У вас шесть детей от разных браков. Вы строгий папа или отец-праздник?
— Я просто очень их люблю. И пытаюсь понять. Иногда бываю жестоким, если что-то неправильно, я не молчу, а говорю прямо. Не думаю, что отец я идеальный. Когда ты много занимаешься профессией, то не можешь уделять должное количество времени детям. Зато я уверен, что им за меня не приходится краснеть! Признаюсь, мои дети иногда делают мне очень больно. Пока, слава богу, своими словами, а не поступками. А вообще детей я балую. И уверен, что нужно баловать не только их. Но и всех, кто с тобой рядом. Родителей, супругов, людей, которые работают в твоей команде. Не надо стесняться быть добрым и щедрым. "Вы их испортите" — это не про меня. Добротой людей не испортить.
— У вас хватает сил обеспечивать шестерых детей, да еще и книги писать. Основная масса наших мужчин на это не способна. Как думаете, почему в России так измельчала сильная половина?
— А мужчины не виноваты. Мы переживаем тяжелейший этап развития страны. Ведь у нас было 20 лет безвременья, и по мужикам пришелся колоссальный удар именно как по типажу. Ни от стабильности, которая была в обществе, ни от уважения к государству, ни от уважения к мужскому началу не осталось ничего. Сейчас постепенно это восстанавливается. Но гигантское количество мужчин занимаются работой нужной, однако низкооплачиваемой. Служат в армии, в милиции, работают на бюджет. И если вы скажете женщинам "Нет, от этих мужчин не рожайте", то тогда кто и от кого будет рожать? Единственный вариант, который есть, — это не спешить и не суетиться. И все встанет на свои места.
— Думаете, встанет? Ваша фигура в шоу-бизнесе и на ТВ скорее исключение. А в основном рулят представители нетрадиционной ориентации.
— Ну, это вы преувеличиваете! Не вижу засилья "голубых" в наших рядах. Мне кажется, что в руководстве на ТВ доминируют скорее так называемые мачо, то есть настоящие мужики. А что касается Сергея Зверева — я бы его ключевой фигурой все-таки не назвал.
"С телевидения не уйду!"
— В прессу просочились сведения о готовящемся на вас покушении. Это серьезная информация?
— На данный момент все под контролем. Я писал заявление министру внутренних дел Рашиду Нургалиеву, были проведены оперативные мероприятия, так что сейчас острота ситуации спала. В силу своей профессии я наступаю на хвост высокопоставленным людям, а там такие денежные потоки, что кое-кто начинает нервничать, иногда крайне неадекватно реагировать. Что ж, у них бывают обострения! К счастью, пока есть возможность переводить эти обострения из острой фазы в критическую, а из критической — в стабильную, вялотекущую. Но я привык к угрозам. Их, к сожалению, довольно много, они возникают постоянно. В письмах, по Интернету, по телефону. Как расскажу что-нибудь "такое", сразу пишут на меня донос в прокуратуру. Меня слушают внимательно, но на меня же и жалуются.
— Много ли возмущались после эфира, где общались Леонид Ярмольник и редактор газеты "Твой день"? Вы же практически "замочили" коллегу!
— Отзывов было невероятное количество. Но на меня не жаловались. Поддержали "нашу" сторону. А я, естественно, сочувствовал Ярмольнику, потому что считаю себя интеллигентным человеком. Издания же, которые продают чужие секреты и зарабатывают на этом деньги, не уважаю. И считаю это дело гадким. Знаете, стоит такой обнаглевший писака и спрашивает у Ярмольника: "А кто такой вообще этот актер? А где вы были, когда Георгий Вицин умирал?" Да кто он сам такой, чтобы выворачивать наизнанку чужие жизни?!
— Он — журналист, и, как все журналисты, хочет заработать…
— Важно, зачем он пошел в профессию. Если кто-то ищет обоснования собственной продажности в том, что ему мало платят, так он найдет обоснование собственной продажности, сколько бы ни платили! Это категория внутренняя. Категория свободы выбора. Если вам мало надо для жизни и вы можете прожить, как Диоген в бочке, то вас устроит и маленькая зарплата. При этом вы будете честно писать. Категория продажности — это вопрос души человека. Я поэтому так неуважительно отношусь к большому количеству журналистов. Считаю, что они находятся не в той профессии, им здесь нечего делать. Потому что морально они не чисты.
— В одном из интервью вы обмолвились о том, что после выборов можете покинуть телевидение. Это правда?
— Я всегда говорю, что надо уступать дорогу молодым, не держусь за эфир. Но пока новостью, что Соловьев уходит с телевидения, моих недоброжелателей порадовать не могу … МК