Медиановости

22 апреля 2008 18:46

Желания, обалдевающие от возможностей

Подозрительно быстро бежит время. Не успели отликоваться по случаю Нового года, а уже майские праздники подоспели и до конца сезона - рукой подать. Из чаемых событий нам предстоят телеверсия "12", конкурс "Евровидение" и, возможно, сериал "Братья Карамазовы". Ждут ли нас нечаянные радости - вопрос. А пока Первый дарит нас увлекательным проектом "Апостол". На "России" в этот понедельник стартовал нравоучительный сериал "Батюшка". Есть о чем поговорить, но сначала...

Для тех, кто не смотрит телевизор

Не знаю, как для кого, а для меня телевизионный ящик продолжает быть источником самых разнообразных знаний. Даже если его включаешь время от времени.

...Въехал в какую-то передачу, а там откровение:

- У нас есть специальные органы, которые занимаются педофилией.

Переключился:

- Кастрация - хорошая идея.

Деловитый голос:

- На внешней стороне юбки виден след спермы.

Следующая кнопка:

- Ламбаду, давай!

- Не могу, у меня нет столько целлюлита.

- Я говорю ясную истину, а вы не можете меня понять. (Это - пророк в своем отечестве - Михаил Веллер.)

- Ваши желания обалдеют от наших возможностей! (Это рекламный слоган какой-то фирмы.)

...И было отчего обалдеть, посмотрев на канале НТВ очередной выпуск программы "Следствие вели...". Майор Томин рассказывал о случае каннибализма в ту пору, когда мы ничего подобного и представить себе не могли. И, как водится в этом цикле, ведущий для наглядности не только рассказывал, но и показывал. Не так, чтобы очень натуралистично. Но мне хватило одного кадра с куском филейной части хомо сапиенса на разделочном столе...

...Нервно жму пульт и слышу вопль отчаяния: "Снимите с меня это недоумение".

Недоумение отчасти сняла шутка, прозвучавшая на Первом в шоу "КВН". Выскакивает на сцену заполошный веселый и находчивый игрок с криком, что поскольку на НТВ нет туалета, так они все в эфир делают.

Шутка по делу. То есть по поводу "Программы максимум", "Ты не поверишь" и еще нескольких передач. Хотя, справедливости ради, можно было бы заметить Первому каналу и его начальникам: "Чем кумушек считать трудиться...".

Старикам там место

Поучительную информацию, как всегда, можно было извлечь из очередной порции документального сериала Владимира Познера и Ивана Урганта "Одноэтажная Америка". На этот раз авторы задержались в Сансити, в городе, которого не было в природе, когда Ильф и Петров путешествовали по Штатам. Его воздвигли сравнительно недавно, и проживают там одни старики. Чистенький, удобный городок. Такой миленький, такой аккуратненький, что, право, туда хочется отправить в порядке обмена опытом парней из нашего "Городка" - Юрия Стоянова и Илью Олейникова.

Принцип обустройства Сансити примерно такой же, что и элитного дома для престарелых у нас; в обоих случаях - сегрегационная выгородка для пенсионеров. Понятное дело, живут они там на добровольных основаниях.

В Сансити горожане довольны собой, своим сообществом, своим образом жизни. Здесь-то как раз их желания и способны обалдеть от многочисленных возможностей, самая важная из которых - жить долго и не обременительно. Тут 90-летние старики не выглядят развалинами.

Владимир Познер и Иван Ургант показали все плюсы этой старческой утопии и не нашли в ней ни одного минуса, если не посчитать таковым, на их взгляд, что там проживает только один негр. Неполиткорректно это. Я бы обратил внимание еще на один минус (а, может, плюс?): в городе нет ни одного русского.

Тем не менее на вопрос, который не мог не задать себе Владимир Владимирович Познер, а хотел бы он жить в этом солнечном граде, ответ был отрицательным.

Конечно, легко сказать "нет" дому (или городу, или стране, или планете) престарелых, когда есть альтернатива. У Познера она есть, у меня она есть, у многих зрителей и читателей она есть. У Урганта она будет. У кого-то ее нет и не будет. У кого-то нет и не будет альтернативы альтернативе. Это самое печальное.

Но Познер поднялся над проблемой. Покидая городок, он философски заметил, процитировав какого-то мудреца: "Старение - не процесс, а война".

Хотя если взглянуть на вещи еще более широко, то как не дойти до мысли, что и всякое взросление по существу - война. И не только с возрастом, но и с прошлым.

Ирония войны. Продолжение

Весь "Воскресный вечер" Владимира Соловьева прошел под знаком примирения с прошлым. Советским. И войны с тем прошлым, которое датируется 90-ми годами минувшего столетия.

Меня заинтересовала та часть дискуссии, где ведущий в компании мастеров культуры - певца Градского, писателя Полякова и кинорежиссера Хотиненко - говорили "за историю". Все четверо (в меньшей степени Градский) дружно винили нынешнее искусство в "черном пиаре" всего советского и в том, что в 90-е коммунистам не давали слова молвить с телеэкрана.

Какая же у нынешних оракулов, дорвавшихся до эфира, короткая историческая память! Я-то помню (или мне это приснилось?), что из "ящика" не вылезали Зюганов, Ампилов, Харитонов, Шандыбин, Говорухин... Я помню названия программ, постоянными участниками которых они были: "Свобода слова", "Герой дня"...

А что касается очернения советского общежития, то позвольте напомнить, что все эти годы - от 90-х до сегодняшнего дня - эфир с утра до вечера набит советскими фильмами. Все эти годы мы только и слышим советские песни о главном и не главном в талантливых и бездарных интерпретациях.

Что беленит "новых советских", так это случающиеся время от времени попытки демифологизации советского прошлого.

Беленит Сванидзе со своими "Историческими хрониками". Взбеленил "Груз 200" Алексея Балабанова, показанный на позапрошлой неделе в ночном эфире Первого канала и имевший негаданно высокий рейтинг.

Примечательным в этом контексте мне показался документальный сюжет о дочери сталинского наркома-палача Николая Ежова, желания которого в свое время обалдели от открывшихся перед ним возможностей. Сюжет был представлен на канале НТВ в цикле "Кремлевские дети".

Кремлевская дочь Наталья Ежова свидетельствует, что ее кремлевский папа был нежнейшим, сердечнейшим в семье мужем и отцом. Она, мыкавшаяся много лет по лагерям и приютам в сильно отдаленных краях, запомнила тепло дома и раннего детства. Потом ей довелось увидеть отцовский альбом с фотографиями замученных детишек. Милый, любимый папа оказался садистом. В нем жили Джекил и Хайд, ежедневно в продолжение нескольких лет счастливо совокупляясь.

Совершенно так же, как они живут в главном герое "Груза 200". Что же теперь рассуждать об антиисторизме этого фильма?.. И не раздвоилась ли вся советская действительность на Джекила и Хайда?.. РГ

Юрий Богомолов, обозреватель