Медиановости

24 апреля 2008 17:47

Голос, который мы потеряли

Ушел поэт и журналист Вадим Черняк.

Почти здесь, да не здесь.

На Чистых прудах, в доме, куда, по легенде, угодила фашистская бомба да не разорвалась, но так и осталась — навсегда, в "старом" "Московском комсомольце", в комнатке отдела пропаганды, там он тогда работал.

В этом доме теперь "Новая газета", но в "Новую" вход с противоположной стороны, с переулка.

Высокий, неправдоподобно красивый, строгий, в пиджаке, где с правой стороны, но не у лацкана, а ниже, как звезда у шерифа в вестерне, была привинчена какая-то милицейская награда, он был одним из символов "той" конторы, "той" газеты — на излете оттепельных шестидесятых, так и не принесших настоящего тепла, но породивших надежды, только что подавленные танками в Праге.

Холодало.

Дни январские белы, негорячи.

Вот опять не тает снег

на мостовой.

Очень мерзнут на бульварах

стукачи —

мой приятель Вася Чурин

чуть живой...

— весело горланили мы, щенки, черняковскую песенку про одиночество, бросающее ее героя на промозглый сквер, где единственная живая душа — это приставленный к герою стукач, не злой и даже доброжелательный, сочувствующий даже.

…Лучше выпей, —

Вася Чурин говорит. –

Это в наше время тоже ремесло…

Что ж, совет хороший, нормальный совет, кто там сбегает на угол Кировской?

И еще песенка:

Наконец-то все равно –

падать или подниматься…

Сколько ему тогда было, Черняку? Да лет тридцать с небольшим, совсем немного вроде бы.

…Все равно — какое дно,

и куда поставить ногу…

Что давно не слава Богу,

слава Богу, все равно…

Как же — все равно!.. Жизнь только начинается, мы молоды, молоды, все друзья живы, это почтенный старец Черняк может безо всякого оптимизма смотреть в будущее, а уж мы-то…

И еще песенка:

…Слепо верите Христу,

дорожите партбилетом,

даже в этом, даже в этом

соблюдайте чистоту.

Но эпоха категорически не желала слушать добрых советов, тем более — записанных в рифму и пропетых под раздолбанную гитару:

…И тем паче на посту

у порохового склада

разводить костры не надо,

соблюдайте чистоту!..

Пороховые склады росли, как торгово-развлекательные комплексы при Лужкове, а приставленные к этим складам часовые баловались спичками и чистоту не соблюдали категорически.

Что ж…

…Ошибается природа,

есть ошибки у народа…

Лишь поэты поступают верно!

Поэты поступали верно, время перекатывалось в семидесятые, восьмидесятые… Крутились магнитофонные бобины с тихим голосом Вадика. Где они теперь, эти записи? Нет записей. Несколько лет назад спрашивал — ни у кого не сохранились. Говорят, была кассета у Щекочихина, он искал и тоже не нашел, а сам Вадик уже давно не пел. Да и слова для редких публикаций подправлял, что-то дописывал, что-то вычеркивал, получалось — не скажу: хуже, но — по-другому. Не так, как навсегда когда-то врезалось в память, на Чистых.

Две тоненькие книжечки стихов, вышедшие с непростительным опозданием, когда у друзей-ровесников уже давно состоялись двухтомники в "Худлите". А главное — сами стихи уже ушли с передовой общественного интереса, и две эти тетрадочки за публицистическим набатом перестройки проскочили незаметно. Кто знал, тот, конечно, и так знал, что Черняк — замечательный поэт, но строки его уже не строили полки в шеренги и не вели к главным целям, названным прямо и ясно.

Вот так он и роман про Махно будет трудно писать, когда славным анархистом никто еще не занимался, да с публикацией подзадержится, а теперь издатели даже читать рукопись не хотят — все ведь уже сказано про этого Махно, даже фильм сняли, кто не успел — опоздал…

Будто жизнь, да и литература о жизни, — это всего лишь забег на четыреста с барьерами, и дело лишь в том, чтобы быстрее и выше поднимать ноги.

Открываю черняковскую книжечку наугад. Эпиграф из Пушкина: "Вот мельница, она уж развалилась…". И восемь строчек, написанных тридцать три года назад и, пожалуй, "закрывших тему":

Вот поредевший ельник,

стоял здесь мельника дом,

а там была запруда,

где сом ходил в глубине…

Спит раскулаченный мельник

под елкою вечным сном.

Нетрудно себе представить,

что он видит во сне.

1975

А что мы увидим во сне, прожив эту жизнь торопливо и суетно? Что?

…Вадим Черняк уходил от нас долго и трудно. Замечательно организованный, точный шахматный ум его сопротивлялся болезни, но отступал и отступал перед ней. До самого последнего. Пока не остановилось сердце.

Что остается от человека?

Горсть табака, стопка бумаг.

Два башмака, если он

не калека.

Если калека — один башмак.

1960-е

Но если есть Тот свет, то Вадим, как никто другой, заслужил — хотя бы там — покоя и счастья. Он встретит друзей — Сашу Аронова, Окуджаву, Юрия Смирнова, Гену Шпаликова, Юлия Даниэля. Они будут передавать друг другу гитару, неспешно разговаривать о своем. И им наконец будет хорошо.

Будем ли мы достойны, чтоб они когда-нибудь пустили и нас в свою компанию?

От редакции

Единственная запись одной из его знаменитых в среде московских журналистов 1960-х и 1970-х песен "Какое вам дело до мертвых моих друзей…" сохранилась на кассете "Новой газеты". Кассета называется "Друзья минувших лет", она — на сайте газеты. Если у кого-то обнаружится неразмагниченная пленка с голосом Вадима Черняка — откликнитесь. Н

Павел Гутионов