Интервью с президентом холдинга "Новые медиа" Александром Лебедевым.
– Александр Евгеньевич, последние годы нельзя назвать самыми безоблачными для российской прессы, и, вероятно, не случайно многие СМИ сменили своих владельцев. Медиамагнаты предпочли более спокойные и надежные виды бизнеса. А вы, вопреки тенденции, занялись созданием нового медиахолдинга, хотя уже успели почувствовать хлопотность владения независимыми изданиями. Ради чего затеян новый эксперимент?
– Ну смешно же современному российскому человеку говорить, что у него есть чувство долга перед обществом. Кто в это поверит? И довольно наивно объяснять, что это бизнес. Я пока бизнеса в СМИ нигде не обнаружил. С другой стороны, очень трудно работать. Тотальная монополия на дистрибуцию, практически не работает подписка. Конечно, когда открываешь какие-то исследования, а там написано, что турки читают газету в среднем 70 минут, а мы девять, то думаешь: "Да, приехали". "Новая газета" – это наша с Михаилом Горбачевым позиция, и желательно называть ее гражданской. Если вы меня спросите, я нередко критикую газету. Она может и должна работать квалифицированнее, вести расследования "делишек" чиновников глубже. Если журналисты хотят заглянуть в замочную скважину власти, то, конечно, нельзя выходить с устрашающей передовицей, вроде "Скоро мы расскажем про жен Кремля!" И ничего потом не рассказывать.
Но делать издание серьезное, профессиональное и востребованное сегодня очень непросто. Хорошо это понимаю, прочувствовав на опыте газеты "Московский корреспондент". Мы ее приостановили из-за ряда проблем, но планируем запустить в еженедельном формате. Ежедневный выпуск оказался неподъемным для собранной команды. Такая работа требует не только профессионального опыта, но и, чего скрывать, смелости. Особенно в Москве, где даже на уровне районных властей могут любого репортера задержать, могут молодую журналистку бросить в обезъянник, слепить ей дело. Много народу на такую работу пойдет?
– В одном из интервью вы рассказывали, что построите собственную сеть распространения прессы…
– Мы писали Лужкову письма, мы хотели сделать сто передвижных киосков на базе обычной "Газели", но нам, естественно, отказали. "Новая газета" пыталась то же самое предложить, и ей тоже отказали. То есть чиновники делали все возможное, чтобы между нашими изданиями и читателем было как можно больше барьеров. В результате мы распространяем газету через сеть стоек, где она выкладывается бесплатно.
– У вас очень интересная форма взаимоотношений с журналистами "Новой газеты". Вы, например, публикуете открытые письма коллективу в своем же издании. Это такой стиль?
– Я не вмешиваюсь в редакционную политику, это неправильно. Пишу такие письма, когда мне что-то хочется сказать, или когда с газетой не согласен. Они могут не печатать мои письма, пару раз говорили, что письмо слабое. Журналисты знают, мое влияние равно нулю, что и правильно. Другое дело – это не мешает мне иметь свою точку зрения по поводу того, что если вы беретесь за что-то серьезное, заводите проверенные источники и "ковыряйте" это гораздо глубже. У нас нет парламента, у нас нет партий, нет выборов. Конечно, у нас недостаточно независимых СМИ, государство имеет здесь огромное влияние. Вы хотите заполнять эту нишу? Так заполняйте качественно! Я не работаю в газете. Но стараюсь помогать развитию информационных проектов – для этого возглавил холдинг "Новые медиа". Это теперь мое основное место работы.
– А они могут, например, опубликовать открытое письмо к вам на страницах, скажем, нашей газеты?
– Конечно. Не забывайте, что 51% акций издания сегодня у коллектива, мы специально с Горбачевым взяли себе 49%, подчеркнув, что мы газету дотируем, поддерживаем, но не вмешиваемся. Она, к сожалению, рентабельной быть не может, на 80% дотируется. "Московский корреспондент" вообще дотировался на 100%. Кому-то нравится моя форма взаимоотношений с "родственными" СМИ, кому-то – не очень.
– То есть такой вариант, как заработать денег с помощью газеты, вами не рассматривается?
– Мы же опытные люди и бизнес неплохо понимаем. Конечно, хотелось бы когда-нибудь получить достаточное количество рекламы и подписки. Но скорее вопрос самоокупаемости можно решать внутри холдинга. Мы купили две частоты FM, у нас есть проекты по Интернету, дестрибуция.
– А на телевидение выйти?
– Кто мне разрешил выйти на телевидение? Это решается в известном кабинете. Конечно, есть кое-какие ниши, в которых можно появляться. Есть Интернет, кабель. Впрочем, есть и околотелевизионные проекты – у нас же "new media". Года три назад мы на юге Тульской области в деревне Поповка создали самое большое картофельное хозяйство в стране. Активно развиваем зерноводство. Столкнулись с тем, что местный социум просто развален. Количество жителей сократилось в шесть раз с 1914 года. Школы и детсады не ремонтировались с начала 1970-х годов. В общем, возникла идея. Мы когда-то сделали телевизионное реалити-шоу "Шанс". Это был не "Дом-2", а попытка провести исследование. Молодым людям, которые готовы что-то сделать в малом бизнесе, выделяли деньги из собственного кармана. И мы показали шоу на ТНТ, заплатив за это, потому что федеральные каналы не взяли. Сейчас мы хотим делать документальное кино, со сценариями, с хорошими документалистами, редактурой. Вещать нам придется пока в Интернете. Выглядеть это будет следующим образом. Можешь просто зарегистрироваться, как читатель в "Живом Журнале", можешь давать советы, получать за это деньги, можешь претендовать на акции. Договорились со звездами, которые запишутся в качестве виртуальных читателей, уровня Тони Блэра, Джонни Деппа, Элтона Джона. Объявим день малого бизнеса, пойдем регистрироваться в деревне. У Би-би-си есть проект с Бобом Гелдофом – 900 маленьких документальных фильмов о человечестве, развенчивание разных мифов. Предлагаю приехать в Поповку с первым фильмом, развенчаем какой-нибудь миф. Да, Поповка – территория, свободная от спецсигналов на машинах российских чиновников. Они не приветствуются.
– То есть у вас есть возможность доказать, что план Путина – это не миф.
– Конечно. Там как сказано: сделать страну самой привлекательной для жизни в мире к 2020 году и чтобы все были средним классом. Ну а мы уже к 2012-му этого результата в Поповке достигнем. Досрочно и вполне реально. Хочу премию. А то меня выкинули из списков любых приемов в Кремле…
– Вы не собираетесь опять заняться политической деятельностью?
– Да какая политическая деятельность... Вот с президентом Горбачевым обсуждаем судьбу социал-демократии, но больше, чем движение, нам вряд ли разрешат. А движение не имеет права участвовать в выборах. Какие еще формы есть? Ну в "Живом Журнале" высказываться.
– В Мосгордуму можно избираться.
– А на платформе какой партии мне туда идти? Я же беспартийный – стыдно вступать в существующие партии.
– То есть, судя по всему, особых позитивных перемен вы пока не ожидаете ни в политике, ни в экономике?
– Мне Эрнст Неизвестный как-то рассказывал, как он в интервью одной иностранной газете в 60-х годах прошлого века отвечал на вопрос о перспективах советской власти. Его спросили: "Может ли советский строй измениться?" Он сказал: "Конечно, это невозможно. Но изменения неизбежны".
Вот и у нас – не может не быть изменений. Поэтому будем надеяться.