В последнее время очень многие региональные журналисты испытывают чувство смутного беспокойства по поводу якобы грядущей реформы Закона РФ. Кроме того, сегодня эффективность работы этого регулятора деятельности журналистов оставляет желать лучшего. Почему так происходит и чего нам ждать в ближайшем будущем, рассказал один из авторов закона о средствах массовой информации, секретарь Союза журналистов России Михаил Федотов.
- Михаил Александрович, как Вы оцениваете продуктивность работы факультетов журналистики в российских вузах? Очень немногие выпускники в дальнейшем связывают свою жизнь с журналистикой...
- Здесь есть более общая проблема, которая касается высшего образования вообще. В первую очередь, как это ни удивительно, она завязана на военном законодательстве. Многие мальчики после школы идут в вуз только для того, чтобы не попасть в армию. Я не вижу смысла во всеобщей воинской обязанности: те, кто не стремятся на военную службу, служить и не должны. Нам нужно перестать превращать вузы в убежища от армии. Службу необходимо сделать профессиональной, контрактной, и тогда получать высшее образование захотят значительно меньше людей. Зачем, например, человеку идти в университет, если он может начать работать в какой-то фирме, строить свою карьеру? Просто над головой не будет висеть этот армейский .
- Журналистка - это мужское или женское дело?
- В этой профессии себя прекрасно проявляют и мужчины, и женщины - это абсолютно точно. По половому признаку журналисты не делятся, однако отличия есть в другом. Например, профессионал или непрофессионал, настоящий журналист или журналюга, то есть человек без чести и совести. Есть работники СМИ, которые действительно выполняют свою общественную миссию, и те, которые набивают себе карман за счет заинтересованных лиц. Это не просто разные люди, это - разные профессии. Например, пиарщик - отличная профессия, но другая. Или пресс-секретарь - он тоже не является журналистом... Кстати, как правило, в пресс-службу приходят люди с каким-нибудь сельскохозяйственным, педагогическим, военным и т. п. дипломами. К сожалению, среди работников пресс-служб действительно мало профессионалов.
- Видимо, именно поэтому возникают такие сложности с получением ответов на запросы информации.
- Это, к сожалению, сейчас одна из наибольших проблем журналистики. Я знаю конкретные примеры разбирательств, когда суд становится на сторону чиновника, отказавшего журналисту в предоставлении информации. Отказ был абсолютно незаконный, но по версии суда - все правильно.
- Почему же в этих случаях не работает Закон РФ?
- Закон функционирует. Ровно настолько, насколько работает наша судебная система. И когда Президент Дмитрий Медведев говорит о том, что нам просто необходима судебная реформа, он абсолютно прав.
У нас нет независимой судебной власти, а если в стране нет суда, то не работают и законы. Если не работают законы, значит, нет государства... На самом деле, эта ситуация очень опасна. Когда суд становится просто придатком исполнительной власти, мы переходим на уровень феодального общества. То есть отодвигаемся на несколько столетий назад от остального мира. И это нас приближает не к нанотехнологиям, а к опричнине.
То, что Президент РФ назначает федеральных судей, - это, может быть, и неплохо, ведь кто-то должен их назначать. В советское время народных судей избирали, но это было такое же формальное мероприятие, как избрание депутатов. Однако мировой опыт показывает, что лучше всего, когда судья, работающий непосредственно с населением, избирается народом. Потому что люди его видят и знают, а он, будучи избранным, будет вести себя немного по-другому. То есть будет понимать - если нахамит кому-то, и это станет известно, то в следующий раз такого судью просто не изберут.
- Фракция в Госдуме создала рабочую группу под руководством первого вице-спикера ГД Олега Морозова, которая должна рассмотреть изменения в законодательстве, связанном со СМИ. Как Вы оцениваете ее работу?
- Я считаю, что эта рабочая группа может сыграть очень позитивную роль, потому что туда открыты двери для профессионалов. Прошлое заседание показало, что там присутствуют диаметрально противоположные точки зрения. Здесь может быть найден компромисс, золотая середина, баланс интересов в правовом регулировании в сфере массовой информации.
Если удастся этого достичь, то все будет в порядке. Именно баланс интересов дает стабильность в правовом регулировании. То есть, если норма закона соответствует интересам всех сторон, то она будет выполняться, и для ее осуществления не нужно вокруг ставить двадцать пять автоматчиков. А если сделать так, как у нас часто делают - когда одному это выгодно, а другому совсем наоборот - то тогда автоматчики необходимы, но и с ними ничего путного не получится.
- Все-таки, о чем конкретно идет речь на заседаниях?
- В рабочей группе достигнуто понимание того, что Закон РФ является основополагающим в этой сфере и что его переделывать не нужно. Это тот фундамент, который врос в землю, и трогать его нельзя. Но на его основе нужно выстроить целостную конструкцию соответствующего законодательства. Речь идет о создании серии специальных законов.
Часть из этих законопроектов уже написана, другая - на подходе. Например, сейчас много говорят о том, что у нас кошмарное телевидение. Мол, давайте в законе напишем, что должны быть созданы общественные советы, которые будут определять, что на ТВ показывать, а что нет. Или создадим высший совет по нравственности на телевидении. Это не ночные кошмары - такие законопроекты действительно существуют. Но возникает масса вопросов: такие советы нужны на всех телеканалах или только на государственных? Они должны формироваться обществом или государством? В чем будет их отличие от цензуры, кстати, запрещенной Конституцией? А как быть с иностранными изданиями? Мы что, можем обязать их владельцев создать у себя общественные советы?
Но самый главный вопрос таков: зачем нужны общественные советы, если у нас нет общественного телевидения? И даже если абстрагироваться от содержания всех этих нововведений и говорить только о форме, то возникает чисто структурная трудность: если включить эти нормы в закон , то в нем сразу вырастет огромная . Закон ведь сам по себе небольшой, и если туда включать все нормы, касающиеся общественных советов на ТВ, то к существующим 62 статьям прибавится еще примерно столько же.
- Чего же журналистам ожидать от этой инициативы партии власти о внесении изменений в законодательство о СМИ?
- Я надеюсь, что рабочая группа Олега Морозова осенью сделает доклад, который даст ясный ответ на вопрос о том, нужно ли вообще развивать законодательство в области средств массовой информации, и как именно. Думаю, ответ будет таков: нужно, но по двум направлениям. Во-первых, необходимо принимать специальные законы в области СМИ. В том числе - об общественном ТВ, об экономических отношениях в сфере средств массовой информации, о лицензировании телерадиовещания и т. д.
Во-вторых, пора сделать чистку самого закона , чтобы исправить те ошибки, которые в законе были изначально, и те, которые были сделаны господами депутатами при внесении изменений за последние 17 лет. Например, наша собственная, авторская ошибка заключена в статье 16 закона о СМИ. Здесь говорится о порядке прекращения деятельности СМИ. Казалось бы, понятно, о чем речь, но юридически - абсолютно неточная формулировка. СМИ - это форма периодического распространения массовой информации, то есть не субъект права, а объект. Как стул, выпушенный мебельной фабрикой. Разумеется, объект не может осуществлять никакую деятельность. Следовательно, формулировку о необходимо заменить на . Депутаты называют это, но это просто юридическая четкость.
- Вы сказали, что есть ошибки и приобретенные...
- После того, как закон был принят в 1991 году, его неоднократно изменяли, начиная с 1995 года. Сейчас там довольно много поправок - одна страшней другой. В частности, в статье 4 написано, что запрещается использование СМИ для распространения информации о способах изготовления, применения и местах распространения наркотиков. Вопрос - если по радио день и ночь крутят песню со словами: "Хуана" - это распространение информации о способах применения или местах приобретения наркотиков? Нет. Никакого нарушения закона нет, а пропаганда, реклама наркотиков, наркомании есть.
Другой пример - в газете написано: "в ....время дня и ночи можно купить марихуану, а милиция все это крышует". Это борьба с наркоманией, но в то же время - буквальное нарушение закона, а именно использование СМИ для распространения информации о месте приобретения наркотиков. И газету могут за такую заметку закрыть. Это говорит о том, что законодатель промахнулся. Как у Грибоедова Молчалин - "в другую". Сейчас многие ошибки депутатов придется исправлять.
- Какова вероятность адекватной работы в этом направлении?
- Будет из рабочей группы толк или нет - покажет время. Но, во всяком случае, это гораздо лучше, нежели то, что происходит обычно, когда группе депутатов и должностных лиц вдруг приходит в голову, какая-то безумная идея, и они, пользуясь абсолютной подконтрольностью парламента, превращают ее в закон. Такая опасность есть всегда, и рабочая группа О.В. Морозова кажется мне удачной альтернативой подобному давлению. Причем, необходимо отметить, что эта группа создана не Думой, а думской фракцией , а я в ней работаю как независимый эксперт, ибо являюсь человеком глубоко беспартийным. Есть среди нас и другие люди, никак не связанные с ЕР, - председатель Союза журналистов России Всеволод Богданов, президент Национальной Ассоциации телерадиовещателей Эдуард Сагалаев и многие другие.
- Вообще, по вашему мнению, журналист может быть партийным?
- Я думаю, что это нежелательно, если он, конечно, не работник партийной газеты. Но нужно понимать, что партийная пресса - пресса XIX века, а на дворе сейчас - XXI. Сейчас она обречена на провал. Это газеты малотиражные, заведомо убыточные. Вот они-то и являются коллективными пропагандистами, агитаторами и организаторами. Но к настоящей, независимой журналистике это уже имеет очень отдаленное отношение.
Справка:
Федотов Михаил Александрович. Секретарь Союза журналистов России, Сопредседатель Большого Жюри и Общественной коллегии по жалобам на прессу.
Родился 18 сентября 1949г. в Москве в семье потомственных юристов. В 1966г. поступил на юридический факультет МГУ имени М.В. Ломоносова, однако в 1968г. был отчислен за участие в правозащитном движении. По настоянию ряда профессоров восстановлен на вечернем отделении университета, после чего работал журналистом в газетах и др.
Доктор юридических наук, профессор. С третьего курса университета занимается проблемами информационного права. Вместе с Ю. Батуриным и В. Энтиным создал новый жанр юридической научной литературы - инициативные авторские законопроекты.
Автор около 100 книг и статей по проблемам прав человека и конституционализма, интеллектуальной собственности и международного гуманитарного сотрудничества, один из создателей Кодекса профессиональной этики журналиста.
С сентябре 1990г. по май 1992г. - заместитель министра печати и массовой информации Российской Федерации. В феврале 1992г. инициировал создание и возглавил Российское агентство интеллектуальной собственности при Президенте Российской Федерации. С декабря 1992г. - министр печати и информации Российской Федерации. Летом 1993г. вел борьбу против внесения Верховным Советом антидемократических поправок в Закон РФ " О средствах массовой информации". 20 августа с трибуны парламента, после голосования по поправкам, подал в отставку в знак протеста против ущемления свободы массовой информации. С сентября 1993г. по январь 1998г. - Постоянный представитель Российской Федерации при ЮНЕСКО. Имеет дипломатический ранг Чрезвычайного и Полномочного Посла.
В августе 1993г. инициировал создание Российского авторского общества (РАО). Председатель Авторского совета, Президент РАО (1993 - 1995). В мае 1998г. на VI Съезде избран Секретарем Союза журналистов России и Сопредседателем Большого Жюри. Вице-президент Фонда ИНДЕМ. Руководитель кафедры ЮНЕСКО по авторскому праву и другим отраслям права интеллектуальной собственности. Член Международного консультативного совета ЮНЕСКО по Культуре мира. Эксперт Программы TAGS по интеллектуальной собственности. Лауреат Премии Союза журналистов СССР (1990). Награжден медалью ЮНЕСКО в честь 50-летия Всеобщей Декларации прав человека (1999) и медалью РПЦ Св. благов. Кн. Даниила Московского (1997). С августа 1999г. - заслуженный юрист России.
В политических партиях не состоял. Женат, имеет двоих детей-юристов.
Источник: Время (Самара)