Среди пострадавших при обстреле Цхинвали были и журналисты съемочной группы программы "Вести" во главе с военным корреспондентом Александром Сладковым. Узнав о ранении мужа, Татьяна Сладкова несколько секунд пребывала в шоке, но потом взяла себя в руки. Ранен — значит живой! Татьяна Сладкова дала эксклюзивное интервью "Труду-7".
Катерина Мигулина
— Татьяна, насколько я знаю, несмотря на ранение, Александр хотел продолжить работу?
— Да, мне продюсер "Вестей" Александр Чернов об этом сообщил: мол, Саня твой сокрушается, что лапу подбило, и готов продолжить съемки. После операции он сделал несколько репортажей для "Вестей".
— А почему Александру не извлекли из ноги пулю?
— Врачи говорят, что пока ее не нужно трогать. Через месяц ему должны снять гипс, и тогда будем разбираться. Знаю, что у оператора Лени Лосева ситуация серьезнее: два сквозных ранения в руку, задета артерия, ему сделали сложную операцию. Леня впервые поехал в составе Сашиной группы, для него это была первая командировка в горячую точку. Я только на днях узнала, что у него маленький ребенок. У видеоинженера Игоря Уклеина — контузия, я позвонила его супруге Анне, она сейчас в Нижнем Новгороде. Постаралась всех максимально успокоить.
— Вы, наверное, хотели сразу же помчаться к мужу?
— Да, конечно, я разговаривала с ребятами по телефону и предложила Саше приехать к нему во Владикавказ, но он сказал, что такой необходимости нет. Главное, что настроение у всех ребят отличное, мой так вообще уже рвется в бой.
— А детям вы сообщили о случившемся?
— Если бы им об этом рассказал кто-то из чужих людей, они бы испугались намного больше. Я сказала: "Папа получил ранение в ногу, но с ним все хорошо. Он скоро приедет, получите отца живым и невредимым". Старшая, 16-летняя Дашка, как и я, потеряла на время дар речи, 9-летняя Арина расплакалась. Варя спросила: "Папочка ногу порезал?" Поговорив с ним по телефону, услышав бодрый родной голос, все немного успокоились.
— Александр много лет снимает фильмы о войне. Обходилось без ранений?
— По крайней мере, видимых повреждений не было. Возможно, он и попадал в какие-либо непростые ситуации, но мне ни за что об этом не скажет. Когда началась первая кампания в Чечне, было особенно страшно, не было многих технических средств, какие есть сейчас, порой ребята пропадали из поля зрения, но я всегда верила, что все нормально, ведь он с надежными людьми — оператором, звукоинженером, офицерами федеральных сил. Гнала от себя все плохие мысли.
— Как относитесь к тому, что супруг занимается такой опасной работой, ведь у вас четверо детей?
— Мы в браке с Сашей 17 лет, все эти годы он занимался своим любимым делом. Он ведь не только журналист, но и профессиональный военный. Меня могут счесть сумасшедшей, но я поддерживаю Александра во всем и хорошо отношусь к его работе. Телевидение — удивительная страна со своими законами: на канале "Россия" — самая благоприятная атмосфера, потрясающие люди, их поддержка очень помогает пережить разлуку. Если сложить все командировки, то получится, что мы не видимся 150 дней в году.
— Как вы познакомились?
— В День авиации, 18 августа 1991 года, в подмосковном военном городке Монино и сразу понравились друг другу. Он только что уволился из армии — Саша служил на Украине, в Ровно, и, когда начался развал Союза, вернулся домой. Я сразу поняла, что этот мужчина — мой будущий муж, отец моих детей, что он — надежный как стена. В Саше ощущался мощный стержень, и противостоять притяжению было невозможно. А еще он был ужасно похож на Жерара Депардье: крупный, с переломанным носом, длинными волосами, с таким же хулиганским шармом. В то время Депардье мне очень нравился. Спустя три месяца мы уже поженились.
— Как Саша сделал вам предложение?
— Вообще-то я первая проявила инициативу. Мы ехали в электричке из Москвы в Монино, и я ему сказала: "Может, хочешь быть моим мужем?" Он ответил: "Давай!" На следующий день мы подали заявление в Кутузовский отдел загс города Москвы. Мы были знакомы меньше месяца, но нам обоим с первого взгляда было понятно, что мы теперь вместе. Навсегда.
— Ваша семья рождалась в достаточно сложный для страны момент...
— Да, как раз начался путч. Люди строили баррикады, кричали под окнами Сашиного дома в Проточном переулке, там, где сейчас английское посольство, танки подходили. А мы гуляли по Смоленской набережной, было надежно, хорошо и спокойно.
— Александр совершал ради вас безрассудные поступки?
— Помню, незадолго до свадьбы он на заре решил увидеть меня и в белоснежных брюках перелез через забор дома, где я жила с родителями, постучал в окно. Потом, конечно же, я стирала ему брюки, и это было уже не столь романтично...
— Как вышло, что Александр попал в журналистику?
— Он всегда мечтал об этом. После увольнения из армии пошел работать в газету "Время", а еще подрабатывал в охране и учился на журфаке гуманитарного университета, который окончил экстерном. Мы вместе просиживали часами в Ленинской библиотеке, делали рефераты, готовились к экзаменам. Потом Сашу взяли на радио "Голос России", он уже там начал освещать события из горячих точек — первая поездка была в Таджикистан. Затем корреспондент "Вестей" Светлана Сорокина (полная тезка известной телеведущей. — "Труд-7") предложила ему попробовать себя на телевидении.
— А как сложился ваш творческий тандем?
— Саша делал первый фильм о Чечне с режиссером Игорем Беляевым, я стала помогать решать разные организационные вопросы. С 1996 года я уже работала в "Вестях", в производственной службе, в видеоархиве. Мы выпустили четыре фильма "Кавказский крест" — и пошло-поехало, начали обсуждать все вместе, мы ведь понимаем друг друга с полуслова.
— Вы никогда не были на грани развода?
— А как же! Я уходила к маме с маленькой Дашкой, собирала все, с чем пришла, но мама никогда не вмешивалась и не поддерживала мои обвинения в адрес такого-сякого мужа. А он тут же звонил, интересовался: "Как дела? Как ребенок?" На работе все равно встречаемся, а когда видишь его глаза с лукавинкой, начинаешь невольно улыбаться. Мы обнимаемся и забываем обо всех разногласиях. Так что наш "развод" длился ровно два дня — мы не можем долго не разговаривать друг с другом, даже если поругаемся. Под каким-нибудь предлогом начинаем звонить друг другу. И в итоге обедать идем вместе. Мы не копим проблемы, как снежный ком, стараемся решать их сразу.
— У Александра есть какой-нибудь оберег, который он возит в командировки?
— Так повелось, что перед каждой командировкой дети бросают Саше в сумку игрушки. Пока сумка открыта, каждый что-нибудь кладет папе на память. Сашка звонит из командировки: "Я нашел Варькин ботинок!" Аринка ему брелочек и медвежонка положила, он так и носит их.
— Ваши дети тоже собираются пойти по "военной тропе"?
— Младшей Варюшке пока нет четырех лет, Аринке — 9, они занимаются художественной гимнастикой. А вот старшие дети уже определились. Саша-младший перешел на второй курс Рязанского десантного училища, а Дарья учится стрелять — она всерьез решила связать свою жизнь с силовыми структурами.
Источник: "Труд-7"